тебя!
— Ревнует! — с восторгом зашептала мне на ухо Нанайя. Я раздражённо отогнала настырную дракошку.
Раст пару мгновений оценивающе разглядывал брата, а потом расплылся в улыбке.
— А, ясно! Ты нашу очаровательную сваху себе застолбил, вот и бесишься!
Я смутилась. Но мне ужасно стало интересно, что он ответит.
Даниель зыркнул на меня исподлобья так, что мне стало не по себе. Всё-таки, уязвлённое мужское самолюбие — страшная вещь.
— Я ей предлагал. Она не соглашается. Так что ничего между нами нет и не будет.
Мы обменялись уничижающими взглядами.
В воздухе уже ощутимо попахивало грозовыми разрядами.
Я сложила руки на груди в наполеоновском жесте, чтобы подчеркнуть, «я сильная и независимая, и в своих решениях буду непокобелима».
Взгляд Даниеля стёк в моё декольте и утратил воинственность. А я отчего-то ужасно смутилась, потому что такие откровенно-раздевающие взгляды уместны были в спальне наедине, но никак не при таком количестве свидетелей.
Раст, развалившись в кресле, что твой Обломов, вдруг рассмеялся.
— А, отшила, значит! Получается, я могу попытать удачи…
— Только попробуй! — рявкнул Даниель. — Лапы оторву и в задницу вставлю!
— Ревнует, — утвердительно прошептала Нанайя в другое ухо. Я обречённо вздохнула. Вот кому надо было свахой становиться. У неё феноменальный талант видеть то, чего нет. Чтоб ревновать, надо испытывать хоть какие-то чувства. А здесь просто уязвлённое самолюбие, и ежу понятно.
Раст примирительно поднял ладони.
— Ладно-ладно! Понял, не дурак. Дурак бы не понял.
Я встрепенулась.
— Вы же тут явно по делу, Ваше величество! — я подчеркнула интонтацией официальный титул, и Даниеля перекосило, как от зубной боли. — Так что не стану мешать. Пойду, пожалуй.
Я решительно потопала мимо него. Под сожалеющий взгляд Раста на моей заднице.
Надеялась, что вот теперь-то я смогу выбраться без приключений.
— Куда это? — пробурчал Даниель.
Его рука метнулась и схватила меня чуть пониже плеча. Пальцы вжались в кожу — горячие, жёсткие.
В отличие от своего брата, синий дракон со мной не церемонился и круги вокруг да около нарезать не собирался.
Судя по всему, он не желал отпускать то, что считал своей законной добычей.
Глава 20
— Пустите! — строго сказала я.
И дёрнулась снова.
Не тут-то было. Держащий меня жёсткой хваткой мужчина даже не шелохнулся. Стоял каменной статуей. Очень злой каменной статуей. Прям горгулья Нотр-Дама, а не дракон!
Я растерялась. Всё-таки, привыкла к правилам цивилизованного общества. Нет, и у нас, конечно, теоретически какой-нибудь внеплановый харрасмент может случиться. От этих мужиков слабой женщине чего угодно можно ждать. Даже в культурном двадцать первом веке все мы, по сути, остаемся теми же первобытными людьми, что и много тысячелетий назад. Мозг за такой короткий по меркам эволюции промежуток времени не особо поменялся, как и инстинкты. Просто тоненькая плёночка социальных норм и условностей наросла. Так что, стоит её немного поскрести… дикое нутро прорывается.
Проблема в том, что эти самые социальные рамки в каждой эпохе и каждой стране свои.
Судя по всему, там, куда я попала, женское слово «нет» стоит чуть больше, чем ничего.
Ух, как же я разозлилась!
— Если вы сейчас же меня не выпустите… — зашипела я.
— То что? — насупился Даниель, притягивая меня ближе и нависая всей своей немалой тушей. Кажется, молнии из глаз под низко нахмуренными бровями были призваны внушить мне трепет и заставить согнуться под монаршей волей. Подумать только, Его величеству кто-то смеет противиться!
— …То я откажусь от выполнения своих прямых обязанностей! И ваше дурацкое королевство скоро вымрет, потому что останется без драконьей свахи! Как оно, кстати, называется?
— Дракилон, — механически ответил Даниель, продолжая буровить меня суровым взглядом инквизитора и палача в одном флаконе. — Что ты сказала насчёт вымирания?
— Ничего такого, вам послышалось! — прощебетала Нанайя, суетно подлетая к нам. Она замерла, порхая крылышками, похожая на упитанную розовую колибри, и горячо зашептала мне в ухо:
— Хватит выдавать наши секреты! Это касается только Храма. Если драконы поймут, что им грозят проблемы с деторождением, будет страшны переполох. Зная этих красавчиков, начнут срочно увеличивать гаремы! А нам это не надо. Нам надо, чтоб непременно по любви. Чтоб нашли своих Истинных, и по благословению Богини…
— Что там бормочет эта летающая козявка? — раздражённо буркнул Даниель. — Я всё ещё жду ответа.
— Я подписала соглашение о неразглашении, поэтому во избежание юридической ответственности, на основании пункта первого статьи семьсот семьдесят первой Гражданского кодекса Российской Федерации не имею права выдавать конфиденциальную информацию! — с пафосом заявила я.
— Что-что ты подписала? — брови Даниеля поползли вверх.
Нет, всё-таки зря я с ним взялась разговаривать на «земном юридическом». Этот тарабарский язык и у нас-то нормальные люди не всегда понимают.
— Какая интересная у тебя новая фаворитка, — продолжал тем временем подстрекать Раст, развалившись в кресле и с интересом наблюдая за представлением.
— Я не его фаворитка!
— Она не моя фаворитка! — рявкнули мы в один голос.
Посмеиваясь, черный дракон сделал вид, что поверил. Но глаза были жутко хитрые.
— Интересно, там, откуда на нашу… вернее, твою голову, братец, свалилась эта сваха, ещё такие водятся? Горячая штучка.
Я чуть не зарычала от отчаяния. Чувствовала себя, как в капкане. Упрямые пальцы продолжали держать, а самое паршивое, что мне это парадоксальным образом ужасно нравилось. Дожили! Может, я пересмотрела всяких глупых недо-садо-мазо-фильмов про оттенки серого? Меня возбуждают брутальные самцы без тени воспитания. А я всегда считала, что мне нравятся интеллектуалы, умеющие ухаживать за женщиной!
— Надеюсь, что она в единственном экземпляре, — хмуро ответил Даниель. — Вряд ли наше королевство переживёт ещё одну такую.
Вот это уже было совсем обидно.
Нанайя, которая тем более была обижена на уничижительное «козявка», приобрела совершенно пунцовый вид и с разгону влетела между нами, захлопав крылышками прямо перед носом у Даниеля.
— Ваше величество! Смею напомнить, что неприкосновенность драконьей свахи…
— Ограничивается территорией её Храма, — проворчал он, но пальцы всё же разжал. — И я настоятельно ей рекомендовал там и оставаться. Какая муха её укусила, что она нарушила мой приказ?
— Если рекомендовали, то это не может быть обязательный для исполнения приказ! Юридическая коллизия видов нормативного правового акта, выраженного в устной форме, — машинально поправила я.
Он возвёл глаза к потолку и, по-моему, пробормотал пару непечатных слов на местном наречии, которые я не совсем поняла.
— У меня скорее голова взорвётся, чем я тебя пойму, Хельга! Вас, баб, и так практически невозможно, ну а ты — совсем какой-то уникальный экземпляр.
— Вот и замечательно! Вот и не надо меня понимать. Я пошла.
Подобрав юбки, я торопливо двинулась к выходу.
