Широкоплечий парень в фуражке, указывающей на его принадлежность к одному из студенческих обществ, орал на группу оборванцев. Приятели пытались успокоить задиру, но местные бездельники уже пустили в ход кулаки. На помощь товарищам стали подтягиваться другие студенты.
— Никто не смеет спорить с Лигой Карла-Франца! — вопил зачинщик беспорядков, размахивая глиняной кружкой, на которой был выдавлен герб.
Один из рабочих сплюнул.
— Ты на Лигу плюешь, да?! — заревел студент. — Ты заплатишь за это окровавленным носом!
Йоганн заметил, что у портовых ребят на одежде пришита эмблема — грузовой крюк. У многих из них настоящий железный крюк был привязан к широкому кожаному ремню.
Барон слышал о «крюках». Это была одна из банд, которая боролась за власть над прибрежным районом. Они приглядывали за тем, чтобы все их друзья были обеспечены работой в доках, а взамен забирали десятую часть их платы. Обычно они воевали с другой бандой, «рыбниками». Когда объявилась Тварь, некоторые из «крюков» для видимости записались в Комитет гражданской бдительности, хотя, с точки зрения Йоганна, они просто выдумали хороший предлог, чтобы избивать и обирать людей. Кажется, теперь они ополчились против Лиги Карла-Франца.
Студенты запели, попутно отхлебывая пиво и чокаясь кружками. Их боевой напев звучал вызывающе.
— Луи, — спросил барон, — здесь нет окольного пути?
Кучер покачал головой:
— Увы, нет.
Шапки полетели в воздух, а вместе с ними и подпорченные овощи. Гнилой кочан капусты шлепнулся на землю рядом с дверцей коляски.
Это раздражало.
Йоганн увидел человека, торопливо пробирающегося сквозь толпу, подняв воротник куртки. Приглядевшись, барон узнал своего нового знакомого. Он открыл дверцу и крикнул:
— Эльзассер, сюда!
Стражник забрался в коляску, предварительно стряхнув мякоть помидора с верхней одежды. Пряди тумана прокрались внутрь вместе с ним, но быстро рассеялись. Юноша не стал надевать форму, поскольку он не находился на службе. Йоганн назначил ему встречу в «Черной летучей мыши», но, к счастью, их пути пересеклись раньше. На улице застряли и другие экипажи, в том числе телега, доверху нагруженная пивными бочками, и расписная двуколка с двумя юными девушками в сопровождении хорошо одетого молодого человека.
— Барон Мекленберг, — сказал стражник, — добрый вечер.
— Вообще-то, я фон Мекленберг.
— Извините. У меня нелады с титулами.
— Вы говорите прямо как последователь Евгения Ефимовича.
Эльзассер смутился, но упрямо вытянул шею.
— У этого человека есть здравые идеи, барон. Он мне не нравится, и я ему не доверяю, однако он всего лишь реагирует на проблемы, которые не исчезнут сами собой.
На Йоганна произвела впечатление смелость Эльзассера. Не каждый молодой стражник осмелился бы высказывать вольнодумные суждения в беседе с имперским выборщиком.
— В университете я подписал петицию против увольнения профессора Брустеллина.
— Забавно. Я тоже.
Эльзассер взглянул на барона с уважением.
— Мне не следовало придираться из-за приставки к имени, — признал Йоганн. — Я провел слишком много времени в дальних краях, чтобы питать иллюзии относительно дворянского сословия в Империи или любой другой стране. Через пятьдесят лет книгу Брустеллина назовут шедевром философии.
Преподаватель университета опубликовал книгу «Анатомия общества», запрещенную Императором. В своем сочинении профессор уподобил Империю человеческому телу, сравнив аристократию с болезнью, иссушающей кости.
— Но теперь ученый объявлен вне закона.
— Все лучшие люди прошли через это. Зигмар был изгнанником.
Эльзассер не сотворил знак молота.
— Итак, — продолжил Йоганн, — вы узнали, где находится человек, которого мы ищем.
Эльзассер усмехнулся:
— О да. Никто не хотел говорить мне, но я нашел старого сержанта, которому не на что было выпить этим вечером. Должен предупредить, этот парень не пользуется здесь популярностью.
— Можете не говорить. Когда я напомнил о нем Микаэлю Хассельштейну, тот поглядел на меня с холодным неодобрением.
— И все же я думаю, вы правы. Он тот человек, который справится с этим делом.
Вожак студентов спьяну осмелел. Или поглупел. Он протиснулся сквозь свалку, выбрал самого рослого, самого отвратительного «крюка» и вылил ему на голову остатки пива из кружки. Затем он двинул противнику увесистым кулаком в лицо, сломав громиле нос.
Его университетские товарищи и женщины, наблюдающие за дракой из дома на левой стороне улицы, разразились ликующими криками. Студент обернулся и приветственно вскинул руки, как должное принимая аплодисменты, но в этот момент ему на голову опустилась дубинка, смяв фуражку и едва не проломив череп. Впрочем, забияке повезло, что никто не вонзил ему крюк в почки.
Эльзассер поежился.
— Это Ото Вернике, великий герцог чего-то там, — пояснил он, указывая на упавшего студиоза. — Этот парень — полный кретин. Любимая забава Лиги Карла-Франца — или общежитие поджечь, или напугать послушниц в обители Шаллии. Эти лоботрясы никогда не закончили бы университет, если бы папочки не заплатили за их научную степень до того, как они туда поступили.
— А вы не были членом Лиги?
— Нет, я недостаточно знатен для этого. Я был «чернильницей».
— Что?
— Так члены Лиги называют студентов, которые действительно учатся. «Чернильницы». Они пытались оскорбить нас, но мы гордились своим прозвищем. В конце концов, мы создали свою лигу и всегда побеждали этих балбесов в диспутах.
— Зато они наверняка превосходили вас в кулачных боях, поединках и выпивке…
— О да! А еще они чаще заражались сифилисом, умирали молодыми и умели блевать дальше нас. Нелегко приходится детям из благородных семейств.
Сердце барона тревожно сжалось.
— Да, нелегко…
Он подумал о Вольфе.
— Простите, барон, я не хотел вас обидеть.
Члены банды сцепились со студентами, используя в качестве оружия кулаки и кружки. На мостовую пролилась кровь, но железные крюки остались висеть на поясах. Пока. На верхних этажах женщины заключали пари, и маленький человечек сновал взад и вперед, принимая ставки и кредитные записки.
Ото Вернике валялся без чувств, но его приятели сумели оказать достойное сопротивление.
Йоганн достал документ и передал его Эльзассеру. Взглянув на печать, стражник пришел в восторг.
— Вы говорили с Императором?
![Никита [ИАКИНФ] Бичурин - ОПИСАНИЕ ПЕКИНA (перевод)](/uploads/posts/books/no-image.jpg)
