выхватила у несчастной миску и забрала себе:
— Тебе всё равно не нужно, помрёшь скоро. — нагло усмехнулась толстая баба с красными руками. Соседка попыталась вцепиться в миску с едой, но тётка с размаху толкнула немощную на койку и пошла к себе.
Бедняга перевела растерянный взгляд на Софью, поджала ноги и легла, сжавшись в калачик. У Софьи всё внутри перевернулось. Она вспомнила себя, вспомнила, как её выгнали из дворца и она так же, как эта женщина осталась ни с чем. А еще она разозлилась. На судьбу, полицейских, господина Бьёрна, императора. Её просто затрясло от гнева. Злость требовала немедленного выхода. Просто так. Просто выплеснуться неважно на кого. И как кстати подвернулась эта отвратительная бабища. Софья отставила свою миску на кровать:
— Эй, ты! Верни еду. Немедленно!
— Чаво? — усмехнулась баба. — А если нет?
В Софью как бес вселился. До этого момента она никогда не дралась, ну разве что в далеком детстве с братом. Она подскочила и без лишних слов накинулась на наглую тётку. Софья запрыгнула, на неё обхватив ногами и вцепившись в волосы. Толстая баба, не ожидавшая такого поворота, повалилась на пол и завизжала. Она пыталась отлепить от себя Софью, но та вцепилась, как репей.
— Что тут происходит? — послышалось от двери камеры.
Софья быстро слезла с испуганной женщины:
— Господин офицер, она пыталась меня убить. Спасите нас всех, господин офицер! — Софья кинулась к жандарму, молитвенно сложив руки. Тот, почувствовав гордость от такого обращения, с пониманием отнёсся к словам Авдеевой.
— Эй ты, на выход! — крикнул он наглой бабе. Её увели. Что с ней стало потом, Софья не знала, но в их камеру она не вернулась.
— Спасибо. — поблагодарила соседка. — Я Дуня.
Софья кивнула и вернулась к еде.
Следствие застопорилось. Вроде и пострадавшие есть, но никак не собираются доказательства. К доктору она не записывалась, у ювелиров её никто посторонний не видел. Да и саму Софьи все описывали по-разному. Не зря же Дмитрий учил её искусству переодевания и изменению внешности.
Когда новая подруга узнала историю Софьи, то предложила той прекрасный выход из затруднительной ситуации. Она предложила поменять свою дочь на обвинения в мошенничестве.
Дуняша оказалась в тюрьме по ложному доносу, хотя тут все утверждали, что не виноваты.
Она была из семьи работников ткацкой фабрики. И мать и отец от зари до зари вкалывали на благо владельца. Отец спился, мать тоже не очень далеко от него ушла. Когда Дуняша подросла, её отдали в услужение в богатый дом, где хозяин и обрюхатил совсем юную девушку. Мать была добра к Дуне. Она хоть и лупила дочь чем придётся, но всё ж таки не выгнала из дома. И внучку оставила, не выкинула на мороз. Сейчас девочке уже три годика.
Отец вот стал на малышку руку поднимать с пьяных глаз. Он то и заявил на Дуняшу в полицию, что та мол украла все его деньги.
— А ты украла?
— Да что там воровать то? Он все пропил! Там только на хлеб, да пряник дочке хватило. Он как тот пряник увидел, так протрезвел аж. Урод поганый.
— Сочувствую. — холодно ответила Софья
— Да ты ладно, ты слышь, я то совсем больная. Зимой ещё застудилась вот. Мне-то всего ничего осталось. А малую жалко. Ты ж хорошая женщина, чего тебе тут гнить. Возьми ты мою дочку, а я вину твою возьму. Всё-всё возьму. Твоим именем назовусь. Ты меня научи только как сказать.
— Как же я дочку из семьи заберу? Кто ж мне её отдаст?
— Ты можешь. — горячо шептала Дуняша, наклонившись к ней почти вплотную. — Ты вон какая. Тебе только глянуть, так батька под лавку и свалится. А мамка сама внучку отдаст, ты ей только денег дай немного. Много не надо. Им бы на опохмел хватило и ладно. Ну что, давай? — женщина с надеждой смотрела на Софью.
Так Авдеева вновь оказалась на свободе и обзавелась дочкой. Она потом отправляла Дуняше на каторгу деньги, чтобы облегчить той жизнь. По прошествии лет, Чехов Антон Павлович приезжал на Сахалин, как журналист для изучения жизни каторжан и местного населения. Там же он встретил легенду криминального мира — Соньку золотую ручку. Он не мог поверить, что эта больная и некрасивая женщина по слухам кружила мужчинам головы и одним взглядом заставляла ювелиров расставаться с имуществом. Правильно, что не мог поверить.
Когда девочка выросла, Софья отдала её на обучение в хороший пансион, а затем выдала замуж за приличного мужчину. Он держал одну из лучших пекарен, где делали вкуснейшие булочки с повидлом. Мужчина оказался таким же добрым и сдобным, как и его слойки. У них родились два мальчика и две девочки. Софья видела их издалека, но в жизнь чужой семьи не лезла. Какая из неё бабушка?
17. Утро и все, все, все
Вечером после работы Ольга уставшая шла домой. Кот с утра выскочил вместе с ней из дома, а саейчас встречал её перед подъездом. Соседка Вероника Петровна сидела на лавочке и злобно косилась на кота. Тот демонстративно не замечал вредную бабку и лишь иногда нервно подёргивал хвостом.
— Здрасьте. — устало произнесла Ольга. Соседка слегка кивнула. — Ну заходи, разбойник. — Ольга пропустила кота вперед.
Когда дверь почти закрылась, ей показалось, что Вероника Петровна облегчённо выдохнула.
— Ты чем бабулю достал? — спросила Ольга кота. Тот обернулся, сверкнул на неё желтым глазом и помчался дальше по лестнице.
Войдя в квартиру, Ольга прислушалась. Зеркала по-прежнему прикрыты. Вроде тихо. Может Татьяна испарилась, или вообще ей привиделась. Ага, так же как и непонятная поездка в ночной клуб, и летающее под столы начальство.
— Эй, ты здесь? — тихонечко позвала Ольга.
Может ей и вправду всё показалось. Может она того, сошла с ума и никакой Татьяны не существует. Ольга разулась, подошла к зеркалу в коридоре и тихонечко, с самого краешка отогнула полотенце. Вроде никого. Ещё чуть-чуть.
— Бу! — подскочила Татьяна к оголившемуся краю и засмеялась.
— Ой. — Ольга от неожиданности отпрянула и полностью сдернула полотенце.
— Другое дело. А то сижу там, как в тюрьме. Ты хочешь, чтобы я была в тюрьме? Ольга, это не красиво. Прошу вас выпустить меня, ну вы же образованная девушка, что за моветон. — с нажимом произнесла Татьяна.
Ольга, насыпая коту сухой корм на кухне, произнесла:
— Я так устала, что просто хочу отдохнуть. Я вас выпущу, но вы должны мне пообещать, что не будите давить на меня.
— Хорошо. — быстро согласилась Татьяна. — А чем это ты так
