– А в чем провинилась моя дочь? – с некоторым сомнением, но по–прежнему враждебно буркнул Ргиро.
– О, это наша беда, – вздохнул Ларн. – Может, дело в дружбе с крылатыми. А может, в самой долине, где расположен поселок. Но на три, а то и четыре, полных руки малышей рождается у нас лишь одна девочка.
– Одна из двух десятков? – удивился Ргиро, на миг забыв даже свою враждебность. Правда, обращался он не к Ларну, а к упчочу его сына. – Всегда?
– В моем роду уже двенадцать поколений не рождалось ни единой женщины, – грустно кивнул Ларн. – И что же нам делать? Расположение долины – тайна. А жить в ней одни воины не могут. Мы старались искать жен в селениях у подножия гор, где девушек отдают мужу за выкуп. Есть такие племена. Но юноши находят горских красавиц куда более интересными – умными, независимыми, верными, неунывающими. Да и не нельзя брать жену по принуждению или воле ее рода, а тем более – за деньги. Вот и не прекращается горе: женщины покидают дом и не могут рассказать о себе близким.
– Мерзавцы, – буркнул Ргиро. Тирр виновато вздохнул и сел поближе к сжавшейся в кулак руке, успокаивающе гладя ее. – Воры.
– Многие женщины гор знают, куда уходят их сестры, – виновато развел руками Ларн. – Они не столь агрессивны, как мужчины, с рождения получающие в руку кинжал. Не верят в кровную месть и не желают воевать с нами. И хранят тайну очень надежно, что даже удивительно для этих болтливых и своенравных особ.
– Сьерк! – взревел вождь. – Иди сюда, негодная девчонка!
– Да, папа, – она возникла в дверях немедленно.
– Ты никуда и не уходила, – догадался Ргиро. – Что делала?
– Подслушивала, – убито вздохнула младшенькая. – Вдруг станет совсем уж плохо…
– Ты знала всё?
– И я, и Кьенс, – опустила голову девушка. – Я же говорила тебе: у Бьер все хорошо.
– Да, тебе все время что–то снилось, – возмутился вождь. – Глупости вроде семьи, детей… Сколько тебе там снилось? Четверо? А нормально рассказать было трудно?
– Нельзя же! – Она всхлипнула и уткнулась в плечо Деяны, уже подошедшей утешать заговорщицу. – Я и так все раз–бол–та–а–ала… меня Кьенс потом отлупила! Бо–о–ль–но.
– А я добавлю, – зловеще пообещал папа. Поднял голову, впервые глядя на гостей прямо. – Почему моя дочь не пришла тогда с вами?
– Она ждала ребенка и боялась, что вы не сдержите гнева и проклянете, а тяжесть расплаты ляжет на ребенка, – вздохнул Ларн. – Глупые суеверия. Мы уговаривали ее. И я, и сын. И моя жена…
– При чем тут ваш сын? – снова почти рассердился Ргиро.
– Пап, ну ты сегодня совсем от гнева голову потерял, – Сьерк сердито вынырнула из–под ладони Деяны. – Ронг и есть его сын, который увел мою сестру. Уже все поняли, кроме тебя. Я маленькая была, но отлично помню, как он красиво за ней ухаживал… Они с осени встречались, возле самого селения. Бьер все дела забросила… Потому твоя обожаемая Кьенс очень сердилась. Их было трудно выследить, Ронг очень внимательный, но мы уж постарались! Если бы ты вечно не пропадал на охоте, вовремя задумался бы, откуда у Бьер берутся «серебряные снежинки», которые не цветут в нашей долине и вообще встречаются лишь на отвесных скалах под самыми вечными снегами. И тоже последил за дочкой, а не за очередным трофейным бараном с витыми в два оборота рогами!
– Было дело, – нахмурился Ргиро. – Если вспоминать толком, цветы у нее с зимы стояли очень необычные. Редкостные. Я даже удивился, но за ней ведь все ухаживали.
– А еще шаль, – напомнила постепенно наглеющая дочь, уверовавшая в отмену наказания. – Тонкая, как паутинка. У нас такие не плетут. И ожерелье, и…
– Ладно, понял я. – Ргиро чуть толкнул упчоча в плечико и недоверчиво спросил у него: – То есть твой друг и есть мой зять? И у меня целых четыре внука? Все мальчики?
Тирр серьезно кивнул, уловив согласие хозяина. Вздохнул и осмотрелся. Он счел свое первое в новом доме знакомство установленным и решил переместить внимание на пару демонов. Не злобных, в отличие от того, что они с другом выследили летом в горах. И даже…
Упчоч всплеснул ручками, сразу становясь до смешного похожим на Лой’ти. Восхищенно заверещал, одним движением взлетая на плечо Тоэля, по–хозяйски вцепляясь в его ухо. Не может быть плох тот, кто носит в кармане орехи для угощения! Вкусные, спелые орехи. Упчоч ел их один за другим, уверенно вскрывая скорлупу и счастливо жмурясь. Ел и не отвлекался более, чтобы слушать и смотреть, как люди с трудом пробуют договориться. Как Ргиро учится напрямую, без пушистого посредника, общаться со Cтервятниками. Как посылают за вождями иных родов, больших и малых, пришедших зимовать в долину. А Тоэль весело разоружает все новых мстителей, радуя зрелищем воинов, уже прошедших эту унизительную процедуру.
Вечером катер привез в долину много новых жителей. Тоэлю пришлось перевозить племя Ларна в семь приемов, с заката до серых рассветных сумерек. Их встречали все: никто прежде не видел так близко загадочных воинов, чье полное превосходство в бою, разведке и знании гор было признать очень трудно и, пожалуй, еще более того – неприятно – для самолюбия. И еще потому, что почти каждый род, устроившийся на зимовку в ангарах при корабле айри, обрел на удивление много давно утраченных и новых близких. И, если люди возле гнездовья Огненных птиц радовались рождению девочек, то чуть ниже с восторгом приняли именно мальчиков.
Смотреть на гордого Ргиро, для которого внезапно и четырехкратно сбылась мечта о наследнике–воине, любопытные горцы ходили еще несколько дней. А если кто–то не пришел сам, он немного потерял – вождь повадился таскать с собой по любым делам хотя бы одного из старших внуков, то и дело порываясь сообщить всякому собеседнику, сколь силен, умен и ловок его обожаемый мальчик.
А утром почти все мужчины рода Хранителей ушли в буран, не сочтя погоду достаточно плохой для того, чтобы отсиживаться в тепле. С запасами еды, в добротной зимней одежде, да к тому же при рациях – не это ли идеальные условия для поиска потерявшихся в горах! Тех, кто не может ждать оттепели и затишья. Искать сородичи Ларна умели: Тоэль вымотался, целыми днями отвечая на вызовы и свозя в долину новых и новых людей. Одичавших, отчаявшихся, оборванных, испуганных, больных. Или же вполне организованных, живущих трудно, но сохранивших подобие рода.
К тому времени, когда снег лег крепко, забелил все склоны, и морозы взялись за поселок всерьез, Ргиро, забавляя ехидных «демонов» еще более, начал всерьез гордиться… зятем. Кто еще нашел столько людей? Кто пригнал целое стадо полудиких и отвыкших от пастухов овец? Кто, наконец, лучший охотник всего их разросшегося поселка? А уж как он свою жену любит – дочь с ним по–настоящему счастлива. А как его слушаются мальчики…
