тем особым выражением лица, которое бывает у людей, профессионально вынюхивающих чужие слабости. Его род веками грызся с Астерия за влияние на Восточных рубежах Империи.
Кромвель подался вперёд. Свет иллюзии окрасил его лицо багрянцем, из-за чего он стал похож на демона, выбравшегося на корпоративное совещание прямиком из ада.
— Давайте уж начистоту, Рудольф! Деревянная кукла выставила нас идиотами перед всем городом. Перед Советом Мэрии. Перед прессой! — он ударил ладонью по столу. — Вы потратили бюджет на что? На подкуп инспекторов? На диверсии, которые провалились? На тайные эксперименты с частотами, от которых у половины города заболели зубы? А в итоге мы потеряли контракт и получили расследование! От Мэрии, Рудольф! Мэрия теперь роется в наших делах, как свинья в грязи… то есть, в трюфелях!
— Контракт в перспективе не потерян, — Рудольф и бровью не повёл. — Мораторий на полёты дронов Ван Клефа — это наша победа… пускай и временная. А расследование мы замнём. У нас свои люди в комиссии.
— Свои люди! — Кромвель фыркнул. — Ваши «свои люди» в прошлый раз не смогли даже инспекцию провести без того, чтобы какая-то летающая кошка не устроила из этого шоу на весь город!
Барон Вермонт, сидевший через два кресла от Кромвеля, нервно кашлянул. Он был грузен и лысоват. А вид у него был такой, словно прямо сейчас шел по минному полю в тапочках.
— Граф Кромвель, я бы попросил… — начал он, промакивая лоб платком. — Ситуация действительно сложнее, чем кажется. Общественное мнение ещё может качнуться в нашу сторону, если мы правильно подадим…
— О, барон! — Кромвель развернулся к нему, и его улыбка стала ещё более демонической. — Как мило, что вы вступаетесь за нашего исполнительного директора. Это трогательно. Почти так же трогательно, как слухи о вашей племяннице.
Вермонт побледнел.
— При чём тут моя племянница?
— Ну как же! — Кромвель откинулся на спинку кресла, смакуя момент. — Виконтесса Элис Вермонт. Член Ордена Равновесия. Консультант при дворе Астерия. И, по совместительству, ученица нашего злейшего врага. Говорят, она теперь подаёт ему отвёртки и таскает детали по мастерской. Скажите, барон, а род Вермонт случайно не ведёт двойную игру? Не сливает наши секреты конкуренту через свою молоденькую родственницу?
Вермонт побагровел.
— Это ложь! Она… она просто своенравная девчонка! Я не контролирую её поступки! Элис давно живёт собственным умом, и если она решила…
— Не контролируете? — Кромвель приподнял бровь. — Как жаль. А ведь девчонку можно было бы использовать с куда большей пользой. Скажем… организовать через неё встречу с Ван Клефом. Приватную. В тихом месте. Где случаются… ну, знаете… несчастные случаи. Неудачно упавший кирпич, замыкание в магическом контуре, взбесившийся грузовой голем…
Он произнёс это лёгким, почти игривым тоном. Как человек, который рассуждает о погоде. Но воздух вокруг стола стал чуть холоднее.
Вермонт вцепился в подлокотники кресла.
— Вы с ума сошли, Кромвель! — прошипел он. — Если… если хоть тень подозрения падёт на род Вермонт… Вы хоть понимаете, чем это пахнет? Род Ван Клеф проведёт расследование, это же покушение на его члена! Агриппина ван Клеф, эта безумная генеральша, лично оторвёт нам головы!
Он судорожно выпрямился, и его взгляд метнулся в сторону другого конца стола.
— И вообще, хватит тыкать в меня пальцем! Давайте лучше обсудим настоящего виновника наших проблем. Род Астерия! — Вермонт ткнул пухлым пальцем через стол. — Это ведь именно они выдали Маркусу грамоту неприкосновенности! Именно они прикрыли его от всех наших исков одним росчерком пера! Если кто-то здесь и ведёт двойную игру, то это не я, а ваши уважаемые партнёры из правящего Рода!
Все взгляды обратились к дальнему концу стола.
Граф Виктор Астерия — двадцать с небольшим, тёмные волосы, породистое лицо и карие глаза — сидел, закинув ноги в дорогих ботинках на соседний стул. Он лениво крутил в пальцах золотую ручку, словно происходящее его не касалось. Его карие глаза, признак побочной ветви Рода Астерия, скользили по лицам директоров. На лице у юноши застыло выражение, как у сытого кота, наблюдающего за мышиной возней.
— Господа, — протянул он, не меняя позы, — давайте снизим градус истерики. А то у меня от ваших криков вот-вот мигрень разыграется.
Он убрал ноги со стула и выпрямился… нет, скорее просто сменил одну расслабленную позу на другую.
— Вермонт, вы слишком драматизируете. Ван Клеф — это просто новая забава моего дяди Альвора. У старика поехала крыша после истории с дочерью. Вот он и нянчится с этим выскочкой, как с бродячим щенком. Это временно. Дайте ему наиграться, он сам выбросит игрушку.
— Ваш дядя дал ему грамоту неприкосновенности! — Кромвель подался вперёд, сверля Виктора взглядом. — Это прямой плевок в лицо Совету Директоров! Прямой удар по нашим интересам! Или род Астерия решил выйти из корпорации и начать войну?
Виктор лениво поднял руку, словно отмахиваясь от назойливой мухи.
— Дядя сентиментален. Но, поверьте… — он сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то холодное и острое, — … скоро политика Рода изменится. Определённые процессы уже идут.
Он не стал уточнять, какие именно процессы и кто их запустил. Но все в зале прекрасно знали, что за спиной Виктора стоит его отец, князь Карл. Ходили слухи, что его амбиции идут куда дальше, чем может позволить себе младший брат с жалкой четвертой Тенью.
— Впрочем, — Виктор повернулся к Рудольфу, и его тон стал чуть жёстче, — вы лучше обратите внимание на нашего уважаемого исполнительного директора. И его мутные схемы.
Рудольф дёрнулся, как от укола.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду Бездну, Рудольф, — Виктор улыбнулся, и эта улыбка могла заморозить заживо. — Ван Клеф предъявил Совету Мэрии запись. Голос Бездны, транслируемый через нашу инфраструктуру. Вы говорите «саботаж», «неизвестные силы»… Но не слишком ли удобно? — он обвёл взглядом присутствующих. — Кто именно заказал ту «калибровку частот»? Кто нанял мастера Зубера? Кто одобрил бюджет?
По залу прошёл нервный шёпот. Директора переглядывались, как крысы, почуявшие ловушку.
— Если этим заинтересуются Инквизиторы и начнут полноценное расследование… — Виктор сделал паузу, позволяя обдумать свои слова. — У «Голем-Прома» возникнут проблемы, которые не решить ни деньгами, ни связями. У всех нас.
Кромвель, почуяв кровь, тут же ухватился за эту нить.
— Младший Астерия прав! — он развернулся к Рудольфу, и его глаза
