Все произошло в один миг. Ганнон бросился наперерез бегущей. Он не желал причинить ей вреда – молков меч мешался – и схватил женщину левой рукой. Васар, хоть и получив порез от своего противника, сумел вонзить меч ему в грудь. Береговая взвыла и, извернувшись, сумела вырваться из хватки Ганнона, сильно оцарапав тому лицо. Васар повернулся, ощупывая рану, и тут же оказался под градом ударов обезумевшей женщины. Ганнон подбежал следом, пытаясь оттащить ее. Легионер же, недолго думая, махнул мечом, убив несчастную на месте. Та опрокинулась, упав Ганнону в руки и забрызгав его кровью. Он отшатнулся, и тело женщины с мягким звуком рухнуло на влажный песок.
Остальное запомнилось отрывками и в красном тумане: кровь на ладонях, девочка, рыдающая над телом матери, береговые, уносящие ее подальше от опасности. Ганнон запомнил боль в руках, раз за разом бесполезно бьющихся о кирасу, и удивление на лице Васара, быстро перешедшее в гнев. Удар, вспышка перед глазами — и вот юноша оказался на песке рядом с телом убитой, после чего еще несколько вспышек боли заполнили все его существование: ребра, живот, спина.
Где-то за пеленой тумана послышался знакомый голос и ответ легионера. Боль отступила, и Ганнон увидел, как Виннар оттолкнул Васара в сторону. Разъяренный подземник огляделся, понял, что людей Виннара тут нет, и достал воткнутый в песок меч, наступая на капитана. Вооруженных береговых, похоже, уже не осталось. Виннар, держа оба меча в руках, осмотрел остальных легионеров: они не собирались вмешиваться, лишь окружили противников, отделяя их от тех жителей пляжа, что еще не разбежались.
Васар атаковал. Быстро сорвавшись с места, он стал осыпать капитана частыми резкими ударами: черненый меч был еле заметен в темноте, локти легионера никогда не отходили далеко от туловища, как будто он сражался в тесном коридоре. Виннар едва успевал парировать и отходил, пока наконец не получил глубокий порез поперек щеки. Он сделал еще один широкий шаг назад и выставил перед собой длинный меч в правой руке. Кровь стекала по шее вниз, пропитывая ткань рубахи. Запыхавшийся подземник дал ему несколько секунд передышки, которыми капитан воспользовался для ответной атаки.
Он бросил короткий меч в песок и начал наступать, делая широкие размашистые выпады с боков, удерживая дистанцию. Васар парировал с большим трудом: руки по привычке норовили прижаться к телу. Сделав четыре шага вперед, Виннар сумел обезоружить неприятеля. Не прерывая движения, он перехватил свой меч, взявшись за незаточенное основание лезвия, и со всей инерцией ударил Васара крестовиной в лицо. Легионер упал навзничь, глубоко впечатавшись в песок. Виннар обвел мечом остальных, указав на каждого острием прежде, чем убрать его в ножны. Забрав короткий клинок, он помог Ганнону встать. Вся сцена заняла от силы минуты две-три, но в затуманенном сознании юноши время тянулось гораздо дольше. Убедившись, что друг может держаться на ногах, Виннар помог подземникам поднять их вожака и привести его в чувство. Пока Ганнон вытирал кровь с лица и искал свой меч, вернулся один из людей капитана.
— Он скрылся у циркачей! — запыхавшийся стражник с трудом говорил. — Нужно прочесать… быстрее.
— Значит, идем в цирк! — скомандовал Виннар и повернулся к потрепанным легионерам, держа руки на рукоятях мечей, со своей обычной улыбкой, как будто ничего и не произошло.
— Убрать оружие, шлемы снять, — обратился к своим Васар, утирая кровь. — И мой заодно найдите. — Он открыл рот и поводил челюстью туда-сюда.
— В цирке устраивать резню нельзя, — осмелился вмешаться Ганнон: он собрал все свои силы, чтобы голос звучал ровно. — Ты хочешь взять всех своих людей?
Старший легионер – к удивлению юноши – не стал огрызаться, а, коротко кивнув, произнес:
— Роннак, пойдешь в город за подкреплением, скажешь, что Виннару нужны люди в цирке.
Светловолосый ненавистник Атора, чье лицо все еще закрывало забрало шлема, медленно повернул голову в сторону Ганнона. Несколько секунд белый череп безмолвно таращился на юношу, но затем он все же кивнул и бегом направился к Рыбным воротам.
***
Согнувшись, Ганнон продолжал обшаривать пляж в поисках потерянного меча. Наконец он увидел отблеск – его оружие лежало под навесом Аторца. Юноша наполовину залез туда, чтобы подобрать оружие, и ощутил, как что-то прикоснулось к нему, скользнуло по лицу и шее. Он присмотрелся к бахроме, на деле оказавшейся множеством кусочков янтаря, болтающихся на тонких веревках. «Похоже, он и правда боялся прихода нечистой силы», — удивленно отметил асессор.
— Ну что там еще, почему топчемся? — Недовольный голос Виннара привлек внимание Ганнона к двум Откликнувшимся, что направили мечи на высокого парня – того горбатого, что носил зерно.
— Да это чудище никак не уймется! — ответил один из подземников. — Сейчас успокоим, капитан!
На лице несчастного малого застыла гримаса ужаса и непонимания. Он стоял, сжимая в руках огромный кусок дерева и что-то невнятно бормоча. Двое невысоких легионеров медленно подходили к нему. Парень пятился, хотя, даже ссутулившись, сильно превосходил ростом Ганнона, а Виннара – в ширине плеч. Подойдя ближе, Ганнон увидел отблески слез, что текли по лицу бедолаги. Бахан – кажется, так его звали – продолжал бормотать: «Кто вы такие? Кто вы такие?»
Оглядев залитый кровью пляж, юноша убрал меч в ножны и решительно направился в сторону горбуна. Он встал между Баханом и легионерами, подняв руки.
— Бахан! — Ганнон говорил медленно и громко. — Посмотри на меня!
— Кто вы такие? — Парень сделал шаг вперед. Ганнон услышал, как подземники, выругавшись, отступили назад, но сам не сдвинулся с места.
— Мы из замка, пришли только для того…
— Кто вы такие?! — повторил Бахан чуть громче, поднимая руки с дубиной, держа ее перед собой. Нужно было говорить откровенно, чтобы успокоить его.
— Меня зовут Ганнон, Бахан, мы с тобой виделись, когда раздавали зерно.
— Ты Молк! — Теперь уже парень сделал шаг назад, подняв над головой дубину, которая оказалась массивной опорой одного из навесов. — Аторец говорил!
— Как видишь, нет. — Ганнон с усмешкой провел рукой по разбитому носу и показал окровавленную руку.
— Что мне делать? — спросил Бахан, его руки с дубиной чуть опустились.
— Иди отсюда подальше…
— Зачем вы тут? Что мне делать?!
— Мы пришли за Аторцем, он… плохой.
— Что мне делать?! — Бахан замотал головой.
— Сейчас мы уйдем, но потом ты нам все расскажешь про Аторца, — миролюбивым тоном произнес Ганнон, сделал шаг навстречу здоровяку и положил руку на его дубину, опуская ее вниз.
— Хорошо… — ответил парень. Он немного успокоился и присел на песок, не выпуская, все же, столб из рук. Ганнон медленно отошел на два шага назад. Он ощутил похлопывание по плечу. Это был Виннар.
— Молодец, — похвалил он. — Но времени в обрез. Давайте уже выдвигаться!
Акт 2. Глава 5 Аторцы и Аторец
Вблизи цирка скопился народ: даже в столь поздний час тут было не протолкнуться. Сцена напоминала Ганнону увиденную не так давно на Красном рынке: повсюду были толпы подвыпивших зевак, здесь щедро разбавленные полуголым береговым людом. Огни, еда и представления циркачей. Отдельные группки артистов со своими зазывалами и сборщиками денег собирали вокруг себя столько народу, сколько могли. Зазывалы не стеснялись переманивать чужих зрителей, не гнушаясь клеветой и грязными оскорблениями в адрес конкурентов. За перепалкой двух особо языкастых наблюдало публики больше, чем за представлениями, ради которых оба так старались.
— Быстрое зерно ты нам продаешь, паскудник! — кричал один из карликов-зазывал в красно-желтом костюме. — Сгниет за день, а вонять будет год, как портки твои драные!
Толпа встретила остроту одобрительным гулом и смехом. Второй зазывала – ростом не выше первого – по самую грудь натянул зеленые штаны: красуясь так перед публикой, он заработал не меньше аплодисментов. Да еще и подлил жару, с хохотом ответив оппоненту:
