Дракон с шоколадным сердцем - Стефани Бёрджис

Я не видела, я чуяла аромат — тут и смотреть было незачем, главное — унюхать. Пахло из мешочка восхитительно.

— Всыпай в котелок, — приказала я. Мне не терпелось узнать, как пахнут шоколад и корица вместе. Я уже знала — это будет чудесно.

Человек всыпал в котелок щепотку-другую. Он тяжело дышал от волнения.

Ах! Я не ошиблась. Аромат изменился и стал в сто раз лучше.

Мне даже жаль стало тащить этого домой, на съедение нашим. Куда интереснее оставить его себе — пусть у меня будет свой ручной человечек, который по первому требованию сварит мне горячий шоколад.

К тому же из него получится трудолюбивый питомец — в этом я была уверена. Вон как прилежно мешает ложкой в котелке и все бормочет и напевает себе под нос, и весь напрягся — ничего вокруг не видит. Конечно, можно бы и прислушаться, и разобрать слова, но какое мне дело до людишек и их сочинений? Они никогда меня не интересовали. И вообще — я лучше буду смаковать аромат, который поднимается из котелка. Над варевом клубился белый парок, и мне хотелось окутаться этими клубами, завернуться в них, кататься, валяться… Горячий шоколад! Вот достойное дракона сокровище.

Выпью шоколад — надо будет порыться в торбе у человека, может, там еще найдется. Я уже точно знала: шоколад я полюблю и мне захочется еще и еще, да побольше.

Наконец человек оторвался от варева и посмотрел на меня — с кривой испуганной улыбкой.

— Готово, — объявил он. — Прикажете налить в чашку или как?

Я усмехнулась, и мимо его уха пролетело облачко дыма.

— Ты правда думаешь, будто я смогу пить из ваших крошечных скорлупок?

— Думаю, нет, — ответил он. — Тогда лучше пейте прямо из котелка. — Он обернул руку своей тряпичной шкуркой, ведь у людей руки нежные. Взял посудину за длинную ручку и подал мне. — Только не спешите, он горячий.

Я протянула лапу и смерила человека презрительным взглядом.

— Так я дракон.

Мои когти сомкнулись на котелке — с таким трепетом я не держала даже прекраснейшие самоцветы. Потом я осторожненько поднесла котелок к пасти. Закрыла глаза и вылакала горячий, упоительно вкусный, благоуханный напиток.

Ах!

Меня затопило блаженство. Я подпрыгнула от удовольствия.

Шоко-шоко-шокола-а-а-ад!

Ах!

И вдруг внутри у меня все взорвалось, а мир вокруг померк.

Глава 3

Открыв глаза, я мигом поняла — что-то неладно. Еще мгновение назад я сидела, опираясь на задние лапы и смотрела сверху вниз на человечка в ярком наряде, который ловко стряпал шоколад на костре. А сейчас я почему-то видела только голубое небо. Где я?

А! Вот оно что. Я опрокинулась на спину.

Непривычное ощущение. Я никогда раньше не лежала на спине — нельзя, крылья ведь поломаешь.

Крылья!!! Где мои крылья? Я их не чувствую! Я поспешно вскочила на все четыре лапы — и шлепнулась носом в землю.

Что у меня с лапами?!

Я открыла пасть, чтобы выдохнуть дым и огонь, — но ничего не вылетело. Не получилось. Почему у меня в горле больше не клубится дым? Раньше я с перепугу всегда кашляла огнем. А сейчас я перепугалась как никогда в жизни!

— Спокойно, — сказали у меня над ухом. Голос был знакомый, но не совсем. Минуту назад он звучал гораздо тоньше и писклявее.

Я повернула голову — почему-то с трудом. Гибкая длинная шея не слушалась. Но мне было не до того.

Заговорил со мной человек. Тот самый, мой будущий питомец. Только почему это он так вымахал? Только что был малюсенький. А теперь возвышается надо мной.

— Ты пока двигайся медленно, — посоветовал он. — Наверное, постепенно приспособишься, но не сразу.

— К чему приспособлюсь? — взвизгнула я.

И застыла. Челюсти свело. Голос был не мой! Мой-то прогремел бы на всю поляну. А сейчас получался какой-то жалкий писк. Почти как… совсем как…

Меня заколотило так, что я не могла подняться.

— На, возьми. — Человек стащил с себя верхний слой шкурки. — Вон как дрожишь, наверное, от потрясения. — Он набросил длинный лоскут лиловой шкуры мне на спину, и ткань окутала меня и повисла по бокам.

Почему она так повисла? Неужели…

— Не может быть, — прошептала я все тем же жалким, тоненьким, чужим голосишкой. — Нет!

— Очень даже да, — ответил человек. — Знаешь, мне от души жаль, но тут ничего не поправишь. В конце концов, ты ведь собиралась меня съесть, а пока была большой, мне с тобой было не совладать. — Он подергал плечами вверх-вниз. — Что оставалось делать?

Земля качнулась у меня под лапами и поплыла. Дыхание в груди сперло. Я попыталась было вонзить в землю когти, чтобы не упасть, но они только беспомощно скребли и никуда не втыкались. Почему? Посмотреть вниз, на свои лапы, я трусила. И не сводила глаз с лживого коварного лица, которое колыхалось передо мной.

— Но ты не маг! — сказала я. — Ты меня не обманешь. У тебя шкурка не черная.

— Шкурка не черная? — переспросил он. — А-а, понял, о чем ты. О королевских боевых магах в черных облачениях. — Он помотал головой. — Нет, я не из них. Их дело — грандиозные чары на поле боя, взрывы, огонь и прочее. Они завоевывают золото и славу — и носят свою черную форму. Что касается меня…

Он самодовольно усмехнулся.

— Я занимаюсь делом поинтереснее. Кулинарной магией. Таких, как я, немного, но, поверь, волшебного могущества нам хватает. Тебе ведь понравился горячий шоколад, который я наколдовал? Неплохо получилось.

Неплохо? Да я в жизни ничего восхитительнее не пробовала. Вкус шоколада уже растаял на языке, но мне вмиг захотелось еще.

Зря мама тревожилась. Я нашла то, что мне по душе. Но толку-то.

И что именно он подразумевает, сказав «я наколдовал шоколад»?

Маг-кулинар выудил из своей торбы что-то круглое. Штуковина заблестела в солнечных лучах. Я похолодела. Все ясно! Дедушка Пироп когда-то приносил нам такую штуку, а с ней еще кучку разных человеческих предметов — чайники там, кастрюльки. В учебных целях. Лазурита сразу определила, что это за кругляш.

Зеркало.

— Хочешь посмотреть, какая ты теперь? — на диво мягко спросил маг.

Нет, подумала я, но вслух ничего не сказала. Я дракон. Я не покажу свой испуг, особенно тому, кто должен стать моей добычей.

Но зеркало неумолимо приближалось к моему носу, а я лежала, оцепенев, и ждала.

Я не убегу. Я не покрою себя позором. Я…

Маг поднес зеркало прямо к моим глазам.

На меня