был, а какая-то тварь нечистая!
– Да ты сама тварь нечистая – колдовка! Тебе-то кого бояться?!
– Сам ты тварь! – возмущённо выдохнула девка.
Она замахнулась дать нахалу оплеуху, но то ли промедлила, то ли Змеелов оказался быстрее. Руку он перехватил в запястье и дёрнул на себя. Ирга оказалась в его объятиях, а колдун, сам от себя не ожидая, вдохнул запах её волос и сказал с непонятной нежностью:
– Тиной воняешь.
– Ты тоже.
– Ну что, больше не страшно?
Ирга насупилась.
– Нет. Подумаешь… А ты… ты… – Она положила ладонь на впалую грудь Змеелова, и тот задержал дыхание, как будто снова оказался на глубине. – Ты тощий. Почему ты такой тощий?
Тот как бы равнодушно передёрнул плечами.
– Безлюдье.
– Я тоже колдую. – Дитя природы! Не замечая, как потемнел взгляд у мужчины, свободной рукой она ощупала себе грудь и заключила: – У меня всё на месте.
Колдун проглотил слюну и с усилием отстранился.
– Ты колдовка по рождению. А я взял чужое, чтобы… неважно.
– Чтобы что? – навострила уши девка.
Змеелов пошёл дальше, как мог быстро, но Ирга на болотах была что рыбёшка в воде, от неё не убежать. Она ещё и ягод успевала набрать: морошки, малины, ранней водяники. Перепачканные соком пригоршни скоро наполнились цветастым сладким бисером.
– На! – Она протянула горсть колдуну. – Ешь! Авось хоть сколько мяса нарастишь…
– Угу, чтобы змеевицы зубы об меня не ломали.
– Ну не нравится сама съем, – обиделась Ирга. – Что уставился?
А уставился он вовсе не на нежданное угощение. Колдун кончиком пальца стёр сок малины с её губы, а после сунул его в рот. Будто бы рассудок отказывает подле этой девки! Сообразив, что натворил, Змеелов закатил глаза.
– Как из свинарника вылезла, право слово.
Ирга холодно отозвалась:
– То есть, ягоды ты не будешь?
– Как это не буду! Давай!
Дорога ложилась под ноги слишком уж легко. А от лёгкости колдун давно успел отвыкнуть.
– Ты бывала у волхвы раньше?
– Нет. Вас бывал, а я за себя сама решать привыкла. Без советов.
Змеелов хмыкнул. Да уж, этой попробуй насоветовать… Стало быть, дорогу рыжуха не знала, однако шла уверенно, перескакивая с кочки на кочку и по наитию огибая скрытые бочаги. Колдун держался чуть позади и всё думал, ведёт ли яровчанскую колдовку чутьё, привычка или всё же само Безлюдье. Выходило, что последнее.
Босые девкины ступни приминали мох, а вмятины тут же заполнялись болотной водой – трясина подступала незаметно, но неотвратимо. Чужак и в самом деле нипочём не выбрался бы с острова – холодная земля проглотила бы его, как жаба комара. Чтобы не замарать подола больше прежнего, Ирга приподняла сарафан и нижнюю рубаху, а Змеелов всё чаще ловил себя на том, что не по сторонам смотрит и не выискивает опасность, а пялится, как дурной, на её ноги. На крепкие в мелких брызгах грязи икры, на покрасневшие от вечерней прохлады лунки под коленями, на длинноватые пальцы… Никак забродили те ягоды, что собрала Ирга! Он хотел сжать остатки малины в кулаке да зашвырнуть подальше, но передумал. Злость злостью, но без колдовкиного угощения он бы до сих пор по берегу ползал, не в силах подняться. Заметила ли дурёха, что всякий раз не просто кормит оголодавшего мужика, а исцеляет его? Навряд… Вышла бы из Ирги лекарка каких поискать! Кабы не Змеелов учил её, а кто получше.
Дневное светило прощально вспыхнуло над самой кромкой воды. Рыжие искры рассыпались по озеру, заплясали в мороси, повисшей над островом, запутались в сырых медных косах. Вот и ночь. А чтобы пережить её, следовало оторвать взгляд от мокрого платья, облепившего тело лягушонка. Ведь Лихобор, хоть и походил издали на самый обыкновенный лес, вонял Безлюдьем.
Место, где обосновалась волхва, не зря звали норой. Начиналось её обиталище с груды камней, покрытых мхом. Местами меж ними протискивались тонкие гибкие деревца, но силы корней не хватало, чтобы сдвинуть с места хоть один валун, потому те лежали друг на друге, сохраняя хрупкое равновесие, боги знают сколько десятилетий. Пройти меж ними, не угодив ступнёй в спрятанную лишайником щель, само по себе испытание. Ноги скользили, от камней тянуло холодом, а быстро темнеющее небо давило крышкой похоронного короба, опускаясь всё ниже. А когда показалось, что хуже некуда, дорогу преградила огромная глыба.
– Подсади, – велела Ирга. – Нам через камни надо. В пещеру.
– А поближе ваша волхва поселиться не могла? – пробурчал колдун.
Пробурчал больше для порядка. Признаться честно, лишний раз облапить девку да невзначай хлопнуть её по заду он был не прочь.
– Теперь сам залезай!
Он ухватился за протянутую руку.
– Дальше-то куда?
Ответа не потребовалось, любой докумекал бы сам. С одного края валун был как валун – высокий, влажно блестящий, укутанный густым одеялом изо мха. С другой же словно в незапамятные времена великан ударил киркой – гладкий спуск вёл прямо под землю. Всё, как и рассказывал староста. А чтобы кто не ошибся и не спутал яму, прямо возле дыры чья-то заботливая рука намалевала перечёркнутый от центра круг – знак сокрытой в земле силы и женского естества.
– И вы туда, стало быть, залезаете. По доброй воле, – усомнился Змеелов.
Сразу от входа пещера круто ныряла вниз, так что спуститься можно было лишь сползая бёдрами сначала по камню, а потом по земле. Нора и есть.
– Залезть – полдела, – так же недоверчиво отозвалась Ирга. – Хорошо бы как-то ещё и наружу выбраться…
Она с долей сомнения осмотрела колдуна.
– А летать ты умеешь? Бабка враку сказывала… Там колдовка на кочерге…
– А у тебя есть с собой кочерга? – невозмутимо спросил Змеелов.
– Нету…
– Тогда не могу. Без кочерги никак, – и так горестно вздохнул, шельмец, что поди пойми, смеётся или правду бает!
Пока Ирга раздумывала, мужчина взялся за пояс.
– Ты что делаешь?
– Как что? Увёл тебя от людей подальше. Теперь надругаюсь.
Снял пояс, завязал петлю и накинул на девку. Прижал Иргу к себе, проверяя, крепко ли держится, и проникновенно шепнул:
– Можешь кричать.
– С чего это вдруг?
– Спущу тебя, и можешь кричать, коли что не так. Я сразу и вытяну, – пояснил Змеелов. – А ты что подумала?
От того, что подумала Ирга, ей захотелось сквозь землю провалиться. Благо, нашлось, куда. Она села на край камня и свесила ноги в дыру.
– Крепко держишь?
– Нет. Просто жду, пока ты свалишься.
– Козёл!
– Гадюка.
Ирга облизала губы и жалобно попросила:
– Ты только не отпускай…
– Не отпущу. Не бойся. – Она уже почти прыгнула вниз, но колдун вдруг натянул пояс. Выдавил, глядя
