заклинание, состоящее из уже знакомых мне значков, руны света, руны расстояния активации и той, что задаёт размер светлячка. Я очень стараюсь, так что к концу занятия уже почти не ошибаюсь в их написании. А вот эмоции во время урока очень противоречивые: радость от близости желанного мужчины смешивается с болью из-за его безразличия. И даже так сразу не определить, какая эмоция сильнее.
Но если бы можно было отказаться от дальнейших встреч, я бы этой возможностью не воспользовалась.
Шамиэль провожает меня до двери. Но только я переступаю порог, как врезаюсь в твёрдое тело Тираэля. Он притягивает меня к себе, страстно целует, а его бесстыдные ладони оглаживают мою талию и сжимают то, что ниже. И если в первые мгновения я испытываю смущение и желание разорвать поцелуй (не прямо сейчас, а через секундочку), то чем дальше, тем сильнее меня захватывает процесс.
Когда Тираэль отстраняется, я уже сама тянусь к его губам. Но он отворачивается и, глядя куда-то за мою спину, произносит:
— Привет, Шамиэль. Огромное спасибо, что заботишься о моей Дариниэль. Мы пойдём.
Становится стыдно… Из-за поцелуя я совсем забыла о Шамиэле. Поэтому когда Тираэль берёт меня за руку и уводит, не оборачиваюсь — слишком неловко.
Когда отходим подальше, укоризненно произношу:
— Ну зачем ты так? Что он обо мне подумает?
Тираэль улыбается:
— Подумает, что ты желанная женщина. Ему будет полезно.
— Хм…
Пока я размышляю над этим, из-за поворота выходит мать Шамиэля. Увидев нас, она широко улыбается:
— О! Дариниэль! Рада тебя видеть! Как раз хотела с тобой поговорить.
— Привет, — здороваемся мы в ответ.
В голове мелькает мысль: «Неужели она каким-то образом узнала, что мне нравится её сын?» Но я отбрасываю эту версию, как невероятную.
— Раз вам нужно поговорить, — произносит Тираэль, — я вас оставлю. Схожу в булочную и возьму чего-нибудь вкусненького. Дариниэль, хочешь чего-нибудь?
Пожимаю плечами:
— Не знаю. На твой выбор.
— Хорошо.
После того как он уходит, Рамиэль вздыхает:
— Тут такое дело… Ты не подумай, я на тебя не давлю и ни на что не рассчитываю, просто понимаешь, я же его мать…
Она замолкает, а я снова напрягаюсь. Неужели действительно каким-то образом узнала?
— Шамиэль чудесный мальчик, — продолжает Рамиэль. — Но он всегда был замкнутым. Предпочитал общество книг, а не эльфов. И со времён детства ничего не изменилось. Из-за этого он очень плохо понимает свои чувства. Но я ведь мать, я его знаю…
Плохо понимает свои чувства, поэтому… Что? Очень хотелось бы услышать ответ на этот вопрос прямо сейчас. От волнения в груди появляется ком и я не выдерживаю:
— Какие чувства он плохо понимает?
— Думаю, ты ему понравилась, — вздыхает Рамиэль.
— Понравилась?
Мне нужно больше подробностей. Понравилась как ученица? Как человек? Или именно так, как мне бы хотелось?
— Он впервые говорил так много о де — вушке, — продолжает Рамиэль. — Причём хвалил тебя не только за сообразительность — твоя внешность его тоже заинтересовала. Он никогда раньше не видел людей, поэтому это вроде как и не удивительно, но вот то, какие слова он при этом использовал — уже да.
— Слова? — от волнения стискиваю пальцы.
— Да. Он сказал, что твои глаза — как озёра. А уши маленькие и аккуратные. Цвет твоей кожи он сравнил с алебастром.
— Правда? — я так счастлива это слышать, что не уверена в том, что расслышала правильно.
— Да, — кивает Рамиэль. — Ты ему явно нравишься больше, чем ученица. Поэтому я и решила с тобой поговорить… Может быть, он тебе тоже хоть немного нравится? Может быть, у него есть шанс?
Внутри меня всё ликует. Но я всё ещё не до конца верю словам Рамиэль, поэтому уточняю:
— Вы уверены? Просто у нас только что был урок, и Шамиэль ничем не показал, что я ему нравлюсь.
— Уверена. Он пока ещё не осознал свои чувства. И у него на это осознание может уйти много лет. Но ты человек, у вас другой ритм жизни. Вы живёте быстро. Ваши чувства быстро вспыхивают. Но через какое-то время могут и остыть. Не хотелось бы, чтобы Шамиэль разонравился тебе раньше, чем осознает свои чувства. Поэтому я и решила у тебя узнать, нравится ли он тебе.
Это не то, что мне бы хотелось обсуждать с мамой парня. И возможно, сейчас именно тот момент, когда я узнаю, что эльфы только притворяются добренькими, а на самом деле среди них есть и коварные интриганы. Но меня настолько сильно влечёт к Шамиэлю, что решаю рискнуть:
— Он мне тоже нравится.
— Правда?
Рамиэль останавливается и всматривается в моё лицо. На её собственном такое счастливое выражение, что мои подозрения на её счёт испаряются. Эльфийка прижимает ладони к груди:
— Я так рада! Значит, у моего мальчика есть шанс наконец-то наладить свою жизнь — узнать, что и помимо научной работы можно интересоваться чем-то ещё! Это так здорово!..
Смущённо улыбаюсь и молчу. Не знаю, что уместно говорить в таких случаях.
— Нам нужен план! — заявляет Рамиэль. — Я со своей стороны попробую с ним поговорить, подтолкнуть его мысли в сторону того, что красивых девушек можно не только учить. А ты к следующему занятию постарайся одеться пооткровеннее, хорошо?
— Пооткровеннее?
— Я ведь видела сарафан, который тебе Юана сшила. Он отлично подойдёт. А ещё мне понравилась твоя идея с кружевным бельём, чулками и корсетом…
— Я согласна на сарафан, — спешу остановить её я.
Ещё не хватало, чтобы мать парня, который мне нравится, делилась секретами соблазнения. Как-то это для меня чересчур.
— Я на тебя слишком давлю? — проницательно замечает Рамиэль. — Прости! Я не хотела. Но если вдруг тебе понадобится совет — ты всегда можешь ко мне обратиться.
— Спасибо, — всё ещё чувствую неловкость.
— Я так рада! Мой сын, и правда, хороший мальчик. Мне очень тяжело знать, что он никогда не влюблялся и что он пока не повзрослел. Поэтому я надеюсь, что у вас с ним всё сложится… Я слышала, Тираэль вернулся. Как у него дела?
Рассказываю ей про Тираэля, затем делюсь новостями о своём скором замужестве. Рамиэль искренне нас поздравляет. Я помню о том, что она мать Шамиэля, но всё равно воспринимать её в этой роли мне сложно. И помнить о том, что она гораздо старше меня — тоже.
Во время ужина делюсь со своими мужчинами этим разговором.
Тираэль самодовольно хмыкает:
— Я был прав. Ты не можешь не понравиться. И уверен, что после увиденного сегодня, он больше не сможет смотреть на тебя, как раньше. Да и Рамиэль тебе поможет.
