челюсть, сломанный нос, маленькие, но очень живые глаза, и широкая, абсолютно счастливая ухмылка.
— Магнит! — рявкнул он, протягивая мне пятерню. — Можно Маг. Я, босс, ждал этой встречи больше всех. Если бы ты знал, сколько мы тут ушей прожужжали, что вот-вот тебя вытащим! А ты взял и сам вылез! Да ещё и Валидаторов там нагнул! Я никогда в тебе не сомневался, — он захохотал, и смех гулко разнёсся под низким потолком.
— Третий везунчик, кто действительно выбрался из Системы, — кто-то выкрикнул из толпы.
Я замер. И на автомате пожал горячую руку.
— Третий?
Ухмылка Магнита чуть померкла. Лицо в миг стало серьёзным.
— Третий, босс. Первый… ну, с первым не заладилось. Мы тогда ещё не знали, как это работает. Думали, достаточно просто вытащить тело из капсулы. Но его разум остался в Системе. Теперь лежит овощем в лазарете, смотрит в потолок и улыбается. А был отличным парнем лет так пять назад… До сих пор видит свои дурацкие сны.
Лира подалась вперёд, облокотившись на стол.
— Мы не знали, как сохранить разум при выходе, Алвин. Прецедентов не было. Когда мы нашли тебя по сигнатуре патча «Абсолют», когда действительно поняли, что это ты, — она на миг закрыла глаза, — мы боялись, что вытащим тело, а внутри будет пустота. Что ты останешься там навсегда, даже если капсула отключится.
Шторм, стоявший у двери, добавил:
— Поэтому мы и не торопились. Наблюдали, анализировали. Твоя активность в виртуальном мире была… странной. Ты не просто играл. Ты ломал. Видел то, чего не должны видеть заключённые, тем более мобы. И когда ты решился идти к Цитадели и начал тот безумный замес с «Ревизорами»… мы поняли, что это шанс.
Магнит снова хлопнул меня по плечу, но уже осторожнее.
— Ты осознал, что система — фейк. Начал исправлять её, ломать правила. В этот момент твой мозг перестал быть пассивным потребителем иллюзии. Он начал бороться. И это, босс, единственный способ выйти живым.
Я переваривал. Ложка в руке застыла на полпути ко рту.
— То есть, чтобы выбраться… нужно было умереть? По-настоящему? Не респавн, а…
— Именно, — Лира кивнула. — Только окончательная смерть. Без респавна. Та, что в игре считается «окончательной». Ты должен был принять её осознанно, добровольно. Только так сигнал от мозга к телу обрывается полностью, и капсула фиксирует виртуальную «смерть носителя». А потом, через пару секунд, когда питание отключается, сознание возвращается в реальность. Если, конечно, ему есть куда возвращаться.
Тишина повисла в комнате. Где-то в углу мерно гудел холодильный агрегат. Я смотрел в свою тарелку, и кусок застревал в горле.
— Я не помню, как умер, — сказал я тихо. — Я протянул руку к Ядру…
— Этого достаточно, — перебила Лира. — Ты шагнул в него добровольно. Ты знал, что не выживешь. И это сработало.
Она встала, обошла стол и остановилась рядом. Её мягкая рука легла мне на плечо.
— Мы не знали, сработает ли. Это был риск. Огромный риск. Но Гектор… Гектор верил.
При этом имени у меня внутри всё оборвалось. Гектор. Старый инженер, оставшийся у защитной матрицы. Пожертвовавший собой, чтобы мы прошли.
— Он знал, — выдохнул я. — Если умрёт там, то…
— Нет, — Лира покачала головой. — Он знал, что если умрёт там, это даст тебе шанс пройти дальше. Это был его осознанный выбор, — она не договорила, потому что дверь сзади с шипением отъехала в сторону.
Я обернулся.
В дверях стоял человек. Невысокий и сутулый. В такой же тёмной форме, как у всех.
Седая щетина на щеках, усталые, но очень живые глаза, и знакомая, чуть виноватая улыбка. Это же… Я узнал его по глазам.
Дыхание участилось. Я не моргал.
— Гектор… — прошептал я.
Ложка выпала из рук и с гулким звоном звякнула по металлическому полу.
Он сделал шаг вперёд, потом ещё один. Подошёл к столу, остановился напротив меня. Я смотрел на него и не верил своим глазам.
— Здравствуй, Алвин, — просто сказал он. Голос был более хриплым, чем в моих воспоминаниях, но такой же знакомый. — Не ожидал встретиться с тобой здесь.
Я вскочил, ноги не выдержали нагрузку, но я удержался, схватившись за край стола. Сделал шаг, другой — и повис на нём, сжимая в объятиях.
Гектор пропах железом и каким-то знакомым мылом. Живой.
— Как? — выдохнул я в его плечо. — Ты же… погиб навсегда…
Гектор обнял меня в ответ, крепко, по-отечески.
— Когда его стёрли в системе, он просто проснулся в капсуле. Мы вовремя спасли его. И тогда я была уверена, что у тебя тоже получится, — произнесла Лира.
— Я был первым, Алвин. И когда я умер там, то проснулся в капсуле. Пару месяцев назад.
Он отстранился, продолжая сжимать мои плечи, и заглянул в глаза.
— Мы не знали, сработает ли с тобой. Я был первым, кто вернулся таким способом. И когда я очнулся, когда понял, что жив — мы сразу начали вести тебя. Нужно было ждать, пока ты сам… пока ты поверишь.
Я смотрел на него, и в голове не укладывалось. Гектор жив. Он здесь. И все эти годы, вся эта боль, все потери… Они были частью плана.
Лира подошла, встала рядом.
— Только отпустив свою цифровую сущность, приняв смерть по-настоящему, у тебя был шанс. Гектор рискнул первым. И когда он вернулся, мы поняли: метод работает. Осталось только найти твоё тело и вытащить.
Магнит, до этого молча наблюдавший, крякнул.
— А ты, босс, вместо того чтобы тихо ждать, устроил там апокалипсис. Валидаторов положил, «Ревизора» заставил с виверной драться. Мы смотрели твою трансляцию, как самое рейтинговое шоу года, — он ухмыльнулся. — Жаль, ставки делать не могли — свои же убьют.
Я рассмеялся. Впервые за… не знаю, сколько времени. Смех вырвался сам, нервный, немного истеричный, но настоящий. Гектор хлопнул меня по плечу, Лира улыбнулась, а Магнит довольно заржал.
— Капсулы сна в крепости — не отпускают. У нас безопасные варианты, которые позволяют подключаться к виртуальной реальности напрямую и выходить, при необходимости, — произнесла Лира.
— Ладно, — сказал я, вытирая выступившие от эмоций слёзы. — Допустим, я всё понял. Допустим, я рад, что вы все живы. Но один вопрос…
Я посмотрел на Лиру, на Гектора, на Шторма, застывшего в дверях с лёгкой улыбкой на жёстком лице.
— Как меня зовут? На самом деле?
Тишина вернулась. Лира и Гектор переглянулись. Шторм качнул головой, будто говорил «я же предупреждал». Магнит замер с открытым ртом.
— Что? — не понял я. — Вы же сказали, что «Алвин» — это системное имя. Значит, у меня есть настоящее. Какое?
Лира медленно подошла ко мне. В
