Зря. — Он помолчал. — Значит, ты не жалеешь? О контракте? О том, что приехала сюда?
— Ни секунды.
Он взял мою руку и переплёл свои пальцы с моими. На его пальцах всё ещё поблёскивали когти, которые, как он сказал, «уже не убираются обратно». Мне это нравилось. Это было напоминанием о том, кто он такой. Дракон. Мой дракон.
— Тогда завтра, — сказал он, — я покажу тебе ещё кое-что.
— Что?
— Секретное место. О котором даже Шишкогрыз не знает.
— На этом острове есть место, о котором Шишкогрыз не знает?
— Есть. Я нашёл его, когда был маленьким. И никому не показывал. Даже деду.
— Почему?
— Потому что ждал того, кому можно показать.
*****
На следующий день Ашер повёл меня в лес. В самую чащу, куда не ступала ни одна белка. Мы продирались сквозь заросли папоротника, перелезали через поваленные деревья, и я уже начала подозревать, что никакого секретного места нет, а есть только драконья фантазия, когда мы наконец вышли к подножию скалы.
— Здесь тупик, — сказала я.
— Кажется, что тупик. — Ашер раздвинул густой куст, и за ним обнаружился вход в пещеру. Низкий, едва достающий мне до плеча.
— Что там?
— Иди за мной.
Он взял меня за руку и повёл внутрь. Пещера была тёмной, но через несколько шагов стало светлее: где-то впереди пробивался свет. Мы вышли в огромный грот, и я ахнула.
Грот был заполнен водой. Озеро. Вода была такой прозрачной, что видны были камни на дне и стайки серебристых рыбок, снующих между ними. Стены грота светились мягким голубым светом, исходящим от крошечных кристаллов, вросших в камень. А с потолка свисали сталактиты, и с них капала вода, создавая тихую, мелодичную музыку.
— Что это за место? — прошептала я.
— Я назвал его Звёздным Гротом. Когда я был маленьким, я приходил сюда, чтобы спрятаться. От гостей, от деда, от всего мира. Здесь тихо. И никто не знает об этом месте. Только ты теперь.
— Почему ты никому не показывал?
— Потому что это моё убежище. Драконам нужно убежище. Место, где можно быть собой.
— А мне ты показываешь.
— Ты и есть я. — Он помолчал. — В смысле, ты часть меня. Или я часть тебя. Я ещё не разобрался в этих формулировках.
— Ты часть меня, — сказала я. — А я часть тебя. Формулировка простая.
Он улыбнулся и сел на большой плоский камень у кромки воды. Я села рядом. Мы долго молчали, слушая музыку капель и глядя на серебристых рыбок. Вода в озере была тёплой: где-то под землёй проходил горячий источник, и от этого в гроте было уютно, как в бане. Я опустила руку в воду, и рыбки тут же подплыли поближе, тыкаясь носами в пальцы.
— Они тебя признали, — заметил Ашер.
— Как и всё в этом замке. Сначала белки, потом сквозняки, теперь рыбы. У меня талант находить общий язык с кем угодно.
— Это не талант. Это дар. Ты видишь тех, кого никто не видит. Слышишь тех, кого никто не слышит. Ты разговариваешь со сквозняками и торгуешься с белками. Ты даже меня смогла разглядеть. А я, поверь, был очень глубоко.
— В подвале, — уточнила я.
— В подвале, — согласился он. — На золоте.
— Кстати, о золоте. Ты всё ещё спишь там?
— Иногда. По привычке. Но теперь я чаще засыпаю в библиотеке. Рядом с тобой.
— Это прогресс.
— Это любовь.
Он сказал это так просто, так буднично, что я не сразу осознала. А когда осознала, наклонилась и поцеловала его. Вода в озере тихо плеснула, и рыбки брызнули врассыпную. С потолка сорвалась капля и упала точно мне на нос. Я засмеялась, Ашер тоже издал звук, похожий на смех, и эхо разнесло его по всему гроту.
*****
Домой мы вернулись к вечеру. Замок встретил нас запахом ужина: сэр Грегор, как выяснилось, умел готовить почти так же хорошо, как Изабелла. Он сварил суп из трав, найденных в оранжерее, и напёк хлеба. Шишкогрыз уже сидел за столом с выражением «я это заслужил» и держал в лапках кусочек хлеба. Увидев нас, он постучал лапкой по столу. Три раза. «Где вы были?»
— В секретном месте, — ответила я.
Шишкогрыз прищурился. Он явно хотел узнать подробности, но я приложила палец к губам.
— Тайна.
Шишкогрыз фыркнул с выражением «у меня на этом острове нет тайн», но отстал. В конце концов, он был генералом. А генералы знают, что некоторые секреты должны оставаться секретами.
После ужина мы сидели в библиотеке. Ашер читал книгу, на этот раз не вверх ногами, я перелистывала дневник леди Элеоноры. Сэр Грегор ушёл в свою комнату, Шишкогрыз спал на каминной полке. Сквозняки тихо шептались в щелях.
Идиллия.
Я наткнулась в дневнике на запись, датированную триста десятым годом от основания острова. Почерк был торопливым, буквы прыгали.
«Сегодня я показала Эдварду Звёздный Грот. Он сказал, что я первая, кто увидел его убежище. Я спросила: «Почему я?» Он ответил: «Потому что ты и есть я». Я заплакала. Драконы не умеют говорить красиво, но когда они говорят правду, это лучше любых стихов».
Я подняла глаза от дневника. Ашер смотрел на меня поверх книги. Его золотые глаза были тёплыми, как огонь в камине.
— Что? — спросил он.
— Ничего. Просто вспомнила, что драконы не умеют говорить красиво.
— Это правда. Мы рычим.
— Но когда вы говорите правду, это лучше любых стихов.
Он моргнул. Потом отложил книгу, встал, подошёл ко мне и опустился на колени перед моим креслом.
— Я говорил тебе, что люблю тебя?
— Да. На балконе. После бала.
— Этого мало. Я хочу говорить это каждый день. Я люблю тебя, Эйра. Ты сделала этот замок домом. Ты сделала меня человеком. Не в смысле «без крыльев», а в смысле «с сердцем». Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала я. — Моего дракона. Моего лорда. Моего Ашера.
Он поцеловал мою руку. И в камине треснуло полено, и сквозняки тихо вздохнули, и где-то на каминной полке Шишкогрыз приоткрыл один глаз, фыркнул «наконец-то» и снова заснул.
Тихая неделя. Лучшая неделя в моей жизни.
*****
Утро началось с того, что Шишкогрыз вернулся к исполнению своих обязанностей. Я поняла это сразу, как
