— Да, все именно так, — спокойно подтвердил Томас, хотя на его месте любой воспитанный человек смутился бы и принялся извиняться.
Но Томас пошел дальше. Он с размаха уселся в ближайшее кресло и вытянул свои длинные ноги, ни капли не смущаясь тем обстоятельством, что лорд Роберт и я остались стоять.
Я испуганно покосилась на лорда Роберта. Ох, как бы не вылететь нам с Томасом с приема! Лично я бы на месте хозяина дома давным-давно попыталась призвать к ответу одну чрезмерно наглую личность, которая, по всей видимости, слишком прямо воспринимает выражение «чувствуйте себя как дома», при этом забывая, что у нее есть и завершение — «но не забывайте, что в гостях».
Но, к моему величайшему удивлению, лорд Роберт вроде как не разозлился на Томаса. Точнее, его серые глаза заледенели, но на губах заиграла легкая снисходительная усмешка.
— Ох, ты совершенно не меняешься, приятель! — воскликнул он и дружески похлопал по плечу мрачного Томаса. Перевел взгляд на меня и извиняющим тоном продолжил: — Не обращайте внимания на нашу перепалку, милая леди. Это у Томаса развлечение такое. Он любит выводить людей из состояния равновесия. Наше семейство уже привыкло к этому.
Я скептически хмыкнула. Ну да, конечно, так я и поверила. Скорее, это попытка сохранить хорошее лицо при дурной игре. Сдается, лорд Роберт Гиль на самом деле в ярости от выходки Томаса. Как ни старается он сохранить безмятежное выражение лица, а на дне зрачков так и полыхает зловещее пламя бешенства.
— Кстати, по-моему, мы не знакомы, — с намеком обронил лорд Роберт и перевел выжидающий взгляд на Томаса, должно быть, рассчитывая, что тот меня представит.
— Это моя невеста Джессика, — хмуро обронил тот, даже не сделав попытки приподняться из кресла. — Джессика, это лорд Роберт Гиль. Он вроде как должен быть неусыпным оком государства, но в реальности предпочитает все свободное время проводить в объятиях какой-нибудь прелестницы.
Я испуганно втянула голову в плечи. Ох, по-моему, Томас все-таки перегибает палку с оскорблениями! Ну нельзя же так!
— Томас, дорогой, по-моему, ты немного перебрал вина, — снисходительно рассмеялся Роберт, и я поразилась его выдержке.
Надо же, я не сомневалась, что лорд Гиль сейчас в настоящей ярости. Вон как стиснул кулаки — даже вены вздулись на тыльной стороне ладоней от напряжения. Но при этом не позволяет себе ни слова неудовольствия в адрес обнаглевшего гостя.
— Вино — это единственная хорошая вещь в твоем доме, — фыркнул Томас. — Правда, никогда не знаешь, не станет ли очередной бокал последним. Кое-кто из твоих родственниц очень хорошо разбирается в ядах.
Я ожидала, что уж на этот раз лорд Гиль не выдержит и накричит на Томаса. Ведь на сей раз тот задел леди Джоанну, сестру хозяина дома. Но Роберт предпочел пропустить новое оскорбление мимо ушей.
— Прости, Томас, — вместо этого с легкой ноткой озабоченности проговорил он. — Я бы с удовольствием еще потренировался с тобой в остроумии и ядовитых шуточках, но гости прибывают. Я вынужден отлучиться. Развлекайся, приятель. Надеюсь, тебе и твоей прелестной невесте не придется скучать.
Если честно, последняя фраза прозвучала с каким-то зловещим потаенным смыслом, я бы даже сказала — с угрозой. Но Томас лишь криво ухмыльнулся и отсалютовал хозяину дома поднятым бокалом, не впечатленный намеком.
Лорд Роберт Гиль едва заметно склонил голову, прощаясь со мной. Затем развернулся и исчез так же бесшумно, как и появился. Я восхищенно вздохнула. Ну надо же! Как будто не идет, а плывет над полом. Даже не думала, что мужчины умеют настолько изящно передвигаться. Полагаю, лорд Роберт неплохо вальсирует.
— Козел, — пробормотал Томас, когда лорд Гиль удалился от нас на достаточное расстояние.
— Что? — не поняв, переспросила я.
— Похотливый старый козел, — с удовольствием повторил ругательство Томас. — Впрочем, я, пожалуй, обижаю столь славное рогатое животное сравнением с лордом Гилем.
Я тяжело вздохнула и мученически возвела очи долу. О небо, а ведь вечер только начался! Даже страшно представить, что еще устроит тут Томас. Как бы дело до драки не дошло.
И я все-таки решительно пригубила бокал с вином, который до сего момента грела в руках. Пожалуй, немного алкоголя не повредит. А то я уже устала нервничать и переживать, гадая, что еще устроит Томас.
Томас тем временем словно задремал. Он откинулся на спинку кресла, поставил пустой бокал на подлокотник и закрыл глаза. Н-да, как бы и в самом деле не заснул. Я бы не удивилась — после такого-то количества алкоголя! Еще храпеть начнет на всю гостиную.
Достаточно быстро я осознала, что выгляжу несколько странно, замерев у кресла с Томасом, который продолжал упорно и весьма убедительно играть роль спящего. Гостиная начала медленно, но верно заполняться народом, и уже не раз и не два я ловила на себе заинтересованные и откровенно насмешливые взгляды. Еще бы! Со стороны наша пара, должно быть, выглядела презабавно: спокойно спящий мужчина, явно перебравший с вином, и ждущая его пробуждения невеста, застывшая подле него словно верная собачонка.
Я выразительно передернула плечами от столь унизительного сравнения. Пожалуй, мне никто не мешает немного пройтись. На противоположной стороне комнаты я заметила несколько столиков с нехитрой закуской. Было бы неплохо что-нибудь съесть. А то завтрак был очень давно, а дело к вечеру. Эдак скоро я и сама опозорюсь, если мой желудок вдруг выдаст неприличное бурчание.
Я решительно допила бокал, поставила его на поднос слуги, пробегавшего мимо, и отправилась в свое первое самостоятельное плавание в бурных водах светского общества.
Хвала небесам, никто не попытался остановить меня или начать какой-нибудь вежливый разговор ни о чем. Как только я удалилась от Томаса на достаточное расстояние, то меня мгновенно перестали замечать. Видимо, я стала одной из толпы себе подобных, избавившись от присутствия рядом такого яркого раздражителя и возмутителя общественного порядка.
Пару раз я чувствовала на себе любопытствующие взгляды, но дальше этого дело не зашло. Наконец, я остановилась около вожделенного столика с закусками и чуть ли не замычала от удовольствия, только сейчас осознав, насколько проголодалась.
Больше всего на свете мне хотелось сразу же набить себе полный рот этими крохотными и восхитительными на вид бутербродиками. Но, естественно, я не позволила себе такой дикости. И только протянула руку за первым кусочком хлеба, как позади раздалось деликатное покашливание.
Я едва не подпрыгнула от неожиданности. Испуганно отдернула руку. Ой, неужели я только что нарушила какое-то святое правило этикета? Но передо мной несколько дам уже подкрепили свои силы таким же образом. Или на это должно спросить разрешение у хозяев дома? Да ну, бред какой-то! Не может быть, чтобы на приемах кормили только избранных.
