Я ускорился и через мгновение с грохотом приземлился на землю, вздымая облако пыли. Мне вмиг перегородил дорогу рослый грифон. Его перья были взъерошены, а на широкой груди зияла кровоточащая рана. Существо встало на дыбы, но не атаковало, лишь утробно зарычало. Я достал два кинжала из-за спины, мои мышцы напряглись, готовые к схватке.
— Господин Дарго, стойте! — послышался знакомый, встревоженный голос. — Они не враги!
Грифон, словно поняв слова Милени, отошёл в сторону, и я увидел её саму. С девушкой стоял грифон поменьше, а рядом с ним — совсем крошечный птенец с ужасной, кровоточащей раной на голове. Эльфийка применила целительскую магию на птенце. Рана на его голове медленно, но неуклонно начала затягиваться, оставив после себя лишь розоватый след. Затем девушка подошла к крупному грифону с раной на груди. Примерно через десять секунд повреждение полностью затянулось, остался только небольшой, неровный шрам.
— Что происходит? — спросил я, убрав кинжалы, чувствуя некоторое смущение.
— Грифоны — благородные и мирные существа, — объяснила эльфийка, её голос был полон нежности. — И не нападают просто так. Они могут чувствовать магию в других, чувствуют нашу… Они просто искали способ вылечить своего малыша, которого ранили браконьеры.
Крупный грифон, тот самый, что сбил меня, подошёл ко мне и склонил свою массивную голову, фыркнув, словно в благодарность. Я, не спеша, осторожно погладил его по перьям, чувствуя тепло его шкуры.
Вдали зазвучал горн, резкий и тревожный, и грифоны встрепенулись, их глаза наполнились страхом.
— Это браконьеры, — Милени вытерла рукавом слезу на своей щеке, голос девчонки был полон отчаяния. — Они убьют их… Грифонов осталось очень мало, они вымирают.
В моём мире меня называли истинным злом, губителем, истребителем. Но я никогда не убивал живых существ из нужды, не порабощал и не истреблял животных ради денег или забавы. Помню, когда мы шли на город и собирались его сжечь, передо мной открылось поле, где мирно паслись редкие быки дуффоло. Вместо того чтобы уничтожить животных вместе с городом, я переместил их на другое, безопасное поле. Животные не знают, что такое предательство, гордыня, ненависть. Они чисты, и ими движет лишь инстинкт. Как порой… и мной. Инстинкт убивать!
Сообщение:
Жажда крови активирована!
Убейте врагов самыми ужасными способами!
Получение особой награды 100%.
— Останься с грифонами, — произнёс я, чувствуя, как древняя ярость пробуждается во мне, словно она предвидела несправедливость. — Я разберусь с браконьерами!
— Вы их убьёте? — спросила Милени, её глаза широко распахнулись.
— Да! — ответил я, и в моём голосе не было никаких колебаний.
— Но… есть другой путь! — попыталась убедить она. — Сдайте их властям!
Я молча развернулся, не обращая внимания на её слова. Справедливость в моём понимании была иной. Использовав левитацию, я взмыл в воздух, исчезая в небе.
— Взор Жизни! — скомандовал я, и моё магическое зрение показало в лесу около тридцати ярких аур, приближающихся к горе. — Да напьются мои клинки крови!
Мне удалось добраться до большого отряда браконьеров, насчитывающего около тридцати человек. Среди них я различал не только рядовых арбалетчиков, но и крепких воинов в тяжёлом обмундировании с двуручными секирами, ловких мечников, а также пару магов. Я спрятался за толстым стволом дерева, наблюдая за приближением врагов. Для меня это уже была не просто битва, а игра в кошки-мышки. И мне совершенно не хотелось сдерживаться.
— Рывок! — скомандовал я, и моё тело мгновенно сократило дистанцию между мной и магами противника.
Я достал кинжалы, одним движением срубил головы обоим колдунам, не давая им произнести ни звука, ни заклинания. Их безжизненные тела рухнули на землю. Я поднял отрубленные головы и вышел к браконьерам. Они стояли в полном ошеломлении. Обезглавленные останки я бросил прямо к ногам остальных.
— Ты кто такой, ублюдок?! — закричал лысый мужчина в меховых доспехах и уже направил меч в мою сторону.
— Я ваш палач! — фраза сорвалась с моих губ. Гнев, словно огонь, закипал в моей душе, разгоняя кровь.
— Нас здесь тридцать крепких воинов, и если ты думаешь, что мы без магов не справимся — ты ошибаешься! — фыркнул массивный браконьер в крепких латах, его голос был полон презрения.
Я моментально сблизился с этим нахальным мужчиной и сжал его лицо своей ладонью.
— Кислота! — произнёс я, уже позабыв, как обожал раньше это заклинание.
Кожа на лице мужчины начала мерзко шипеть и плавиться, источая смрад. Его крик, полный невыносимой боли, отразился от крон деревьев, разлетаясь по лесу. Остальные браконьеры, придя в себя, кинулись в мою сторону. Залп стрел последовал от арбалетчиков, но я лишь поднял руку, создав защитный барьер, что поглотил смертоносный град. Три мечника кинулись на меня одновременно, пытаясь ударить наотмашь.
— Мясник! — моя яростная, быстрая атака настигла троих ублюдков, прежде чем они успели понять, что произошло.
Руки, ноги и головы разлетелись в разные стороны, кровавый дождь окропил землю вокруг меня. Воин с тяжёлым щитом, не обращая внимания ни на что, двинулся на меня, словно таран. Но я быстро атаковал сбоку, вогнал клинок ему в горло и одним резким движением отрубил голову. Стрела просвистела рядом со мной. Арбалетчиков прикрывало с десяток солдат в авангарде, что наступали на меня, пытаясь окружить.
— Магия крови! — произнёс я заклинание, и земля под ногами браконьеров впереди зашевелилась.
Лужа красной, пульсирующей жидкости переместилась под ноги врагов, а после кровавые колья, словно клыки земли, проткнули их насквозь, выходя через головы.
— Рывок! — я появился у арбалетчика, что в ужасе натягивал тетиву своего оружия, пытаясь выстрелить мне в упор.
— Поглощение Жизни!
Тело врага начало иссушаться, его кожа мгновенно сморщилась, а из глаз уходило всё живое. И когда я высосал последнюю каплю жизни, мумия мужчины рухнула на землю, превращаясь в прах. Остальные арбалетчики снова направили своё оружие на меня,
