из себя поглотитель солнечных лучей. Когти страсти перестали воспринимать её как соперницу за ресурсы, и теперь в отношении себя она ощущала исключительно плотоядный интерес. Настрой на восхищённое любование цветочками и яркой листвой направленность интереса ожидаемо не изменил: кустики горделиво распушились, но аппетита не утратили.
— Может, полетаем? — с затаённой тоской спросили её. Видимо, великий маг в красках представил себе пеший обход поля и перспективы оценил отрицательно.
— Хорошо, только медленно.
Ничего настораживающего Кэсси при облёте не заметила, но при возвращении в исходную точку она снова ощутила недовольство вторжением чужаков. Тут растут особо привередливые кусты, или... раздражение вызвано вовсе не их визитом?!
— Приземлись, — скомандовала она и присела на корточки, разводя в стороны широкую траву и рассматривая землю у края поля. Вытащила из рабочего рюкзака большую лупу и внимательно изучила мелкий мох, растущий под травой узкой полосой, уходящей в дебри когтей страсти. Прошлась подальше — и больше такого мха нигде не обнаружила.
Левитт послушно следовал туда-обратно за ней попятам, ни о чём не расспрашивая. Встав на полосу серовато-белёсого мха, Кэсси порылась в рюкзаке и вооружилась флаконом обездвиживающего зелья. Выставила распылитель на максимум, надела поверх жилетки металлизированный защитный каркас и прикрыла глаза плотно прилегающими очками.
— Ты же не вздумала залезть в ядовитые и злобные кусты? — проворчал за её спиной насторожившийся маг.
— В злобные и ядовитые — нет, но обезопасить себя не помешает, — лукаво усмехнулась Кэсси, взбудораженная приятным предчувствием разгадки тайны. — Наблюдай и не вмешивайся без повода.
Поправив на спине рабочий рюкзак, она отважно двинулась в глубь зарослей, ступая строго по сероватой указующей полоске. Отошла на пару десятков шагов, двигаясь в поросли, низко наклонилась и погладила шипастые ветки. Затем развернулась к Левитту и весело помахала ему рукой.
— Видишь, меня никто не трогает. Иди ко мне! — позвала она.
— Хм-ммм, у меня нет уверенности, что эти гады и меня не тронут. Царица растений у нас только ты! — крикнул в ответ маг, но всё-таки двинулся следом. Когти страсти колыхали вокруг него цветущими ветками и словно бы не замечали присутствия вкусного и питательного человека. — В чём секрет фокуса?
— Мох, который ты видишь, никогда не растёт под когтями страсти. Рядом — может, но прямо под кустами — никогда: у него с ними, скажем так, конфликт интересов, и мох в этом конфликте всегда оказывается проигравшим. Зато он является частым спутником и симбионтом другой разновидности магических растений.
— Какой? — не выдержал её напарник многозначительной паузы. — И при чём тут утрата агрессивности когтями страсти?
— Притом, что здесь нас окружают вовсе не когти страсти, — подмигнула Кэсси. — «Галлюциногенум мимикрус» — слышал о таком кустике? Предпочитает произрастать вблизи зарослей опасных хищных растений и маскироваться под грозных соседей. Безобидные, беззащитные виды флоры и фауны активно используют стратегию подражания грозным и токсичным собратьям, галлюциногенум мимикрус поступает аналогично. Цветы и листья этого магического растения источают дурманящий разум аромат, вынуждая любого зверя, птицу, человека видеть не скромный миролюбивый куст, а его коварного могучего соседа, в дебри которого он затесался. Протяни руку к кусту и ощупай его ветки: ты ощутишь не колючки и вытянутые тонкие листья когтей страсти, а мясистые, округлые и гладкие листья галлюциногенума. Он ведь создаёт чисто зрительную иллюзию, отпугивающую врагов, а тактильные ощущения тебе не солгут. И тут ты обнаружишь, что он ещё и ниже когтей страсти! Высота этих кустиков — тоже иллюзия, в реальности они тебе по колено.
Помянув всю нечистую силу бестиария империи, Левитт убедился в верности утверждений своей верной советчицы и так красноречиво замолчал, сложив руки на груди, что Кэсси не выдержала и отвела взгляд от проницательных зелёных глаз. Помощь магам вечно подводит её под монастырь! Могла бы сказать, что ничего не нашла, но нет — она упорно наживает себе неприятности.
— Под густой травой мох незаметен, а ты целенаправленно начала его искать именно в этом месте — почему? Периметр у поля ого-го какой, — задал он логичный вопрос, на который следовало дать столь же логичный ответ без упоминаний типа: «Да ерунда, тут растения слишком чужаков невзлюбили, вот и решила глянуть, что же тут за чужаки».
Маскировку под научность следует тренировать: придумать объяснения, если удастся выдрессировать скалолаза, будет куда трудней.
Прикинув так и этак, Кэсси рассудительно ответила:
— Ты рассказывал, что шпион бежал к северному краю через центр поля, а при задержании и его резерв, и накопители магии оказались полностью разряжены. На что он надеялся, бросившись в чащу когтей страсти? Даже если бы ты не рискнул последовать сюда за ним, он бы вряд ли выбрался из них живым, если б где-то в центре поля не имелось безопасного островка и пути выхода к лесу с северной стороны. Поэтому там и начала искать.
— Обеспечиваешь мне рамки строгой науки? — прозорливо усмехнулся Левитт. — Я полагал, он несётся к схрону с запасами артефактов и накопителей.
— У тебя твои версии — детективные, у меня мои — ботанические. Мои пока более успешные.
— Хвастунишка, — буркнул королевский кузен, но не сдержал улыбку. — Пошли посмотрим, куда заведёт нас тропа из мха.
Завела она их ближе к центру поля и закончилась недалеко от края горелой поросли, наказанной боевиками третьего курса за строптивость и негостеприимство. Студенты надёжно перекрыли шпиону путь отхода, забредя в заросли когтей страсти с северной стороны: огнём зацепило и часть безопасной тропинки, по которой двигались Кэсси и Левитт. В конце целый пятачок был покрыт мхом, образовавшим под ложными когтями страсти ровный круг.
— Есть что добавить к своей версии, нэсса?
— Конечно, — невозмутимо кивнула Кэсси и принялась неспешно убирать в рюкзак очки, защитный каркас и флакон с обездвиживающим зельем в негодующем молчании недовольного паузой собеседника. Почему ей так нравится дразнить этого мага? Исключительно этого мага? Ради волнующего сверкания его зелёных глаз? Если продолжать в таком духе, мудрость лет её и к сорока годам не нагонит. — Думаю, тебе покажется интересным факт, что галлюциногенум тут подсадили намеренно, постепенно вырубая росшие тут кусты.
— Уверена?
— Абсолютно. Я уже упоминала, что мох сам собой под когтями страсти не растёт. Допустим, он приполз на поле из леса, когда часть зарослей заменилась на галлюциногенум, — но тогда от леса к полю тянулась бы полоска мха, а её и в помине нет. Нигде поблизости его нет, так что на край он вышел именно отсюда, уже с поля, то есть его занесли сюда при пересадке галлюциногенума, вместе с землёй. Перенесли примерно месяц тому назад.
— Как определила срок?
— С одной стороны, мох
