передними лапами землю.
Терпение Энкенея лопнуло.
Лошади заржали, а один жеребец, стоявший позади всех своих соратников, и вовсе встал на дыбы, притихнув, только когда хозяин заставил его успокоиться. Даже кобылка лейтенанта нервно выпучила глаза. Дорога огласилась испуганными звериными голосами.
— Весть будет доставлена, — резюмировал молодой мужчина. Его юное лицо носило признаки неимоверной усталости. Мне показалось, что на светлых волосах выступили капельки пота. — Дайте слово чести, что дождётесь конвоя. Вероятно, это произойдёт быстрее, чем вы предполагаете. Мы ожидаем важных визитёров, и по имеющейся у меня информации, конвой прибудет в то же время. Ибо этих гостей заставлять ждать нельзя.
— У нас другая информация. Которую нужно передать капитану охраны, кто бы это ни был.
— Я передам ваше сообщение.
— Так ты и есть капитан? — осведомился Хубрик. По всей видимости, он с трудом в это верил.
К лицу лейтенанта прилила краска.
— Как видите.
Хубрик нахмурился, но сообщение всё же передал.
— Нас преследует ифрит. Гнев его ужасен.
— Это то существо, что живёт в легендах?
— Ифрит. Настоящий и смертельно опасный. Вы должны принять необходимые меры.
Выражение лица мужчины сделалось скептическим. Он не поверил нам. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок страха. Мы добрались до величайшего города Доминиона, а выходит, что лучшего вестника, кому можно было бы доверить известие, не нашлось.
— Позвольте проводить вас в зону ожидания, — предложил лейтенант.
Глава шестая
Зона ожидания оказалась прямо за стеной, как лейтенант Кабридис и сообщил нам. Он настоял на том, чтобы драконы не перелетали каменную преграду, а проползали через ворота. Пока мы протискивались в арку, начальник стражи отогнал зароптавшую толпу, чем нажил нам добрую сотню недоброжелателей, и вернулся на свой пост. Кировата одолел чох, отчего стена закоптилась. Наверняка приступ случился неспроста, но Раолкан ведь и словом об этом не обмолвится.
Поделом им. Пускай эти хилые людишки оттирают камень, — должна же быть хоть какая-то отдушина для нас — пока не заявился ифрит и не перебил их всех.
За стеной обнаружились казармы, сторожка, конюшни, таверна и трактир. Кабридис коротко приказал нам не покидать территории до прибытия конвоя. Вместо гонца были высланы два солдата, которые следовали за нами по пятам; мы расположились в теньке позади трактира, где можно было остановиться с драконами. Интересно, у них есть овечки?
Лошади тоже сгодятся.
Надеюсь, он пошутил.
Вовсе нет.
Ну, это уже слишком!
— Пора разведать, есть ли вообще в трактире свободные комнаты, — подал голос Хубрик, я помогла Саветт и Рактарану спуститься с дракона. Саветт вцепилась в мою руку, вторую ладонь подруги держал принц. Он сделался молчаливым человеком, человеком не от мира сего, как и она, и в моё сердце закралась тревога. Одного мага, готового вот-вот разлететься на куски, было более чем достаточно. Теперь у нас таких двое.
Мы зашли за Хубриком на широкое крылечко постоялого двора, укрытое от солнца навесом. Там, примостившись на стуле, спал старик, у его ног дремал такой же старый пёс. Рядом пустовали стулья разных форм и размеров. Мой опыт пребывания в гостиницах был небольшим, но эта казалась самой запущенной.
Когда мы зашли внутрь, сначала раздался лай, а затем кашель. Я крутанулась на месте и увидела, что пожилой господин проснулся.
— Ищете комнаты?
— Да, — подтвердил Хубрик.
— Сколько вам понадобится? Четыре?
— Две.
Старик кивнул. Его лицо было испещрено морщинами, а глаза смотрели устало.
— Я трактирщик. Дела особо не идут, несмотря на оживление. Перебиваемся скудными подношениями от Доминара, чтобы поддерживать трактир для путешественников и им подобных. Цена за комнату — один пенни, еда отдельно, бани нет.
— А можно вам заплатить за еду сейчас? — спросил Хубрик.
— Цена за комнату — один пенни, еда отдельно, бани нет.
Брови Хубрика поползли вверх, но он всё же выудил два пенни и протянул их владельцу гостиницы. Tот осклабился, показывая местами беззубый рот, и поднял над головой бутылку.
— Алкоголь бесплатно, если играете в карты.
Губы Хубрика растянулись в улыбке.
— Tогда считайте, что эта бутыль уже опустела.
— Где находятся наши комнаты? — спросила я. Очевидно, именно мне придётся их искать, чтобы устроить Саветт и Рактарана. При упоминании карт Хубрик пришёл в необычайное оживление.
— Можете выбрать любые из тех, что свободны, — откликнулся старик. Я заковыляла вперёд, по-прежнему ведя Саветт и Рактарана, но остановилась, когда хозяин вновь обратился ко мне: — Стоит сыграть одну-две партии, подумайте об этом, как устроитесь. Говорят, в город прибудет делегация. Будет интересно.
— По пути сюда мы никого не встретили. Кроме фермеров и торговцев, — возразил Хубрик, опускаясь на стул рядом с трактирщиком.
— Они летят на драконах и войдут в городские ворота тем же образом, что и вы. Так мне сказал один из дозорных. Они с севера. С ними какая-то важная персона из высших кастелян. Наша посвящённая невеста для Баочана. Девушка по имени Стари Атрелан.
Саветт и Рактаран ахнули, и я раскашлялась, чтобы заглушить возглас.
— Конечно, мне было бы любопытно взглянуть на это зрелище. Как только закончу, сразу же спущусь.
Остаётся надеяться, что он не обратил внимания ни на мою натянутую улыбочку, ни на поспешность, с которой я увела Саветт и Рактарана в полутёмные коридоры гостиницы, стараясь не дышать, пока дверь за нами не затворилась.
Глава седьмая
Сюда летит Cтари! Если она нас увидит, тогда о конфиденциальности можно будет смело забыть. Особенно если увидит своего наречённого с завязанными белым шарфом глазами в обнимку с Саветт. Я задышала часто-часто, мысли мои путались. Надо успокоиться и поразмыслить. На плечо легла чья-то рука, и я, пискнув, подскочила.
— Это всего лишь я, — прошептал Рактаран. — Проводи нас в нашу комнату как можно скорее, Амель.
А кто сказал, что он будет делить комнату с Саветт? Она останется на ночь со мной, a он может составить компанию Хубрику.
Внутри гостиница неожиданно оказалась чище, хотя в ней было пустынно. За наружной дверью скрывался общий зал, заставленный столами и стульями, вдоль стены тянулся длинный бар. Деревянная поверхность предметов интерьера была отполирована до блеска. Над баром виднелся выжженный на дереве символ — солнце, встающее над холмом. Где-то мне уже попадалось нечто подобное.
Мы прошли к широкой боковой лестнице и поднялись на второй этаж. Я старалась не думать о том, как было бы здорово, если бы моя нога вернула подвижность. Но не стоит зацикливаться на том, чего нет. Лучше радоваться тому, что есть.
Я подёргала первые три ручки, но двери оказались заперты, четвёртая же дверь, к моему облегчению, поддалась, демонстрируя внутреннее убранство: две обычные
