– С чего начнем, земеля? – дурашливым тоном поинтересовался Андрей.
– С простого, – кивнул Михаил и от души врезал дейвона кулаком в живот. Тот согнулся, кандалы звякнули. – Обработаем его, а там посмотрим. – Еще два удара, и пленник обвис на цепях. – Олег, ты извини. Я понимаю, что процедура не самая приятная, но без нее не обойтись.
– Я в Афгане служил. Мне доводилось видеть допросы и самому в них участвовать, – сказал Олег.
Он не ощущал жалости к пленнику, отвращения или брезгливости, только деловитое, спокойное ожесточение. Этот рогатый парень знает, по чьему приказу умер Димка Кудрявцев, кто затеял разрушающие Пелену жертвоприношения, и это знание нужно добыть.
Все прочее – детали.
За дело взялся Андрей, заработали его тяжелые мозолистые кулаки. Дейвона начало мотать туда-сюда, изо рта его потекла кровь, а после очередного удара в боку неприятно хрустнуло.
– Ребро сломал, – спокойно определил Михаил. – Ну что, рогатый, ты готов говорить?
– О да… – Пленник распрямился и глянул на людей ненавидящим взглядом. Глаза его полыхнули бешенством, а с губ полетела багровая слюна. – Вы, твари, порожденные по недомыслию Создателя из отбросов его священной мысли, недолго вам осталось топтать землю! Воссияет над миром Черное Солнце, и весь проклятый род ваш будет истреблен! Истинно верующие сокрушат оковы, и прах станет алчной смертью для того, кто прах и есть! Умрете, сгинете!
Он заколотился в оковах, как попавшая в паутину муха.
– Понятное дело, реваншист, – сказал Михаил и, повернувшись к Олегу, пояснил: – Ты в курсе, что предки чужаков не раз воевали с нашими и иногда те войны велись на истребление? Так вот, до сих пор существуют идиоты, желающие переиграть результаты давних сражений, уничтожить человечество, стереть его с лица земли. Вроде бы тогда они станут сами себе хозяева и жизнь мигом наладится. Вот этих придурков и называют реваншистами.
– Уничтожить! Исполнить волю Черного Солнца! – завизжал дейвона.
– Но зачем им разрушать Пелену? – спросил Олег. – Ведь людям это никак не повредит.
– Кто его знает? – пожал плечами Андрей и ударил пленника в солнечное сплетение. – У безумцев мозги работают так, что нормальному ни в жизнь не понять. Может, она им чем мешает? – Последовал удар туда, где у людей находится печень. – Эй, ты нам проповеди не читай. Ты к делу переходи – сколько вас, кто главный… А не то мы к делу перейдем!
Он сходил к раскрытому сейфу и вернулся с той самой штуковиной из двух фрез.
– Часовщики – большие искусники во всем, что касается разных хитрых устройств, – задумчиво сказал Михаил. – Истинные профессионалы. Способны изготовить идеальный механизм для любой цели. В том числе и для того, чтобы причинять мучения живым существам. Если ты сейчас не начнешь говорить, мы пустим в ход то, что хранится в сейфе. И тогда ты…
Дейвона выкрикнул что-то нечленораздельное, забился в корчах. Кровь хлынула из его рта, сначала ярко-алая, а затем черная, словно деготь. Глаза пленника выпучились, лопнули, как два воздушных шарика, голова раздулась и взорвалась. В стороны полетели куски черепа, клочья волос, ошметки мозга.
В лицо Олегу плеснуло теплым, он отступил, к горлу подкатил ком тошноты.
– Ничего себе… ого, – с удивлением проговорил Андрей. – Надо же… как он умудрился?
– Похоже, говнюк пустил в ход заранее заготовленное самоубийственное заклинание. – Михаил подошел вплотную к висевшему в наручниках безголовому телу, осмотрел окровавленный «пенек», оставшийся на месте шеи. – Понял, что пыток не выдержит, выдаст своих.
– А почему не обратился к нему раньше, когда вы только начали допрос? – спросил Олег, вытирая ладонью лицо.
Одежда у всех троих оказалась заляпанной кровью, на полу и даже на стенах появились багровые пятна и потеки серовато-желтой слизи. Нижняя челюсть дейвона залетела в сейф, а кусок черепа с клоком волос и торчащим рогом зашвырнуло аж к самым воротам гаража.
– Заклинание он не сам на себя накладывал, – объяснил Михаил. – Постарался один из старших этого «Черного солнца», хотевших сохранить тайну любой ценой. Оно хранилось у этого типа в подсознании и переместилось в сознание, когда оказался превышен заданный уровень боли. А может, активировалось и без его желания. Почувствовало опасность и запустилось само.
– Средний маг такого не сделает, только сильный и умелый, – хмуро сказал Андрей. – Вот черт, запакостили мы все изрядно. Придется хозяевам доплачивать за непорядок. Сейчас вызову кого-нибудь…
И он зашагал к воротам гаража.
Глава 11
Сергей Жарков был журналистом не только по профессии, но и по призванию.
Ему нравилось раскапывать факты из категории «жареных», рыться в грязном белье и выносить сор из чужой избы. А еще он умел писать так быстро, что дымилась клавиатура, проникать в любые дырки, подобно мыши, и давно забыл значение слов «этика» и «порядочность».
Его интересовали сенсации, неважно, выдуманные или нет, и прилагающиеся к ним гонорары.
Несколько раз люди, о которых он писал, били Сергея, и он всегда делал из собственной разбитой физиономии отличный материал. В суд на Жаркова подавали так часто, что он бывал на судебных разбирательствах не меньше, чем на работе – в редакции газеты «Нижегородский городовой».
Сергей имел массу полезных знакомых и информаторов везде, где только можно, – в МЧС, в милиции, среди преступников и депутатов областного Законодательного собрания. Коллеги смотрели на Сергея с плохо скрываемым презрением, но он относил это на счет обыкновенной зависти.
Ведь главное – результат, а остальное – сантименты.
Двадцать третье июня Сергей провел дома – доводил до ума статью про взяточничество в одном из нижегородских вузов. Закончил до того, как началась гроза и в его доме, что на Совнаркомовской улице, погас свет.
– Вот так номер… – буркнул Жарков, когда квартира погрузилась во тьму. – А случись это на полчаса раньше?
Но файл статьи сохранен и теперь никуда не денется.
Он встал из-за рабочего стола, отыскал в ящике шкафа несколько свечей, запасенных как раз на такой случай, и отправился на кухню. Успел съесть бутерброд с колбасой, сварить пельмени и даже вытащить из буфета бутылку коньяка – не грех и выпить после хорошо сделанной работы, – и тут городской телефон, старинный, дисковый, издал пронзительную трель.
Звонил информатор, которого Жарков за глаза называл Голованом.
– Да, – сказал Сергей, взяв трубку.
– Привет, тут для тебя есть кое-что интересное. Поступил вызов с проспекта Героев… – забубнил Голован, и в этот момент чутье, коим должен обладать всякий настоящий журналист, зазвонило во все колокола.
Жарков мгновенно забыл и про коньяк, и про пельмени, и про то, что на улице ливень.
– Очень хорошо, спасибо, – бросил он, едва дослушав собеседника. – За мной должок.
Придется подарить Головану бутылку настоящего армянского, но это потом, сейчас нужно как можно быстрее попасть к месту происшествия. Сергей натянул джинсы, сунул сотовый в рабочую сумку, которую всегда таскал с собой, прихватил с вешалки куртку и выскочил из квартиры.
Сбежал с девятого этажа, не дожидаясь лифта, и через пару минут его белый «Фиат Пунто» выруливал со двора.
Улицы из-за грозы были пустынны, точно глубокой ночью, и до проспекта Героев Жарков добрался за пятнадцать минут. Свернул к нужному дому и обнаружил, что у крайнего подъезда стоят аж две машины с мигалками, а вдоль стены ходят деловитые люди в черных куртках и фуражках.
– Вот так номер… Чего они там ищут? – Сергей приглушил мотор и выбрался из автомобиля.
Милиционеры повернули головы. Один из них, усатый и круглолицый, двинулся навстречу.
– Вы кто такой, гражданин? Что вам нужно? – спросил он, сделав грозное лицо.
– Пресса. – Жарков продемонстрировал журналистское удостоверение и, не давая собеседнику вставить даже слово, начал атаку: – Я полагаю, город должен знать, насколько квалифицированные и смелые люди стоят на страже его безопасности. Объективный и открытый репортаж позволит создать позитивный образ служителей закона и поможет вам лично…
