– Это мой последний дар тебе, смертный, живи и борись…
Потеряв оболочку, Нэгари Ухру потратила последние силы на то, чтобы спасти немногих выживших гвардейцев во внутреннем дворе. На этом ее помощь закончилась… Сколь же самонадеянными мы были, решив, что справимся!
– Себастина, он уходит! Где Беххерид?! Найди мне его…
– Он здесь, хозяин, валяется на земле, но «Доминант» сломан, простите. К тому же, мне кажется, демон тоже вот-вот сдохнет.
Моя горничная подняла ком демонической плоти, но тот пребывал в бессознательном состоянии, а сгусток темной воли поднимался все выше, и выше. Мы упустили его, Кахранолтар возродился.
– Чему быть – того не миновать, верно?
Она появилась из ниоткуда: вот ее не было – и вот она есть. Предусмотрительная, вовремя успела убраться, а теперь явилась посмотреть на дело рук своих.
– Скажи, бруха, очень ли смешно наблюдать за тем хаосом, который творится в мире по твоей вине? Довольна ли ты собой?
– Довольна ли? – хмыкнула Адалинда. – Да я изнываю от тоски по дому, вынужденная возиться со сборищем тупиц и неумех! Каждый день в этом мире – для меня мучение, однако, признаюсь, было смешно наблюдать за тем, как этот идиот убивал собственных людей. Я посмеялась!
– Ты не выполнила того, что обещала ему…
– Конечно нет! Он-то мечтал стать ни много ни мало богом, думал, я обману Дракона Времени, украду и передам ему всю божественную мощь, все собранные души. Солермо хотел испепелить все живое на земле и в небе своим сияющим солнечным Голосом, чтобы вывести новую расу из морских глубин и править миром безраздельно… Ну что за сумасшедший фантазер! Я дала ему лишь капельку от желаемого, и этого хватило, чтобы вскружить дураку голову. Его амбиции были слишком великими для такого ничтожества.
– По крайней мере, у него не было мелких устремлений…
– Довольно болтовни! – резко сказала ведьма. – Пора знакомиться! Здравствуй, Бриан, я твоя…
– Я знаю, кто ты, сестра моего отца.
В ее эмоциях расцвело удивление, последовали короткие овации.
– Впечатлена. Думала сохранить это трогательное семейное воссоединение в качестве сюрприза до самого конца, но от тебя ничего не скрыть, дорогой племянник. Меня зовут Олирия ди’Аншвар, дочь Отурна, сестра Крогаса, последняя женщина в некогда великом роду. Я проделала тяжелый многолетний путь, чтобы оказаться сегодня здесь и передать тебе послание: «Пора».
– И что это значит?
– Пора исполнить возложенную на тебя миссию, сын моего брата, ибо ты есть драгоценный ключ, и ты есть драгоценные врата. Вечноголодная избрала тебя, дабы ты преуспел там, где не справился твой отец и отец твоего отца. Открой для нее путь в этот мир и познай великую славу.
Мне потребовалось несколько глубоких вдохов и напряжение всей воли, чтобы не расхохотаться в голос.
– Я скорее вырежу и съем собственные глаза, нежели пущу Темноту в мир под Луной. Ни за что на свете, слышишь, тетушка?! Дыши ровно, этому не бывать!
– Мы понимали, что услышим такой ответ, – с радостью сказала она, – и именно поэтому мне пришлось так долго и мучительно работать. Знал бы ты, каких трудов стоило обманывать подельников, и сколько сил у меня отнял страх, что ты не сможешь явиться сюда в назначенный час! Я даже хотела послать тебе весточку, но когда прилетел дирижабль, поняла – сын моего брата достаточно умен и сам все разгадает! Ты пришел минута в минуту! Идеально! Слава Всетемнейшей, я так старалась, я пошла на такие жертвы… Мы даже помогли проклятому Дракону Времени возродиться, только чтобы ты согласился.
– Никогда…
– Хозяин, – Себастина склонилась к самому моему уху, – наверху творится нечто странное. Я вижу сгусток бирюзового света, в котором свернулся… полагаю, это гигантский эмбрион, хозяин. Сейчас по небесам к нему устремляются потоки огней, которые становятся все шире. Я дерзну предположить, что это…
– Жатва душ, сын моего брата. Кахранолтар начинает поглощать сотни тысяч душ, так заботливо согнанные Солермо в Арадон.
– И когда Дракон Времени насытится…
– Когда он полностью восстановится, отправится крушить мир и поглощать всех оставшихся живых. Он намерен умертвить все мироздание. Ты понимаешь?
– Но если я пущу сюда Вечноголодную…
– Она остановит его раз и навсегда.
– И сама сожрет весь мир! – вскричал я.
– Не весь, – успокоила моя тетка, – только низкорожденных. Тэнкрисам же будет дан выбор, и те из них, кто пожелает перейти под ее любящую опеку, выживут и процветут в ином мире.
– Так она заполучит всех.
– Да, весь наш вид в едином лоне, прекрасное воссоединение! Потом двенадцать принцев Темноты преклонят перед тобой колени, легионы демонов перейдут под твою руку, а ты станешь их Императором, мой дорогой Бриан, единовластным и вечным правителем, который поведет свой народ на покорение бесконечных мирозданий. Твоя возлюбленная жена будет рядом, и если она так и не сможет подарить тебе желанных детей, это с удовольствием сделаю я.
– Мерзость.
– Ха! Ты, конечно, этого не видишь, но моя красота легко затмит любые прелести огненновласой Бельмере. Не нужно меня любить, просто не дай нашему роду умереть и ослабнуть в смешении с Раскаявшимися, подари мне сына, который понесет в будущее имя ди’Аншвар…
– Ты потратила часть своей жизни впустую, ведьма. Не будет по-вашему.
– А какой выбор у тебя есть? – сказала она, наверняка улыбаясь. – Ты можешь спасти свой народ или дать ему погибнуть вместе с этими говорящими животными…
– Все это уже было, тетушка, все это уже происходило четырнадцать лет назад. – Я сделал несколько шагов и остановился в пяти метрах от нее. – События повторяются, и сегодня, ровно как тогда, корнем всех зол оказался мой кровный родственник. Четырнадцать лет назад твой отец стоял передо мной и тоже предлагал мир, корону, власть, удовлетворение всех амбиций. Он тоже решил поставить меня перед выбором, но когда благородному тану предлагают два варианта, он всегда выбирает третий. Я отказал Отурну и убил его. Все повторяется.
Пять шагов – слишком много для слепого изможденного меня. Она это понимала и не боялась. Рядом должен был быть ее дракууль, которого я не мог почувствовать. Но это не суть, главное – суметь воспользоваться эффектом неожиданности, ибо война – это путь обмана. Я уже приготовил баллистический нож к стрельбе и, выбрав момент, нажал на кнопку. С шипением и лязгом клинок выстрелил куда-то в область головы Олирии ди’Аншвар, туда, откуда звучал ее голос. К сожалению, вопль дорогой тетки оказался не предсмертным.
– Всем бежать! – закричал я.
Себастина схватила меня за руку, и вместе мы бросились прочь по вымершим чертогам Унгаратского бастиона. Вокруг слышался топот, но мне не хватало концентрации, чтобы сосчитать выживших, я постоянно спотыкался, норовя упасть.
Мы вновь вырвались к морю, под ногами пронеслись доски причала, потом их сменил металл. Какое-то судно. Проснулся двигатель системы Дейшеля, слава богине, его не нужно было долго разогревать. Корабль тронулся с места, я успел схватиться за край борта и не упасть, но очередной приступ слабости заставил опуститься прямо на палубу.
Ветер запустил прохладные пальцы в мои волосы, шум волн за бортом действовал успокаивающе. А в это время мир близился к завершению. Хм. Когда все самое худшее позади, когда достигнуто дно и падать больше некуда, приходит такое странное спокойствие, такое умиротворение…
– Что будем делать, шеф? Все в дерьме!
– Ну вот, настроение испортил, – вздохнул я. – Почему нельзя просто успокоиться, опустить руки и покориться року? Почему обязательно надо суетиться до самого конца?
– Может, мы с тобой просто слишком вредные сукины сыны, да еще и тупые до упора и не можем понять, когда остановиться? Или это был риторический вопрос?
Я улыбнулся.
– Ты не кажешься мне сильно опечаленным судьбой Нэгари Ухру. Она стала тебе безразлична?
Адольф смутился.
– Ну… нет, но… я откуда-то знаю, что она жива, шеф. Она очень далеко, она очень слаба, но она жива, и пока это так, я буду кромсать вражину без передыху.
