— Доброго здравия, мастер, — стражник охранявший вход к подъемнику позволил себе на несколько шагов сместиться с поста, — опять наш капрал Лоскута дрючит. Дурь из башки вышибает.
— И тебе здоровья, — отозвался некромант, — что за прозвище такое идиотское?
— Прозвищу не прикажешь, — философски заметил солдат, — как холода ударили, Отто ему в своих закромах плащ отыскал. Старый, весь молью и крысами покусанный. Не плащ, а одна сплошная дыра. Вот он, бедолага, все свободное время только тем и занимался, что лоскуты разные к нему пришивал. Так и пошло.
— Ну и леший с ним. Как на посту, все спокойно?
— А то… Никого, кроме нашего старого хрыча внутрь не пускаем.
— А нужду, что прямо отсюда с галереи справляешь?
— Зачем же так, — стражник немного смутился, — меняемся по очереди.
— Меня пропустишь?
— Санти строго-настрого запретил пускать всех, кроме Кольчужной Башки.
— Что, даже Кейта не пускать?
— Никого.
— А если, положим, гарнизонный голова пожалует. Тогда что?
— Сержант даст добро, пропущу.
— Так мастер Ульрих старше Санти по званию, его приказ имеет приоритет.
— Ничего такого не знаю. Мое дело маленькое. Поставили здесь. Я и стою.
— Ага… А Кейт сегодня днем сюда наверх не заглядывал?
— Никак нет. Внизу вертелся и все.
— А на днях?
— Никак нет.
— Вас с утра частично подменяют свежие люди, может, они его здесь видели?
— Нет, мы друг другу передаем теперь обо всех, кто сюда поднимается.
— И кто же сюда поднимается?
— Только те, кто занимает здесь пост и Башка.
— Молодец, расскажу Санти о твоем усердии, — Ильм перегнулся через перила, — Отто! Дай команду, чтобы меня пропустили.
Капрал, не отрываясь от учебного процесса, величественно махнул рукой.
— Так я пройду?
Солдат отодвинулся в сторону, освобождая дорогу.
Мастер-механик скромно сидел на разложенном мехом наружу овчинном тулупе и при свете свечи с вдохновенным лицом изучал небольшую книжицу. На голове его как всегда красовался кольчужный колпак. Согласно бродившей по гарнизону байке этот самый колпак был заговоренный и немного помогал всеми уважаемому ветерану бороться с давнишней бедой — тугоухостью. С этого и прозвище пошло. Некромант сколько ни старался, но так и не смог выявить присутствия магии в кольчужном плетении, о чем благоразумно помалкивал, не желая развеивать ореол таинственности вокруг честного старого служаки.
— Доброй ночи, отец.
— Ась…? — старший по подъемнику, заметив вошедшего лейтенанта, отложил в сторону книгу и встал.
— Доброй ночи, говорю, — повысил голос Ильм.
— Благодарю, мастер. Небось, не просто так зашел, старика навестил, а?
— Я про восточную башню спросить хотел. Сам в той стороне все никак не окажусь, дела разные мешают. Отто мне сказал, что ты сегодня там был. Вот я и решил заглянуть, расспросить, что да как там.
— Был, — старик важно выпятил грудь, — лейтенант Кейт лично меня просил об энтом одолжении. Стало быть, я и счел возможным согласиться. Работы там, я тебе доложу, невпроворот. Вскрыли люки меж ярусами, малые колеса лебедками подняли. Это, значит, все до меня было сделано. А вот большие колеса у этих криворуких бездельников сдвинуть с места никак не вышло. Знамо дело — у них в кузнечной гильдии мозг один на всех и тот куриный. Даже этот драный индюк Лонфер руками развел. Вот… Короче утер я ему нос. Правильно мастер Кейт сделал, что про меня вспомнил. У них сноровка. А у меня опыт. Так-то. Я ж по молодости лет в Ноште при городских подъемниках служить начинал, потом в Волине на медных шахтах при механизмах вахту тащил, у гномов под Стальным Рогом пять лет жил. Не такое видал. Мне эти шестерни не в новинку. Да и не только шестерни. Я здесь в северной башне тоже думалку свою приложил к делу. Да… Одобрение получил самого мастера Ульриха. Да…
Капюшон еще больше преисполнился важности и горделиво выпятил губы, всем своим видом давая понять, что ожидает восторженных вопросов от почтенной публики. Ильм, недолго раздумывая, решил седины уважить.
— Неужели сам Ульрих? — притворно изумился некромант.
— Как есть. Лично сам гарнизонный голова. Тут, видишь, какое дело получилось… Взять, к примеру, восточную башню. Ты видел, в каких шахтах там противовесы ходят?
— Ну да, — Ильм без особого удовольствия припомнил обстоятельства, при которых эти самые шахты он осматривал, — колодцы такие, а в них на цепях большие грузы подвешены.
— Верно говоришь. Только, чтобы все это хозяйство осмотреть, надо по цепям, как по канату, со второго яруса вниз спускаться. Я же предложил здесь прорубить в стенах узкие ходы, так, чтобы в аккурат они к шахтам выходили. Стенам от такого действия урона никакого, а удобство налицо.
— Прорубили?
— Прорубили. Только знаешь, лейтенант как у нас все происходит — любое хорошее дело со временем в нужник отправляется… С одной стороны такой ход камнями завалили — стену латали, а убрать потом забыли. С другой стороны досок каких-то наставили, только собака там теперь и пролезет.
— Трудно тебе одному, наверное, — чуть сменил тему Ильм, — хочешь, я попрошу Санти Лоскута тебе в помощники приставить. Он парень молодой, здоровый.
— Да храни меня свет от таких помощников, — испуганно осенил себя знаком Единого Кольчужная Башка, — мне Санти его уже сватал. Это, я тебе доложу, уважаемый мастер, баран коих свет еще не видывал. Всем баранам баран. Руки свои шаловливые в работающие механизмы сует, чуть под противовес не попал. Короче, я его пинком под зад отсюдова выгнал.
— И давно все это было?
— Дней шесть или семь назад. С тех пор он тут и не появлялся, — старик с сожалением посмотрел на отложенную книгу.
— Что ж, спасибо за приятную во всех отношениях беседу.
— Всегда рад.
Они немного церемонно раскланялись.
Ильм не стал торопиться спускаться вниз и заставил себя пройтись по стенам. Он переброситься парой ни к чему не обязывающих фраз со стрелками, не забывая при этом внимательно поглядывать на площадь у ворот.
Муштра молодого пополнения завершилась, и у костра потихоньку стал собираться народ. Откуда-то появился Отто. Капрал присел на чурбак и принялся что-то потягивать из кружки.
Ильм нарочито медленно спустился по лестнице и, заложив руки за спину, прошелся перед башней, прикидывая диспозицию личного состава.
Санти дрыхнет в караулке. Отто и еще трое у костра. Один стражник поставлен внизу при решетке. Так… И пятеро наверху. Очень хорошо и внимания на него особого не обращают.
