– И две Империи превратить в одну? – продолжала уточнять баронесса.
– И это правильно, – вновь утвердительно ответил я.
– А кто, в конце концов, будет главным? – наконец, в лоб спросила она.
Все взгляды тут же устремились ко мне… а у меня даже заготовленного ответа не было на этот вопрос. Честно. Я надеялся, что он не прозвучит здесь и сейчас, хотя, просчитывая предстоящий ужин, был уверен на все двести процентов, что в начале или максимум в. конце, но его обязательно зададут. Ответа на этот вопрос я так и не нашел, искренне понадеявшись на русское «авось». Тоже, между прочим, метод довольно распространенный и эффективный. Только вряд ли уместный в чем-то более серьезном, вроде перестройки существующего порядка.
Молчание с моей стороны длилось больше минуты, но в конце концов я решил сказать правду:
– Как автора идеи, главного координатора всей предстоящей компании, то есть самого главного человека среди вас, разумно было бы предположить, что и по завершении, вернее, полной реализации плана надо поставить меня во главе получившегося мира. Так разумно, но неправильно… совсем.
– Почему? – спросил Канд.
Вот от кого-кого, а от вампира я такого вопроса не ждал – скорее очередную шпильку или вовсе кирпич в «табло». Неожиданно и крайне приятно.
– Сам не хочу, – честно ответил я. – Наверное, справлюсь, но не хочу, могу поначалу ошибок много наделать, и это может стать фатальным. Слишком все там получается серьезно, а я такое не люблю. Думаю сбросить все эти дела на нашего достопочтенного лорда.
Все взгляды тут же скрестились на резко побледневшем Варде.
– А-а-а… я-а-а… не-э-э…
Не в силах вымолвить и слова, Гротен отчаянно затряс головой.
– Нет! – наконец, смог он произнести. – Такое я не потяну. Даже не уговаривайте. Я знаю свой предел, и управление всем миром стоит далеко за его гранью.
– Значит, решим этот вопрос несколько позже, – невозмутимо пожал я плечами. – Тем более, есть у меня на родине одна поговорка… нечто вроде такой: рано делить шкуру убитого дракона, когда еще из дому не вышли.
Для меня откладывание этого вопроса только к лучшему, дальше все и решится.
– И вообще, – вновь заговорил я. – Считаю, что самое важное и жизненно необходимое на сегодня и, в частности, на данный момент мы уже обсудили. Предлагаю все-таки оценить уже порядком остывшие блюда, а со всеми вопросами приходить непосредственно завтра. И советую записывать их. Запишите, прочтите, а там глядишь, чего вычеркнете или добавите. Потому как если каждый из вас придет с одним, двумя или даже тремя вопросами, а потом начнет по ходу дела задавать еще и другие, то мы так и за полноценный год не управимся.
– Хитрый Хисп, – весело фыркнул все время молчавший Кронд.
После этих слов атмосфера за столом постепенно начала улучшаться, вновь зазвучал звон бокалов и столовых приборов, особенно со стороны гостей. Вилки им были непривычны, но, видя, с какой ловкостью пользуются ими все остальные, они с упорством пытались повторять их действия.
За стол я так и не вернулся. Поел отменно, да и поддерживать беседу уже не было необходимости. Каждый из главных действующих лиц старался как можно лучше узнать своего новоявленного союзника, а в перспективе – так и вовсе друга. В итоге, почувствовав, что контроль над ситуацией более не требуется, я таки не сдержался и зарылся лицом в волосы Солины. С макушки плавно переместился к шее, а затем вновь вернулся к подвижному уху. Принялся слегка покусывать или целовать одну из самых, как утверждают сексологи, чувствительных эрогенных зон женщины… И ведь не врут! По связывающему нас каналу волна за волной приходили безмерная радость вперемешку со щемящей сердце нежностью. Нет сомнения, вечер удался.
После ухода гостей убирались еще долго, где-то до полуночи. По ходу дела все переоделись в повседневную одежду. Спать мне не хотелось, а заняться было категорически нечем. Это стало едва ли не первопричиной моего посильного участия во всеобщей уборке. Убрались бы и быстрее, но попутно вылизали и без того не страдающий от излишков грязи дом. Затем я собрал всех в столовой и решил окончательно расставить все точки над «i». Надо было раз и навсегда решить, что делать с девушками, моими «покупками».
– Давайте определимся сразу, – с места в карьер начал я. – Либо вы остаетесь здесь, при этом играя по моим правилам, либо уходите на все четыре стороны, но чтобы больше я вас не видел. Без денег, естественно, я никого не оставлю. Решайте сейчас.
Остальных «домочадцев» я пригласил лишь для придания ситуации значимости, моральной поддержки (которая, правда, на фиг мне сдалась) и в качестве психологического оружия против бедных девушек (а для этого и одного меня за глаза хватало).
– Я хочу остаться, – тихонечко прошептала первая их них.
– Я тоже, – чуть ли не еще тише добавила вторая.
Остаться решили все без исключения… Можно подумать, я сомневался в этом. Куда им, спрашивается, идти? Ни семьи, ни защитников, да еще и такие красивые. Отпусти я этих девушек одних на улицу, и их бы уже к вечеру изнасиловали с десяток раз, это в случае, если насильник будет один и на одну, а иначе и того больше. Они просто не могли не остаться. Подло с моей стороны, еще и психологически надавил, да и вечером за столом они сидели не просто так, не буду же я посвящать в свои планы людей, которых не способен контролировать? Но если посмотреть с другой стороны, то тут никакой подлости и близко нет. В очередной раз спасаю их, только теперь от самих себя и своей глупости. Думаю, им сильно хочется оказаться свободными, но эта свобода станет для них условной. Дай бог, до второго поворота дойдут, не говоря уж о том, чтобы через весь город пройти или, еще хлеще, заночевать в таверне. Вдобавок ко всему этому даю им иллюзию выбора – их не принуждали, они сами все решили, а значит, в случае чего, потом меньше претензий ко мне. Иллюзия выбора – страшная вещь.
– Значит, остаетесь, – усмехнулся я. – Тогда первым делом скажите мне ваши имена, а не номера.
Повисло недолгое молчание, но одна нашла в себе силы ответить:
– У… у нас… у нас нет имен, хозяин.
– Так возьмите себе понравившиеся, – пожал я плечами. Сделав скидку на их состояние, не стал пока ничего говорить про «хозяина». – В чем проблема? Когда-то имя «Хисп» тоже не было моим.
Теперь повисло удивленное молчание, вернее даже будет сказать, изумленное.
– Хисп не твое настоящее имя? – недоверчиво переспросил Канд.
– Относительно, – милостиво кивнул я головой.
– Это как понять – относительно? – подал голос Кронд.
– Так и понимать. Раньше Псих было прозвище, а теперь мое имя Хисп, и моевее не бывает. Понятно?
