Расскажи мне все. Меня это очень занимает.
Комендант улыбнулся, но тут же стал серьезным.
— У нас в Дании много разных эзотерических орденов…
— Что это означает?
— Эти ордены окружают себя покровом тайны, и на их сборищах могут присутствовать лишь посвященные. Многие из этих обществ совершенно безобидны и втайне занимаются даже благотворительностью. Но что касается поборников истинной власти… Они коварны и опасны. Судя по молве, которая о них идет. Правда, точных сведений о них нет ни у кого.
— Что же делает их такими опасными?
— Они скрываются глубоко под землей. Ты слышал когда-нибудь о болотных жителях?
— Кто ж о них не слышал? — Доктор улыбнулся. — Ты имеешь в виду тех, кто живет на болотах и под ними?
— Да, те существа, которые населяли Данию в незапамятные времена, задолго до прихода сюда людей. Впоследствии они нашли прибежище под землей. Такие поверья есть во многих странах. В Норвегии их называют подземной нежитью, хюльдрами, троллями, словом, по-разному. В Англии и Ирландии их называют эльфами. Даже шотландские пикты уже знали их. У нас в Дании тоже есть эльфы.
— Но какое отношение они имеют к поборникам истинной власти? Я понимаю, если бы речь шла о каких-то языческих верованиях.
— Слушай дальше. Можешь относиться к этому как угодно, но рассказывают, что в руки этих поборников попали древние письмена, очень древние, и речь в них идет о колдовстве. Все это, конечно, нелепо и наивно. Но эти поборники на своих встречах возрождают колдовские обычаи, приносят жертвы и занимаются кое-чем и похуже. Главная их цель — вернуть обратно болотных жителей. Вернуть им их землю.
— О Господи! — простонал доктор. — Что за чушь!
— Это еще как сказать. Сами поборники верят в болотных жителей, ходят слухи, что они даже поддерживают связь с этими таинственными потусторонними существами. Все это, безусловно, сказки, но, похоже, поборники настроены весьма решительно.
— И что же они собираются предпринять?
— Свергнуть короля. Принести его в жертву, устроить грандиозное жертвоприношение. А потом предоставить дворец в распоряжение болотных жителей и возвести их короля на престол.
— Какая ересь!
— Все это не так безобидно, как кажется. Конечно, их вера в болотных жителей — химера, никаких болотных жителей не существует, зато угроза Его Величеству существует, и вполне реальная. Эти фанатики ни перед чем не остановятся.
— И много их?
— Этого мы не знаем.
— Но ведь дворец хорошо охраняется!
Лицо коменданта стало каменным. Он посмотрел в окно на три длинные тени…
— Ходят тревожные слухи, будто их люди есть и во дворце. Среди придворных, и даже среди королевской личной охраны.
— Господи, спаси и помилуй! — прошептал доктор. — Невероятно!
— Узнать бы только, где они проводят свои встречи! — мечтательно сказал комендант. — Мы бы тогда разом всех накрыли! Брать их поодиночке бессмысленно. Они плодятся, как комары летом.
— И все-таки мне кажется, что все это пустая болтовня. Ни один тайный орден не допустил бы, чтобы о нем ходило столько слухов.
Комендант бесстрастно посмотрел на доктора.
— Мы, кстати, знаем, кто положил начало этим разговорам, — сказал он. — Один юноша, весьма недалекий, искатель приключений. На другой день, после того как новость о существовании поборников была у всех на устах, его нашли мертвым. Он висел вниз головой, как забитый баран. Кровь из него была выпущена.
Доктор заметно вздрогнул.
— И все-таки, что-то тут не так. Если уж им так нужны болотные жители, они стали бы искать их на болотах или на вересковых пустошах. Но только не в городах! В городах люди слишком трезвы и не верят древним преданиям.
— Копенгаген не всегда был городом, — тихо проговорил комендант.
— Ты хочешь сказать? — Доктор опять вздрогнул.
— Говорят, они готовы спуститься под землю. Как раз под город, где обитают болотные жители. По слухам, они поддерживают постоянную связь с этими существами.
— У меня есть родственница в Норвегии. Она говорит, что все эти подземные жители и хюльдры настроены весьма миролюбиво.
— Это верно, наши эльфы тоже, если, конечно, их не обижают. Чего нельзя сказать о болотных жителях. Те просто исходят злобой.
— Ты в них веришь? — быстро спросил доктор.
— Не говори глупостей! Я тебе рассказываю, какая у них репутация, это еще не значит, что я в них верю. А вот в поборников истинной власти я верю. Поборники, с их оккультными ритуалами, их поклонением злу, их верой в связь со злобными болотными жителями, очень опасны. Опасны, как любые фанатики.
— Тебе известно что-нибудь еще об их кровавых жертвоприношениях, кроме того зарезанного юноши?
— Ничего определенного. Насколько мне известно, во время таких обрядов они приносят в жертву главным образом петухов и других мелких животных, но кто знает… У нас в Копенгагене исчезали маленькие дети, впрочем, взрослые люди тоже, и никто не может сказать, куда они подевались. Возможно, у этих таинственных исчезновений есть вполне естественные объяснения.
— Значит, они хотят свергнуть короля? Вот негодяи! Мне даже захотелось пойти и взглянуть на этих мерзавцев.
— Ничего не выйдет. Они никому из дворца не позволяют приблизиться к себе.
— Ты только взгляни, какого они роста! Как думаешь, откуда такие взялись?
На лице у коменданта появилось странное выражение.
— Нам представляется, что болотные жители должны быть маленькими, неуклюжими существами, живущими в подземных норах, так? — спросил он.
— Да, но там-то стоят стражи.
— Сразу видно, что ты слышал мало преданий о болотных жителях. А предания гласят, что все болотные жители — это люди исполинского роста — как мужчины, так и женщины.
Доктор уставился на него с открытым ртом. Потом перевел взгляд на площадь.
Три темные тени исчезли. Слились с темнотой под деревьями и растворились в ней.
Во дворце было шумно и весело.
Но под дворцом происходило нечто совсем иное.
Доктор и комендант были правы. Те трое, что стояли на другом конце площади, исчезли. Однако они не растворились во мраке.
Хозяин маленького трактира кивнул им, когда они показались в дверях, как кивал сегодня уже многим своим посетителям. Захмелевшие от пива гости не обратили внимания на вновь пришедших, которые быстро скрылись за драпировкой в темном углу. Гости решили, что там есть отдельное помещение, предназначенное только для благородных господ.
Но за драпировкой не было ничего, кроме двери и лестницы, ведущей в подвал. Привычным шагом пришедшие начали спускаться. Внизу чадила жировая лампа. Они открыли еще одну дверь, спустились по другой лестнице и вошли в подземный ход, стены которого были выложены камнем.
Каменная кладка была очень старая. Кое-где висели тусклые фонари, расстояние между ними было такое большое, что их света хватало
