class="p1">Старик резко махнул рукой. И в следующий миг обоих учеников буквально впечатало в землю чудовищным давлением ауры. Они даже вскрикнуть не успели. Просто рухнули лицами в камень площади. Вокруг сразу стало очень тихо. Даже ученики других групп теперь старались держаться подальше. Потому что все понимали — старейшина Академии сейчас действительно в ярости. А это уже было опасно для всех вокруг. Он ещё несколько секунд молча смотрел на распластанных учеников. А потом неожиданно повернулся к Мин-соку. И впервые за всё это время внимательно осмотрел паренька с головы до ног. Особенно задержав взгляд на странном посохе за его спиной.
— А ты… — медленно произнёс старик, — … судя по всему, опять оказался в центре неприятностей.
В ответ паренёк только устало пожал плечами.
— Они сами меня нашли.
И именно этот спокойный ответ почему-то заставил стоявшую рядом Линь Сюэ едва заметно усмехнуться. Хотя в её глазах всё ещё оставалась тревога. Потому что она уже прекрасно понимала — после возвращения в Академию всё это так просто не закончится…
Возвращение
Костяная ладья дрогнула всем своим огромным телом. Сначала едва заметно.
Только глубокий, протяжный скрип костей прошёл по палубе, словно где-то внутри этого чудовищного артефакта просыпалось нечто живое. Затем одна за другой вспыхнули руны, вырезанные прямо на огромных рёбрах, составлявших каркас корабля. Мутновато-зелёный свет потёк по ним, словно кровь по сосудам мёртвого зверя.
И вся эта громадина начала медленно подниматься. Тяжёлые костяные пластины под днищем разошлись в стороны, выпуская струи серого тумана. Казалось, будто сам корабль выдыхает накопленную за долгие часы стоянки энергию. Огромные цепи, удерживавшие ладью возле площади древнего портала, одна за другой с грохотом втянулись внутрь корпуса.
Старейшина стоял у самого носа корабля, сцепив руки за спиной, и мрачно смотрел вниз. На площадь. На тех, кто остался. На тела, которые ещё не успели убрать возле других кораблей. На новые прибывшие группы, которые только сейчас с любопытством наблюдали за отправлением ладьи Академии Небесного Свода. И сейчас вся эта атмосфера была тяжёлой. Слишком тяжёлой даже для подобных мест.
Максим стоял чуть в стороне от остальных учеников, опираясь рукой на один из костяных выступов борта, и молча наблюдал за тем, как площадь постепенно остаётся внизу. Сейчас, находясь уже на борту, он впервые за последние дни позволил себе немного расслабиться. Совсем немного. Но даже теперь его взгляд продолжал машинально скользить по окружающему пространству. По палубе… По ученикам… По старейшине… По тем странным рунам, что покрывали внутреннюю часть корабля. И особенно — по пространственному разлому впереди.
Тот самый гигантский разлом висел прямо в небе, словно трещина в самой реальности. Огромная рваная щель, внутри которой клубился серебристо-чёрный туман. Иногда в его глубине вспыхивали молнии. Иногда пространство там изгибалось так, будто внутри кто-то шевелился.
Даже просто смотреть на это место было неприятно. Воздух вокруг разлома искажался. Нити Инь, которые Максим машинально выпустил наружу, едва коснувшись той области, тут же начали хаотично вибрировать, словно их пыталось разорвать на части. Парень немедленно втянул их обратно.
— Не вздумай использовать техники возле перехода. — Неожиданно раздался рядом голос Линь Сюэ.
Максим только задумчиво покосился на девушку. Которая сейчас стояла рядом, сложив руки на груди, и тоже смотрела на разлом. Её лицо выглядело уставшим. Очень уставшим. Под глазами залегли лёгкие тени. Одежда местами была порвана. На рукаве ещё оставались бурые пятна чужой крови. Но взгляд у неё оставался всё таким же цепким.
— Я и не собирался. — Спокойно ответил парень.
Девушка медленно кивнула. После чего тихо добавила:
— Многие погибают именно на обратном пути. Иногда люди расслабляются слишком рано.
Максим только хмыкнул.
— Я заметил.
В этот момент позади них раздался тяжёлый металлический лязг. Два старших наставника Академии как раз закрывали массивную дверь помещения для заключённых. Того самого. Где сейчас сидел провинившийся старший ученик. Изнутри ещё доносились глухие крики и попытки что-то объяснить, но никто уже не обращал внимания. Его судьба была решена. И он это прекрасно понимал. Второй старший ученик, тот самый Ло Цзинь, его верный товарищ, сейчас сидел неподалёку на коленях, опустив голову и даже не пытаясь с кем-либо заговорить.
После всего произошедшего он выглядел так, будто за несколько дней постарел на несколько лет. Никто к нему не подходил. Никто с ним не разговаривал. Даже спасённые ученики из другой группы смотрели на него с откровенным презрением. Потому что одно дело — ошибки. И совсем другое — попытка ударить своего же товарища в спину уже возле безопасной зоны. Такого в Академии Небесного Свода не прощали. Никогда. Тем временем костяная ладья продолжала подниматься всё выше. Площадь внизу уже превратилась в небольшое светлое пятно среди серых камней древних руин.
А впереди медленно разрасталась сама трещина пространства. Чем ближе они подходили к разлому, тем сильнее начинал вибрировать сам корабль. Кости скрипели. Руны вспыхивали всё ярче. Некоторые младшие ученики начали заметно нервничать. Кто-то даже побледнел. Потому что ощущение было таким, будто вся ладья сейчас врежется прямо в бурлящую пасть какого-то чудовища.
Старейшина наконец развернулся к ученикам. Его голос прозвучал резко и жёстко:
— Всем приготовиться. Никому не использовать техники. Никому не двигаться без приказа. Если пространственный поток зацепит корабль — держаться за опорные кости.
После этих слов он резко ударил ладонью по одной из рун управления, и вся костяная ладья буквально рванула вперёд. Прямо в разлом.
Пространственный разлом встретил их не вспышкой света и не ревом энергии. Он встретил их тишиной. Той самой тишиной, которая давит на уши сильнее любого грохота. Костяная ладья медленно вошла в дрожащую трещину пространства, и в тот же миг окружающий мир словно разорвали на части. Исчезло небо. Исчезла земля. Исчез сам воздух. Всё вокруг превратилось в бесконечное темное пространство, исполосованное потоками света, теней и каких-то странных переливов, напоминающих одновременно и воду, и дым, и живую плоть.
Сама ладья жалобно заскрипела. Кости, из которых был собран этот древний артефакт, начали едва заметно светиться тусклым сероватым сиянием. По всей поверхности корабля одна за другой вспыхивали древние руны, вырезанные прямо на позвоночниках гигантских существ, чьи останки когда-то использовали для создания этого судна.
Старейшина, стоявший у панели управления, даже не моргал. Его пальцы двигались быстро и четко, перебирая многочисленные костяные рычаги и круглые диски, покрытые письменами древнего языка. Время от времени он вдавливал ладонь в один
