тело напоминало громадную бесформенную массу из черной плоти, покрытой шипами, наростами и бесконечно открывающимися пастями. Щупальца толщиной с башни извивались в пространстве, ломая саму ткань Междумирья. На каждом щупальце открывались ряды глаз. Некоторые глаза были человеческими. Некоторые — звериными. А некоторые вообще не должны были существовать. И именно эти глаза сейчас смотрели на корабль. Следующее произошло мгновенно. Одно из щупалец ударило. Не просто быстро. Оно словно исчезло, а потом появилось уже внутри защитного купола корабля.
ВСПЫШКА.
Грохот пронесся даже через пространство Междумирья. Золотистый барьер корабля выгнулся внутрь. Затрещал. И лопнул. Щупальце ударило в центральную палубу. Металл смяло, словно бумагу. Людей просто разорвало. Даже с такого расстояния было видно, как в воздух взлетают кровавые ошметки и обломки артефактов. На борту корабля, подвергшегося внезапному нападению, мгновенно поднялась паника. Вспыхнули сотни техник. Огненные копья. Молнии. Клинки энергии. Но всё это лишь оставляло на теле твари едва заметные вспышки. Чжу-паль даже не замедлился. Второе щупальце ударило сбоку… Третье — сверху… Огромный корабль застонал. Корпус начал ломаться. А потом чудовище открыло одну из пастей. Она распахнулась прямо на брюхе монстра. Внутри не было зубов. Там была абсолютная темнота. И эта темнота вдруг втянула в себя сразу несколько десятков людей. Их буквально вырвало с палубы. Вместе с криками. Вместе с кусками металла. Вместе с потоками энергии. И их панические крики оборвались мгновенно.
Старейшина Академии Небесного свода резко отвернулся от этого зрелища и практически прошипел:
— Не смотреть.
Но было поздно. Все уже увидели. Один из учеников рядом с Линь Сюэ судорожно зажал рот рукой. Кто-то начал дрожать. Даже два старших ученика побледнели до серого цвета.
А Максим… Максим продолжал смотреть. Очень внимательно. И именно поэтому первым заметил, что Чжу-паль внезапно остановился. Все его глаза одновременно повернулись в сторону. Туда. Где сейчас находилась их костяная ладья. И в этот миг по кораблю Академии Небесного Свода прошла ледяная волна ужаса.
Старейшина не позволял себе ни единого лишнего движения. Даже когда пространственный пролом за их спинами окончательно схлопнулся, отрезая путь в то чудовищное Междумирье, где сама пустота пыталась разорвать любой живой разум на части, он всё равно продолжал стоять у панели управления костяной ладьёй, положив ладони на отполированные до матового блеска костяные руны управления.
Только теперь вокруг них снова было привычное небо. Настоящее. Живое. С облаками. С солнечным светом. С ветром. После мёртвого безмолвия Междумирья даже обычный шелест воздуха казался чем-то невероятным.
Костяная ладья тяжело вынырнула из пространственного разлома, словно гигантское морское чудовище, пробившее поверхность воды. По всей конструкции корабля прошла дрожь. Некоторые кости, из которых был собран корпус, глухо заскрипели, будто сами были живыми существами, уставшими от путешествия через пустоту.
В воздухе ещё несколько мгновений висел запах межпространственной энергии — холодный, металлический, похожий одновременно на озон и свежую кровь. Потом ветер постепенно унёс и его. Перед ними простирались небеса их родного мира. Высокие облачные пласты. Горные пики вдалеке. Ленты рек. Туман над лесами. И где-то очень далеко, почти на линии горизонта, уже виднелся слабый серебристый силуэт парящих платформ Академии Небесного Свода. Но расслабляться никто даже не думал.
Особенно старейшина. Его лицо оставалось мрачным. Слишком мрачным для человека, который только что сумел вывести корабль через Междумирье целым и невредимым. Он продолжал внимательно осматривать пространство вокруг ладьи. Словно ожидал удара. И причина этому была более чем понятна. Любой, кто видел возвращающийся из запретных земель корабль, сразу понимал — на борту может быть добыча. Артефакты. Ядра духовных зверей. Древние техники. Редкие материалы. Наследия. Даже один подобный предмет мог стоить состояния, за которое некоторые кланы готовы были вырезать целые семьи. И хотя нынешний вид экспедиции выглядел скорее жалко, чем богато, старейшина прекрасно понимал — внешность бывает обманчива. Тем более, что в этом походе погибло или было ранено слишком много людей. А значит… Оставшиеся могли добыть нечто действительно важное. И именно поэтому костяная ладья шла максимально осторожно. Без лишнего ускорения. Без демонстрации силы. С активированными защитными печатями. По бортам корабля время от времени пробегали бледные вспышки рун. Некоторые кости корпуса даже начали слегка светиться изнутри, реагируя на команды управляющего старейшины. Он не доверял никому. Особенно сейчас. На палубе же царила тяжёлая атмосфера. Выжившие сидели молча. Кто-то медитировал. Кто-то пытался перевязать раны. Кто-то просто смотрел в пустоту перед собой. Даже разговоров почти не было. Слишком многое произошло за последние дни. Слишком много смертей. Слишком много страха. Два старших ученика, сопровождавших Линь Сюэ, теперь вообще старались не поднимать глаз.
После того, как Чан Вэя заковали в специальные кандалы и бросили в отсек для преступников, Ло Цзинь окончательно осознал, насколько близко оказался к тому же самому положению. Теперь он сидел отдельно. Молча. Стиснув зубы аж до скрежета. И старательно избегая взгляда как Линь Сюэ, так и Максима. Особенно Максима. Сам же парень устроился ближе к краю палубы. Как обычно. Подальше от всех.
Он сидел, прислонившись спиной к одной из костяных арок корабля, и спокойно смотрел вниз, на медленно проплывающие под ладьёй облака. На первый взгляд могло показаться, будто он отдыхает. Но Линь Сюэ уже слишком хорошо изучила его повадки. Парень всё равно продолжал контролировать пространство вокруг. Она это чувствовала. Периодически его взгляд едва заметно смещался в сторону. Иногда пальцы чуть подрагивали. Иногда он словно прислушивался к чему-то, чего остальные просто не могли ощутить. Именно поэтому девушка постепенно начинала понимать одну крайне неприятную вещь. Этот мальчишка… Уже давно перестал быть просто младшим учеником. Он видел и ощущал слишком многое. То, чего не видели даже старшие. И это одновременно вызывало у неё уважение… и тревогу. Особенно после Междумирья. Она до сих пор помнила, как тот сектант посмотрел на этого паренька. С тем самым ужасом. Словно увидел перед собой не человека. А нечто куда более древнее и опасное.
Подумав об этом, Линь Сюэ нахмурилась. Потом перевела взгляд на старейшину. Тот всё ещё не отходил от управления кораблём. Даже сейчас. Хотя опасная зона уже осталась позади. И только теперь девушка окончательно поняла. Что сейчас управляющий костяным кораблём старейшина действительно боится. Не за себя. За всех них. Потому что прекрасно знает, насколько хрупкой может быть безопасность даже в собственном мире. Особенно тогда, когда на борту находятся выжившие, вернувшиеся из запретных земель Древнего поля боя Богов.
Вскоре костяная ладья медленно снижалась над гигантским каменным плато, на котором и располагалась одна из внешних
