Райнер с трудом сглотнул:
— Тогда первым пойду я — у меня голова покрепче.
Вообще-то, он предпочел бы оказаться последним, но от командира ожидалось, что он поведет всех за собой.
Ульф обвязал веревку вокруг его пояса:
— Не вдыхай, когда всплывешь, — они могут услышать.
— А что ж не привязать камень к моим ногам и не дать как следует по голове — тогда меня еще и не увидят?!
Ульф посмотрел так, словно размышлял над этим предложением.
Райнер развернулся и сел на краю причала. Он глубоко вдохнул раз-другой, потом сообразил, что перед смертью не надышишься, вздохнул и принялся спускаться к реке.
При погружении в холодную воду он чуть не завопил, а течение с такой силой било по ногам, что, вместо того чтобы аккуратненько, тихонечко соскользнуть, он просто плюхнулся, и его сразу же унесло потоком. Оставаться под водой было нетрудно — река тянула его вниз, словно коварная соблазнительница в свои сети. Он не видел и не чувствовал ничего, кроме холода и мощности течения. Но, не успев начаться, путешествие уже закончилось. Он резко остановился лицом вниз, веревка вокруг пояса натянулась, и река принялась дергать его туда-сюда, словно воздушного змея в ветреную погоду. Он вытянул руки, пытаясь нащупать причал.
Бороться с течением было почти невозможно, не говоря о том, чтобы прижать руки к бокам. Если он совсем расслаблялся, руки смыкались над головой. Легкие пылали, разрывались, было не вдохнуть. Наконец левая рука коснулась камня, и он подтянулся к причалу.
Его голова поднялась над водой, и в последний момент он вспомнил, что вдыхать надо медленно, как бы ни хотелось хватать воздух огромными глотками. Крошащийся гранитный причал поднимался над водой всего на несколько футов. Он взобрался на него и вцепился изо всех сил, дрожащий и ослабевший, в деревянную конструкцию орочьего моста. Он поднял глаза, пытаясь понять, не заметили ли его, но не услышал ничего, кроме бесконечного топота сапог хаоситов над головой. Он так замерз, что почти не чувствовал пальцы. Немного придя в себя, он отвязал веревку, резко потянул ее на себя и отпустил. Она ускользнула по воде в темноту, словно змея.
После показавшегося бесконечным ожидания, когда он уже успел подумать, что остальных нашли и поубивали и что он останется тут один, окруженный врагами, в бескрайнем подземном мире, из воды на расстоянии вытянутой руки от причала вынырнул Оскар. Он был на удивление спокоен, и Райнер без затруднений помог ему выбраться.
— Все хорошо, Оскар? — прошептал Райнер.
— О да. — Оскар вытирал глаза. — Воды я не боюсь — как-никак вырос у озера. Но тут так холодно! Можно глотнуть немного, просто чтобы согреться?
— Мы еще не добрались до того берега.
Они отправили веревку обратно, и вскоре один за другим к ним присоединились Франка, Павел, Халс, Джано и, наконец, Ульф. Все прибыли тихо и без проблем, за исключением Халса: он закричал от боли, когда веревка обмоталась вокруг сломанной ноги и затянулась при резком торможении. Павел быстро закрыл другу рот ладонью, пока тот не пришел в себя, а остальные смотрели вверх, ожидая, что на них вот-вот уставится кто-нибудь в рогатом шлеме. К счастью, рев несущегося потока перекрывал все шумы.
Прибывший последним Ульф привязал к концу веревки камень, отколовшийся от причала, чтобы веревка утонула и не выдала их присутствия, плавая на поверхности.
— Первая часть завершена, — с облегчением сказал Райнер. — А теперь — вперед, на тот берег.
Будь немного посуше, а сами они — поцелее, ползти по нижней стороне моста было бы не так и сложно: тут вполне хватало широких балок. К несчастью, дерево было ничем не обработано, на постройку пошли свежесрубленные стволы, из которых все еще сочилась смола, к тому же скользкие от мха и водорослей, и каждый шаг приходилось делать с величайшей осторожностью. Местами бревна соединялись так ненадежно — просто с помощью веревки, без гвоздей или деревянных штифтов, что прогибались под тяжестью путников. Райнеру вспомнилось время, когда он лазал по яблоням в отцовском саду после весеннего дождя, тогда он сорвался и растянул запястье. Халсу со сломанной ногой, и Оскару, рука которого пострадала подобным образом, проделать путь самостоятельно было просто невозможно. Им приходилось помогать на каждом шагу. Павел, как обычно, приглядывал за Халсом, а Райнер помогал Оскару, поддерживая его за руку при необходимости. Несколько раз они едва не соскользнули, но вот наконец перебрались на другой берег, сели и прислонились к скользким бревнам, переводя дыхание.
Ульф в отчаянии мотал головой.
— Безобразие. Ребенок и тот построил бы надежнее. Смотрите. — Он ткнул толстым пальцем в веревки, связывающие бревна друг с другом. — Веревка совсем дрянная. Она растянулась и прогнила от сырости. А что, пару раз полоснуть ножом там и там — и все сооружение… — И он умолк, глаза его помутились.
— Ни в коем случае, ты ненормальный! — закончил за него Райнер.
— Но мы должны! — неожиданно горячо прошептал Ульф. — Должны! Мы можем их остановить. Больше половины их войска останется за рекой. И пушка тоже. На восстановление моста у них уйдет несколько дней, а может, и недель.
— Эй, о чем это он? — поинтересовался Халс. — Что это он собирается делать?
— Хочет обрушить мост, — сказал Райнер. — Вместе с нами. — Он посмотрел на Ульфа и покачал головой. — Ты нас всех убьешь.
— Нет! — выпалил инженер. — В его голосе слышалась отчаянная надежда. — Если я его ослаблю, можно будет привязать веревку к главной опоре и потянуть за нее, когда мы выберемся.
— А если ослабишь его чуть больше, чем хотелось бы, он тут же рухнет нам на голову, и опомниться не успеем, — возразил Райнер.
Ульф сжал кулаки, пытаясь сдержаться:
— Капитан, я инженер и разбираюсь в этом. Разве вы не доверитесь мне в том, что касается моего ремесла, как я доверяю вам?
— Я доверяю тебе как инженеру, правда. Я просто боюсь, что твое желание остановить хаоситов заставляет мечты возобладать над реальностью.
Все подняли глаза, внезапно сообразив, что наверху тихо. По мосту никто не маршировал.
— Что, все прошли? — спросила Франка.
— Быть такого не может, — сказал Халс.
Тишину прервал новый рев и свист бичей, а немного позже — скрип дерева, стоны рабов и скрежет железа по камню.
— Пушка, — догадался Павел. — Они тащат пушку.
Ульф умоляюще поглядел на Райнера:
— Капитан, эту возможность нельзя упустить. Если мы сможем обрушить пушку в реку, то не только задержим, а… кастрируем их! Ослабим как минимум наполовину, а может, они даже сдадутся и отправятся назад.
