— Вы знаете, что требуется от вас ночью, — сказал Леомен своим избранным воителям. — Идите же, братья и сестры, под чистым взглядом Дриджны. Увидимся у врат Худа.
Они поклонились и вышли.
Корабб смотрел их в спины, пока последний не скрылся за широкими дверями. Обернулся к Леомену. — Воевода, что будет? Что ты запланировал? Ты говоришь о Дриджне, но сегодня ночью вел дела с Королевой Снов. Поговори со мной, или я потеряю веру.
— Бедный Корабб, — мурлыкнула Воробушек.
Леомен метнул на нее горящий взор. — Нет времени, Корабб, но я скажу: я видел слишком много фанатиков, в этой жизни и в сотне других. Слишком много…
В коридоре застучали сапоги. Все повернулись, встречая высокого, завернувшегося в плащ воина. Он откинул капюшон. Глаза Корабба широко раскрылись и надежда потекла по жилам его. — Верховный Маг Л'орик! Воистину Дриджна ярко сияет в небесах этой ночи!
Пришедший поморщился, массируя плечо. — Лучше бы я прибыл внутрь городских стен. Слишком много магов зашевелилось в лагере малазан. Леомен, не думал я, что ты наделен силой Призыва. Я направлялся совсем в иное место…
— Королева Снов, Л'орик.
— Опять? Чего ей нужно?
Леомен пожал плечами: — Боюсь, ты стал частью сделки.
— Какой сделки?
— Потом объясню. Ты очень нужен нам этой ночью. Идем, взберемся на Южную башню.
Новый прилив надежды. Корабб знал, что Леомену можно верить. Святой Воитель разработал план, дьявольский, блестящий план. Было глупо сомневаться.
Он поспешил за Воробушек, Л'ориком и Леоменом Молотильщиком.
"Л'орик. Теперь можно сойтись с малазанами на равных. А в равном бою мы можем лишь победить!"
* * *
Бутыл сидел в нескольких шагах от внешнего частокола лагеря; в темноте рядом стояли саперы, которых он должен будет прикрывать. Каракатица, Навроде, Хрясь, Яр и Наоборот. Поблизости находилась вторая группа, под присмотром Балгрида: Таффо, Ловкач, Гупп, Прыг, Шар. Он уже встречал их на марше. Теперь все оказались саперами или кандидатами в саперы. "Безумцы. Не думал, что в нашей роте так много сумасшедших". Смычок не входит в эти группы — он поведет прочие взводы в пролом, как только осядет пыль.
Стены И'Гатана — полная неразбериха: ярусы древних построек, недавние укрепления малазанского стиля, с расширением к подножию. Ширина их достигает двадцати шагов. Насколько известно, саперам в первый раз доводится испытывать прочность имперских фортификаций. Вон как глаза горят!
Кто-то подошел справа, присел; Бутыл долго напрягал глаза, пытаясь рассмотреть этого солдата. — Эброн, что ли?
— Да. Ашокский полк.
Бутыл усмехнулся: — Его больше нет, Эброн.
Тот стукнул себя кулаком в грудь. — В твоей группе мой товарищ по взводу.
— Тот, кого кличут Хрясь.
— Да. Просто чтоб ты знал. Он опасен.
— Разве все они не…
— Ну, этот особенно. Его изгнали из Волонтеров Мотта на Генабакисе.
— Извини, мне это ни о чем не говорит.
— Тем хуже. Помни — я предупредил. Лучше рассказать и Караку.
— Ладно, расскажу.
— Удачи Опоннов тебе!
— И тебе, Эброн.
Солдат снова канул во тьму.
Ожидание. Ни огонька на стенах и бастионах города. Ни движения за зубцами.
Тихий свист. Бутыл встретился глазами с Каракатицей. Тот кивнул.
Меанас, садок теней, иллюзий и обманов. Он сформировал мысленный образ садка — встающий стеной вихрь — и начал собирать волю, наблюдая, как открывается рана, вначале светло — красная, потом словно пылающая изнутри. В тело хлынула сила. "Хватит! Не больше. Боги, почему он так силен?" Тихий звук, какое-то движение, присутствие — там, за стеной садка…
Потом… ничего.
Конечно, нет никакой стены. Это просто концепция, изобретение мозга, придающее мысли видимость физической формы. Нечто, что Бутыл потом сможет сломать.
"Да уж, просто. Но необычайно опасно. Мы, маги, сумасшедшие, если играемся с этим, упорствуем в создании заблуждений, которыми управляем, которые изменяем и корежим одним усилием воли.
Сила — кровь.
Кровь — сила.
И кровь эта принадлежит одному из Старших Богов…"
Шипение Каракатицы. Маг моргнул, кивнул и поспешил придать Меанасу форму. Туманы, пронизанные клочьями темноты, поползли по каменистой почве, зазмеились между руинами, а саперы пошли вперед, скрытые, незримые.
Буты шагал в нескольких шагах позади них. Сами солдаты могли видеть, иллюзии не смущали их чувств. Обыкновенно иллюзии одно- или двумерны, а если поглядеть с иной стороны, ничего не увидишь. Конечно, настоящие мастера способны завивать свет на все стороны, формировать нечто, кажущееся физически ощутимым, двигающееся как должно, отбрасывающее тень, даже вздымающее иллюзорную пыль. Уровень Бутыла и близко к такому не поднимался. Балгриду вот удается. Едва — едва, это верно, но все же… впечатляет.
"Ненавижу магию этого рода. Точно, она потрясает. Иногда приятно поиграться, но не сегодня, когда жизнь и смерть застыли на грани".
Они перекинули доски через выкопанный солдатами Леомена узкий ров и подошли к стенам.
* * *
Лостара Ииль подошла к Тене Баральте. Он стоял за частоколом, позади теснились ряды армии. Лицо прежнего ее командира выразило удивление.
— Не думал увидеть тебя снова, капитан.
Она пожала плечами: — Я растолстела, разленилась.
— Твой Коготь — человек непопулярный. Было решено, что ему лучше остаться в своем шатре, на неопределенное время.
— Не возражаю.
В темноте можно было различить сгусток еще более темный. Он зловеще быстро приближался к стене города.
— Ты готова, капитан, — спросил Баральта, — окровавить сегодня свой меч?
— Вы даже не представляете, как готова, командир.
* * *
Хеллиан следила, как магия подбирается все ближе к И'Гатану, и ее одолевали головокружение и тошнота. Это же И'Гатан? Она повернулась к стоявшему сзади сержанту. — Что за город? И'Гатан? Я все о нем знаю. Здесь малазане умирают. Кто ты? Кто ведет подкоп под стены? Где осадные орудия? Что это за осада такая?
— Я Смычок. А ты кажешься пьяной.
— Да ну? Ненавижу бои. Снимите с командования, закуйте в цепи, найдите темницу. Только без пауков! Найдете того ублюдка, что пропал, закуйте рядом со мной, чтоб дотянуться смогла. Мечтаю ему глотку перегрызть!
Сержант молча смотрел на нее. Хеллиан оглянулась. Хоть этот не качается влево — вправо. Почти.
— Ты ненавидишь сражения, но хочешь грызть глотку?
— Не путай меня, Стручок. И так запуталась.
— Где твой взвод, сержант?
— Где-то там.
