тебя, тем самым впечатлив. Очень по-драконьи – пафосно и героически. Но абсолютно недальновидно. Не удержав контроль, а возможно, переоценив свои силы, адепт Греаз довёл адепта Радовиля до сумасшествия.
Мне становится стыдно. Не за себя, а за слова Эрто. Нашего тьютора, того, кто по задумке Владыки должен представлять здравомыслие нашего народа. Нести наши знания союзникам и показывать, как чисты наши намерения. Похоже, послав господина Эрто, Владыка совершил катастрофическую ошибку.
– Мне послышалось, или нас действительно только что обозвали напыщенными идиотами? – Миллат цепляется за слова тьютора, как голодный пёс в сочную косточку.
Вижу, как Ривейла прикрывает глаза. На её лице застывает выражение полного бессилия, и в этом я с ней солидарна. И Мирра, и Лери – все мы замираем, не зная, какими словами теперь можно поправить ситуацию.
– Не надо примерять мнение одного представителя альв на весь их народ, – тем временем обрубает Рейв, бросая на Миллата предупреждающий взгляд. – Среди наших тоже полно гнили. – Греаз складывает руки на груди и снисходительно смотрит на Таррика. – При всём уважении к вашей личности и боевым заслугам ваша версия трещит по швам.
– С чего же?
– С того, что я не мог героически спасти Кару, потому что был опутан её лозами с ног до головы. А мой дар не позволяет ткать огнеупорные щиты.
– Это не аргумент. – Триумф на лице Эрто лишь на секунду сменяется недовольной гримасой. – Всё равно ты единственный, кто мог свести с ума сокурсника.
– Вообще-то, нет, – внезапно подаёт голос Гор и тут же теряется от десятка обращённых на него взглядов.
– Ты что-то знаешь? – спрашивает его мастер Панчек.
– Эм, не совсем, – мнётся песец.
Совершенно очевидно, что ему некомфортно.
– Просто аметистовые драконы не единственные, кто может брать под контроль чужой разум.
– Ты что хочешь этим сказать? – вскидывается Пелагея.
На лице княжны я замечаю и обеспокоенность, и, что самое важное, угрозу! Незаметно толкаю Мирру и взглядом указываю на Аксамит. У нас и до этого были подозрения в сторону оборотней, а такая реакция однозначно говорит, что у Пелагеи носик-то в пушку.
– Я лишь хочу обратить ваше внимание на то, что среди присутствующих на тренировке были и те, чей дар позволяет наводить морок.
– У тебя есть подозреваемые? – На лице мастера оборотней появляется подбадривающая улыбка, что ещё больше располагает меня к нему.
Чисто интуитивно мне хочется верить, что этот большой добродушный здоровяк не участвует в творящемся вокруг союза беспределе.
– Я не хочу кого-либо обвинять, – выдохнув, отвечает Гор, и обращается он именно к своему мастеру.
Видимо, ему так легче вести беседу.
– Я могу лишь указать на варианты. Например, тот же Ильке Эрто…
– Как ты смеешь! – тут же взрывается возмущением Таррик, и его глаза вспыхивают недобрым огнём.
– Господин Эрто, отойдите от адептов и займите место рядом с Ривейлой, – гремит приказ Алдерта.
В первое мгновение мне кажется, что тьютор пошлёт ректора куда подальше. Во всяком случае, Таррик стискивает кулаки, а на его скулах так и гуляют желваки.
Мирра, явно боясь развития конфликта, подаётся вперёд, но в следующее мгновение Эрто смиряет гнев и возвращается к госпоже Осот. Та успокаивающе кладёт ладонь ему на плечо, но Таррик на это никак не реагирует. Он продолжает полосовать гневным взглядом Гора, посмевшего выступить против его сына.
Но цепляет меня даже не это. Я замечаю, что Кайрис, до сих пор старающийся не отсвечивать, кладёт руку на рукоять длинного кинжала, притороченного к поясу. И следит Тень при этом вовсе не за драконами. А именно за тьютором!
– Продолжай, парень, – ласково просит мастер Панчек, попутно наградив Эрто неприязненным взглядом.
Гор кивает и уже без лишнего стеснения принимается излагать подозрения:
– Наслать морок может и Пелагея. Кицунэ не берут под контроль, но испугать до потери пульса или разума – пожалуйста. – Песец бросает короткий взгляд на кузину.
Я не без удивления замечаю в глазах Гора мстительное удовлетворение. Впрочем, будь я на месте оборотня и появись у меня возможность укусить такую родственницу – непременно бы это сделала.
– Ещё внушение могут устроить альвы Ночи, – продолжает Гор, и в его взгляде, брошенном на Лери, появляется извиняющееся выражение.
– Всё в порядке, – отмахивается Валейт. – Мои сородичи и впрямь на это способны. Но только в случае, когда жертва спит и когда альва достаточно обучена.
– То есть тебе это под силу? – Миллат не упускает возможности зацепиться.
Но Лери одаривает его только насмешливо-снисходительным взглядом, от которого Андреас почему-то бледнеет. Вспомнил, как Полери усыпила его в нашу вылазку к инсектарию?
– Дальше, – нетерпеливо поторапливает Гора Алдерт, словно чует, что самое важное песец оставил напоследок.
– Ещё есть вариант, что Радовиля взяли под контроль при помощи обломка от вашего Осколка. – Гор задумчиво потирает подбородок и затихает, явно подбирая слова.
А в этот момент в кабинете взрывается информационная бомба.
– Какой обломок? – повизгивает из своего угла Бальвус. – Было совершено нападение на сердце Илларии?!
– Альвы атаковали Осколок? – взрывается Миллат.
– Да почему сразу альвы? – в тон ему отвечает вроде бы успокоившийся Таррик.
– Вообще-то, чтобы отломать кусок от Светоча, нужен инструмент, артефакт, – робко вставляет Гор, даже втягивая голову в плечи.
– Вот! – Андреас тут же тычет в его сторону пальцем. – Это оборотни устроили!
– Ты охренел?!
Стоящая рядом с ним Пелагея разве что в лису не оборачивается – настолько грозно звучит её шипение.
– Но воспользоваться артефактом сможет только дракон, – продолжает свою лекцию Ведагор.
И вот теперь взгляды всех присутствующих скрещиваются на Миллате и Аксамит.
– Это не мы, – бросает Пелагея, брезгливо кривя губы. – Уж насколько я не религиозна, а к чужим святыням отношусь с должным почтением.
– Это не помешает тебе вложить нужный инструмент в руки дракона, готового на многое, – подливает масла в огонь Рейв.
– Да вы бредите! – Пелагея вскидывает руки, и в кабинете снова становится шумно.
Все – тьюторы, мастер оборотней, Пелагея и Андреас, да даже завхоз – пытаются перекричать друг друга и донести до схватившегося за голову ректора свою точку зрения. Естественно, единственно верную.
Наша же шестёрка только недоумённо переглядывается между собой. Весело лишь Лери, которая уважительно качает головой, выказывая Гору одобрение.
– Молчать! – наконец рявкает Алдерт.
Да так, что отовсюду раздаётся жалобный звон стоящих на полках артефактов. Что ж, в силе голоса ректор не уступает завхозу.
– Ведагор, – выдыхает Фрёист. – Прошу, вернись к варианту с Ильке. Почему ты вообще его отнёс к подозреваемым?
Замечаю, как Ривейла хватает Таррика за руку и сжимает его запястье. Лицо Эрто краснеет от гнева, но он каким-то чудом всё же сдерживается.
– Потому что он
