сторожку, Лазова заглянул в пристройку. Из темноты раздалось ржание. Молодой человек пригляделся.
- А, Огонёк, предатель. Почему дал чужому себя увести?! – зашипел он. Конь снова заржал.
- Не оправдывайся, - недовольно бросил Гудэри и закрыл дверь.
- В конюшне мой конь, значит, Тимур здесь, – сообщил он спутникам.
Здоровяк кивнул.
- На счёт три?
- Хорошо, - согласился симорс.
- Три!
Лазова пнул по двери, два Охотника заскочили внутрь, тут же присев, Гудэри ворвался следом.
Под прицелами трёх револьверов за столом сидели четыре сармадца с убитыми лицами и Ирвин с опухшей губой и пили водку.
- Где Лангри? – спросил Лазова.
- Нет его, убежал, - пьяным голосом сообщил ему Джут.
Троица опустила оружие.
- Что случилось-то, мужики? – голос Свена странно осип.
- Что случилось?! – Крикнул Волотич. – Убили! Казимира, что на вышке дежурил! Честно выполняла свою работу! За что?! И младшенького! Хриню моего убили!
- Кто?!
- Убили, Звери прохлятые, убили, нечисть…
- Лангри? Ну тот, кого мы заковали?
- Да. И нет. А может, и он! А может, и вы! – Волотич вскочил с места, два сармадца повисли у него на плечах. – Не было бы ехо, не было бы вас усех, был бы жив Хриня! Убирайтесь отседа! Убивцы!
Атаман схватил поднесённый ему стакан, залпом осушил, будто воду, и вырубился. Сармадцы отволокли его к нарам.
- Вы проходите, парни, проходите, не стойте в дверях, - тихо сказал старый стражник. Его усы, казалось, обвисли ещё ниже. – Горе у нас случилось великое… Выпейте за упокой души Казимира и Хринюшки по чарочке, не откажите в малости…
Охотники выпили по стакану и сели рядом с Ирвином. На голодный желудок водка быстро добралась до головы. Волотич захрапел на лежаке.
- Ты-то какими судьбами здесь, - поддерживая лоб рукой спросил Свен.
- Охотились мы, на Лангри, - ответил заплетающимся языком Джут.
- Мы?
- Угу… Вон, за печкой командир лежит.
- Что с ним?
- Ногу повредил.
- А, бывает…
- Да… Плохо всё…
- Что плохо?
- Всё плохо.
- А, да, всё плохо…
Оба молодых мужчины уткнулись друг в друга лбами и обнялись.
- Пьянчуги, - поморщился Лазова и, пошатываясь, поднялся. – С-сёма, зачем напоил? Столько дел, столько дел…
- Отдохните парни, на вас лиц нет, а мы уж шо смогём – сделаем…
Старый сармадец развёл молодёж по кроватям, а потом вместе с остальными стражниками вышел на улицу: распрягать лошадей и укрывать сани.
Встал Лазова с подорванным здоровьем, которое, впрочем, тут же поправил полстаканом самогона. Уминая картошку, он не заметил, как к нему присоединились остальные молодые Охотники. Им тут же поднесли «лекарства», и они накинулись на еду, выдирая котелок из рук Гудэри.
Деревянный перестук костылей сбил весёлую атмосферу радующейся настоящему моменту молодёжи.
- Здравы будьте, господа. – Реокс был бледен, лоб покрывала испарина, но говорил он твёрдо. Лазова посмотрел ему в глаза, не отводя взгляда.
- И ты будь здоров.
- Какими судьбами, Охотники?
- А ты? – нахально отозвался Лазова, и в этот раз Свен не стал его останавливать.
- Ты как с Мастером разговариваешь, щенок?! Не твоё дело, зачем мы тут! Ещё будет мне тыкать!
Лазова ухмыльнулся.
- Да какой ты Мастер, Ловчий, я всех наших Мастеров знаю. Да даже если бы и был. Нас сюда сам Магистр отправил, так что не твоего ума дела, какие у нас судьбы.
Александр заиграл желваками.
- Нас сюда тоже Магистр отправил, - Реокс нехорошо прищурился. – Его Преосвященство, Магистр Дитрих Арнауль.
Ловчий с удовольствием глядел, как Охотники ошарашенно переглядываются. Бросил взгляд на Ирвина. Парень сидел сжавшись, не поднимая головы. «От него помощи или хотя бы поддержки ждать бесполезно. Слизняк!»
- Вы сейчас в Тримеру возвращаетесь? - Реокс даже выдавил из себя подобие улыбки. – Вот и славно, значит, вместе поедем.
- Нет.
- Что-о-о?!
- А что слышал. У тебя своя дорога, у нас своя.
- Что-то ты больно борзый стал парень, как я погляжу. Расхрабрился, потому что я на костылях?! Так я и с ними тебя в два счёта сделаю!
- Осади дядя, - пророкотал Свен. – Он ведь тут не один так решил.
- Ах так, волчата, зубки показываете?! Ну, так я вам их повыбиваю, попомните моё слово! – Александр резко развернулся и ускакал обратно за печку.
***
«Я вам покажу, я вам всем покажу... Отомщу, жестоко отомщу! Предатели, все сговорились против меня, все. Отомщу, землю жрать будете…» - Ловчий сидел на кровати и в злобе сжимал в руках деревяшки костылей.
***
- Зря вы так, парни, зря… - прошептал Хирио.
Лазова скривился.
- Знаю, не стоило мне, наверное, так говорить, но он первый начал. Чушь какую-то несёт. С чего это вдруг Магистром теперь Арнауль?
Ирвин встрепенулся, будто собираясь что-то сказать, но промолчал.
- А если он правду сказал? - симорс заозирался, ещё больше понизил голос, - после того, что мы в Орне натворили, если ещё и начальству грубить будем…
- Не волнуйся, больше одного раза нас всё равно не смогут повесить, - ухмыльнулся Лазова. – Да шучу я, шучу. Если что - извинюсь.
- Ещё скажи: в ножки упадёшь, - здоровяк фыркнул.
Гудэри скорчил очередную ухмылку.
- Ну шо, позавтракали, парни? – к ним подошёл старый Сёма.
- Да, спасибо, - поблагодарил Свен. – Мы, пожалуй, поедем, дедушка. Торопиться нам нужно, судя по всему.
Он многозначительно посмотрел на товарищей.
- Ты, Ирвин, тоже не пропадай. А хочешь, с нами езжай.
- А как же командир? Он еле ходит, ему трудно будет одному, - пролепетал молодой Ловчий. – Я так не могу, нельзя так.
- Дело твоё! – махнул рукой Лазова. – По коням, Охотнички!
***
Всю ночь Тимур преследовал чёрно-серебристого Зверя. К утру у того затянулись раны и находить след стало труднее, словно преследуемый оборотень распылял свой запах по большой площади. Он начал петлять, путать следы, иногда прыгая в сторону на десяток метров. Кажется, он подозревал, что его преследуют. И от обычных людей, даже с охотничьими собаками, ему удалось бы скрыться. «Я тебя удивлю, сучий потрох. Я же сказал, что я тебя всюду найду. Говоришь, я какой-то там гибрид, выродок, думаешь лучше меня во всём, а вот хрен там!» Тимур упивался охотой, вошёл в азарт
