между мирами. Я проследил закономерность: они систематически выявляют все естественные барьеры, все пространственные пороги.
— Дело не только в нашем мире, — сказал я. — Это нечто большее. И как только они установят здесь контроль, у них появится прямой путь для атаки на сам Благой Двор. Борьба за власть внутри иерархии Неблагого Двора, — продолжил я, начиная понимать. — Они используют наш мир и как плацдарм, и как поле для завоевания.
— И если им удастся нарушить баланс между мирами, — добавила Элисон, — барьеры, которые тысячелетиями разделяли дворы, рухнут.
Лизиенна подошла ближе к рации.
— Эта фракция стремится свергнуть древние соглашения, — сказала она. — Если им это удастся, пострадают все миры, потому что Дворы впервые за много веков начнут прямую войну.
— Нам нужно немедленно убираться отсюда, — перебил я, почувствовав всплеск холодной энергии в коридоре, из которого мы только что вышли. — Они перегруппировываются.
Пока мы спешили к выходу, Лизиенна шла рядом с нами, двигаясь более плавно и грациозно, чем можно было бы ожидать от человека, проведшего столько времени в заточении.
— То, что ты видел, — тихо сказала она, — это только начало. То видение было лишь прологом.
— Если Двор добьется успеха... — начал я.
— Барьеры между мирами рухнут, — закончила она. — И этот мир станет продолжением того Двора, который одержит победу.
— Равновесие, — пробормотал я. — Вот в чем суть.
— Равновесие не означает выбор между Дворами, — сказала она. — Ты понимаешь больше, чем думаешь, подменыш. Твоя природа, то, что ты есть, ключ к тому, что будет дальше.
Не успел я спросить, что она имеет в виду, как мы добрались до входа, через который пришли. Элисон включила рацию.
— Командование, это агент О'Коннор. Мы нашли объект и направляемся к точке эвакуации Альфа. Требуем немедленной эвакуации.
— Вас понял, агент О'Коннор, — последовал ответ.
Коридор был пуст, но я чувствовал, как под нами нарастает энергия Неблагого Двора. Они не сдавались.
— Почти пришли, — сказала Элисон, когда мы добрались до последнего отрезка пути.
Внезапно в моей голове раздался холодный голос, архонт, обращавшийся ко мне на расстоянии.
— Беги, маленький морф. Беги к Мосту. Играй свою роль. Ты все еще пляшешь под нашу дудку, даже если еще не знаешь, как это делается.
Я запнулся, осознав, что происходит. Что, если все это было частью их плана? Что, если спасение Лизиенны было именно тем, чего они добивались?
— Кэл? — Элисон коснулась моей руки. — Что не так?
— Я думаю... — я замялся, пытаясь разобраться в противоречивых эмоциях и мыслях, которые бурлили во мне. — Что, если именно этого они и добиваются?
— Это была не гостевая комната, — сказала Элисон, поняв, что меня беспокоит. — Они не просто держали её там.
— Пойдём дальше, — поторопил я. — Поговорим, когда выберемся отсюда.
Мы вышли через потайной вход под рестораном "Зимняя Роза" и увидели, что нас уже ждёт группа эвакуации Агентства на готовых машинах. Когда мы подошли к ним, Лизиенна внезапно остановилась.
— Нет, — твёрдо сказала она. — Я не могу поехать с вашим Агентством.
— Что? — Элисон удивленно обернулась. — Нам нужно увезти тебя в безопасное место. Агентство единственное место, где тебя смогут защитить от обоих Судов.
Лизиенна покачала головой, ее волосы быстро меняли цвет.
— Ты не понимаешь. Я не ищу защиты. Я должна отправиться туда, где смогу служить своей цели.
— И где же это?
— Туда, где барьеры тоньше всего, — ответила она. — Туда, где я могу обеспечить равновесие.
И я знал, где это. Что это.
— Сити Плаза.
Она кивнула.
— Там соберутся Дворы. Там будет битва. И я должна быть там, не связанная ни с одной из сторон.
— Это самоубийство, — возразила Элисон. — Тебя тут же схватят.
— Не схватят, если ты поможешь, — сказала она, повернувшись ко мне.
— Помочь тебе с чем? — спросил я, хотя отчасти уже знал ответ.
— Создать третий путь, — просто ответила она. — Обеспечить равновесие.
К нам приближалась группа эвакуации из Агентства, явно обеспокоенная нашей задержкой. Элисон шагнула вперед, явно разрываясь между чувством долга и неопределенностью ситуации.
— У нас приказ, — тихо сказала она.
— Я знаю, — ответил я, пристально глядя на нее. — Но она права. Если Агентство заберет ее, они запрут ее так же, как это сделали бы Дворы. Разные методы, но результат один.
— И ты ей веришь? — спросила Элисон.
— Я видел то, что она мне показала, — ответил я. — Я это почувствовал. Если Охотник получит то, за чем пришел... Дело уже не в том, на чьей ты стороне, Элисон. Дело в выживании. Для всех нас.
Элисон долго смотрела мне в глаза, а потом перевела взгляд на Лизиенну, глаза которой приобрели странный двойной цвет, один голубой, другой янтарный. Наконец она вздохнула.
— Сегодня я уже нарушила около пятнадцати протоколов, — сказала она. — Что такое еще несколько? — Она повернулась к приближающимся агентам. — Планы меняются. Из соображений безопасности. Скажите Мерсер, что мы возвращаемся другим путем.
— Итак, — сказал я, снова повернувшись к Лизиенне, — что именно подразумевается под обеспечением равновесия?
Она встретилась со мной взглядом, и ее волосы слились в идеальное сочетание летнего золота и зимней синевы.
— Это значит стоять между мирами, морф. Это значит стать мостом, по которому ни один двор не сможет пройти без разрешения. Это значит пожертвовать собой.
При этих словах я испугался, что именно мной и собираются пожертвовать.
Но разве это не стоило того, чтобы остановить нападение?
Глава 29
Граница между героем и чудовищем тоньше, чем кажется. Разница не в силе, а в том, чем ты готов пожертвовать.
Из дневника Элизабет Дрекслер
В предрассветных сумерках перед нами раскинулась городская площадь, неестественно тихая. Центральный фонтан застыл в момент выброса струи, капли воды повисли в воздухе, словно само время засомневалось в том, что грядет. Фонари отбрасывали на булыжную мостовую странные, вытянутые тени, а воздух был пропитан предвкушением, и магией.
— Здесь красиво, — прошептала стоявшая рядом со мной Лизиенна, и ее волосы засияли в лучах восходящего солнца. — Даже сейчас.
Я не мог с ней не согласиться. Площадь всегда была сердцем города, местом, где играли уличные музыканты, дети гоняли голубей, а старики спорили о политике, сидя на обшарпанных скамейках. Теперь она была пуста, словно обычные люди инстинктивно разбежались, предчувствуя надвигающуюся бурю.
— Сколько у нас времени? — спросил я, оглядывая окружающие здания. Элисон стояла в нескольких метрах от меня и что-то торопливо говорила в рацию.
— Недолго, — ответила Лизиенна. — Почувствуй это.
Мне не нужно было стараться. Эту энергию невозможно было не заметить, она нарастала с двух сторон одновременно. С востока надвигалось тепло, словно обещание летнего
