вопросительно глянул на меня.
— Отпустишь? — наконец, спросил я, взвесив все за и против.
Желание не умереть от голода было сильнее каких-то обид. Тем более, обижаться на старейшин Гильдии резона не было. Разве что на наместника. Однако и в его решениях была своя правда.
— А нам как башню оборонять? — негромко возмутился Ихон.
— Мы тебе людей пришлём! — пообещал Бхан. — Честное слово! И соседей себе забирай, и ещё триосмию мы вам отправим!
— И зачем мне та триосмия? — оскалился Ихон.
— Чтобы она притащила с собой запас еды на десять дней? — невинным голосом предположила Виссария.
— Хм… Хм… — Ихон задумался, а я едва удержал смешок.
За еду меня ещё сторговать не пытались. С другой стороны, а есть ли сейчас в Илосе что-то ценеее провизии?
Сомнения сотника были понятны. Не каждый день обещают пополнение людей и запасов. И всё же новые люди — новые сложности. А старый добрый Ишер — доказанная эффективность.
Сотник у нас, конечно, смекалистый. Он быстро всех к делу пристроит. И всё равно бойцов ещё как следует обучить надо. А лучший учитель новобранцев уйдёт со мной. Одори ведь тоже в моей триосмии.
— Вся триосмия не нужна! — вмешался я, решив, что уже и сам хочу добраться до склада. — У нас второй шептун есть. И он нам с собой нужнее будет. Возьму осмию Тавра и шептуна. Если он согласится, конечно.
— Ладно, иди… Только смотри там у меня… Не смей умирать! И людей не вздумай терять! — глухо проворчал Ихон.
Я кивнул ему и повернулся к старейшинам.
— Сейчас отдыхай… А потом выдвигайся по стене к нашей башне, — сказал Бхан, протягивая мне кусок кожи, на котором стояла гильдейская печать. — Это пропуск. Чтобы через башни без вопросов пускали. Под стеной-то не пройдёшь.
— Учти, что идти придётся пару гонгов! И до северных ворот стоит добраться до темноты! — предупредила Виссария.
«Ну конечно! Ворота-то поудобнее будут, вот командование их и заняло!» — осенило меня.
«Мог бы и раньше догадаться, между прочим. Не дурак вроде!» — укорил внутренний голос.
Я мог бы ответить себе, что давать подсказки — и есть задача внутренних голосов, но не стал. Внутренний спор мог затянуться, а старейшины ждали ответа.
— Хорошо. Так и сделаю, — кивнул я, принимая пропуск.
— Тогда мы пошли. Ждём тебя к вечеру у нас, — кивнул Бхан.
Старейшины ушли дальше. Они, похоже, решили сделать обход всей стены. Десяток регоев, сверкая доспехами, скрылся в пыльной дымке. А за ними вышагивали Бхан и Виссария.
— Ну что, герой? — Ихон хлопнул меня по плечу. — Иди отдыхай. Через четыре гонга подниму.
— Подожди. Сначала помогу, — ответил я.
Спать, когда вокруг твои люди выгребают песок из жилья, я не мог. Не привык как-то. Да и кто знает, когда в следующий раз доведётся своим помочь.
Через полгонга грудь горела огнём, а руки дрожали от напряжения. Мы таскали песок. Много песка. Надо было откопать стену и основание башни. Ну и сделать уборку внутри. А затем перетащить песок подальше.
Последствия бури лежали везде. Песок шелестел под ногами, набился в углы, покрывал пол слоем в палец толщиной. Он забивался везде: в доспехи, в волосы и в рот. Казалось, сама башня решила стать частью бескрайней пустыни.
На втором ярусе, где у нас хранились припасы, работа кипела особо яростно. Несколько женщин перебирали мешки с провизией. Просеивали муку и крупу через сито. Протирали от песка каждый сушёный овощ, фрукт или кусок мяса.
Уборкой занимались все, кто мог стоять на ногах. С этой задачей надо было закончить до обеда. А после обеда — спать. Демонам-то убираться не надо. Как стемнеет, они снова придут.
Закончив с песком пораньше, я дождался горячей еды. А, перекусив, сразу ушёл отсыпаться.
Разбудила меня тишина. Обычно такая бывает, когда все спят, а ты один проснулся.
Я открыл глаза. Мышцы ломило. Надо было пересилить себя и встать. В памяти всплыла фраза, кажется, из прошлой жизни: что не убивает, делает нас сильнее. В Вечных Песках так не говорят. Чтобы так считать, надо уметь видеть свет надежды.
Я поднялся, стараясь не шуметь. Когда в Кирпичном круге прозвенел гонг, посчитал количество ударов. И понял, что проснулся очень вовремя.
Тихо, стараясь не стучать подошвами, я спустился на пятый ярус. Там, в отведённом углу, спала осмия Тавра. Сам Тавр лежал на спине, раскинув руки, и похрапывал. Я слегка потряс его за плечо:
— Тавр. Проснись.
Он открыл глаза мгновенно. Как делают только люди, привыкшие к опасности.
— Чего? Уже пора?
— Пора. Собирай своих. Идём на север.
Тавр потёр глаза, сел и начал будить бойцов. А я пошёл на шестой, разбудил Ватану, чтобы она выдала нам остатки обеда, который мы с осмией Тавра проспали. Затем нашёл шептуна, откопанного из соседней башни. Перед тем как идти спать, я с ним толком не пообщался. И всё же принципиальное согласие получил.
Шептун был нестарый, лет на пять старше меня. Звали его Акшур. И, в отличие от более опытных собратьев, он не бормотал себе постоянно под нос.
— Ну что, готов? Пойдёшь с нами? — спросил я, когда сумел его разбудить.
— Пойду, — ответил он, потирая глаза. — Может, и пригожусь…
Когда мы собрались у выхода на стену, в башне по-прежнему было тихо. Никто не проснулся. Только Ихон нашёл в себе силы подняться.
Сотник прихромал и окинул мою маленькую группу взглядом. Я взял с собой немного людей: шептуна, Тавра и шестерых его выживших.
— Возвращайтесь! — наконец, сказал Ихон после долгого молчания. — Мы тут без вас, конечно, не пропадём… И всё-таки с вами лучше, чем без вас.
— Определённо, — согласился я с этой глубокой мыслью.
Мы вышли наружу. Пыль ещё не осела до конца. Окружная стена уходила на север, теряясь в оранжевой дымке.
Мы двинулись вперёд. Башня осталась за спиной — тёмная, израненная, но живая. Моя башня. Мой дом, можно сказать. Насколько вообще может быть домом место, где тебя каждую ночь пытаются убить.
Я не оглядывался. Я знал, что вернусь сюда. Главное — вернуться с едой, а не с поражением.
Глава 56
Стена была длинной. Больше скажу. Если идти по ней сверху, она казалась длиннее, чем если
