Мне кажется, что это слишком уж смахивает на некоторые твердолобые лицемерные христианские проповеди о грехе, распущенности и вечных муках. Так называемые праведники на самом деле не особо умные и довольно скучные создания, которые и улыбнуться-то отваживаются не всегда. Они полны представлений о табу, предрассудков и комплексов. Шира не такая. Она живая, и благослови ее за это Господь!
Сармик улыбнулся.
— Ты прав, молодой и здравомыслящий человек. Здесь, в Таран-гае, мы тоже не рассматриваем доброту таким образом. Мы считаем, что человеку следует радоваться всему в жизни, наслаждаться ею до последней капли.
— Звучит разумно, — заметил Даниэль.
— Наша мысль весьма проста: делай все, что тебе хочется, лишь бы это не принесло вред кому-то другому.
Орину показалось, что разговор стал чересчур абстрактным:
— Итак, наша первая задача — вместе с Широй добраться до «Горы четырех ветров»?
— Да, я думаю, нам надо сосредоточиться на этом, — сказал Ировар. — Есть масса вопросов, масса деталей, нам не известных, например, где на острове находится источник, как нам попасть на сам остров и других, но давайте сначала решим этот: как нам до него добраться?
Воцарилось молчание. Все усиленно размышляли.
— На лодке, — сказал светлая голова Орин.
— Грандиозно, — кислым голосом сказал Сармик. — Вопрос лишь в том, на какой лодке. У тебя она есть?
Нет, стражи гор действовали в горах, а не на море.
— А мы не можем попросить кого-нибудь отвести нас туда? — поинтересовался Даниэль.
— Хотел бы я посмотреть на рыбака, который отважится причалить к «Горе четырех ветров», — сказал Вассар.
— Можно украсть, — предложил Мило с широкой беззубой ухмылкой.
— Не пори чушь, — оборвал его Сармик. — Нам надо одолжить лодку. Это я возьму на себя. Я пойду вниз, как только люди проснутся. У нас в Таран-гае есть несколько больших хороших лодок, и я спрошу, нельзя ли воспользоваться одной из них. А теперь всем нам следует отдохнуть. Ведь нам предстоит неизвестное и сложное дело.
Он вышел проверить, все ли в порядке вокруг укромного жилища стражей гор. Даниэль пошел за ним.
— Одного не могу понять, Сармик, как тебе удается поддерживать дисциплину у твоих стражей? Ты не боишься, что они станут тебе перечить?
— Не Орин и не Мило, — ответил тот. — Они считают меня вожаком, потому что я приказал им следить за захватчиками. Это единственное, что их интересует. И с ними мне справиться несложно. Вассара надо держать в железных рукавицах, потому что он слаб. Он когда угодно может дать волю чувствам.
— Это не обязательно признак слабости, — медленно произнес Даниэль. — Это просто говорит о том, что он не такой, как остальные.
Быстрая, благодарная улыбка на обветренном лице Сармика говорила о том, что «волк» — несмотря на всю свою суровость — был очень привязан к своему младшему сыну и беспокоился о нем.
— Нет, единственный из нас, кого я и трое других стражей гор действительно опасаемся, это Map. Потому что ему на нас абсолютно наплевать. Он сражается с захватчиками, потому что его это устраивает. Поэтому он делает это. Но мы все время должны быть начеку. Если мы сделаем то, что придется ему не по вкусу, он без промедления пустит против нас в ход свой ужасный лук.
— Уф-ф, — пробормотал Даниэль. — Кстати, странно, что он не стал вожаком.
— Нет, это его не волнует. Это слишком обременительно для него. И пока он может пускать в ход свое ужасное оружие, он будет подчиняться приказам. Я боюсь только, что он станет злым духом для Ширы. Он ее не переносит. И у Ширы явно будут с ним проблемы, уже есть. Она слишком хороша для того, чтобы с ней обращались подобным образом.
— Хорошо. Но сейчас, во всяком случае, задача стражей гор выполнена, правда? — спросил Даниэль. — Хотя Map и явно перестарался.
— Да. Просто прекрасно будет снова пожить немного спокойно и нормально. Но сначала мы должны попробовать снять проклятие, которое тяготеет над нами и вами. Хотя, как маленькая Шира… — Он задумчиво покачал головой и не закончил предложение.
— Во всяком случае, я сделаю все, чтобы ей помочь.
Сармик посмотрел на него.
— Ты весьма скептически относишься к миру наших преданий, не так ли? Ты думаешь, что причина — корень, который все мы жуем? Что мы видим видения и вещи, которые на самом деле не существуют?
— Да, я так думаю, — Даниэля как будто застигли врасплох.
— Тогда я думаю, будет лучше, если ты не поплывешь с нами на остров.
— Но я… — яростно запротестовал Даниэль. Сармик поднял руку:
— Твое неверие может принести вред Шире и сбить ее с толку. Вокруг нее должно быть абсолютное спокойствие. Я не хотел бы брать с собой и Мара, но у меня нет власти над ним, он делает то, что захочет сам. Я только надеюсь, что он останется на берегу добровольно.
— Но ведь я проделал такой долгий путь сюда из моей страны не для того, чтобы довольствоваться этим! — вскричал Даниэль.
— Тогда тебе придется поверить в наши предания!
— Не могу.
— Ну, тогда будет так, как я сказал. Ты остаешься на берегу.
Даниэль глубоко вздохнул, сжал зубы, но ничего не сказал. Разочарование его было горьким и безграничным.
6
Они отправились вниз еще до рассвета. Шли через древние, загадочные леса на склонах Таран-гая. Листва покрывала деревья чуть ли не до земли, не было слышно пения птиц. Сейчас они шли к морю.
Вскоре лес кончился, ландшафт изменился. Появились голые, неприступные скалы. В лицо повеял легкий морской ветер, еще минута — и они услышали рокот волн, разбивающихся об отвесный берег.
Труднопроходимыми тропами Сармик привел их в широкую, защищенную бухту, полную гальки, которая шуршала, когда на нее накатывались ленивые волны. Именно здесь находились рыбачьи лодки Таран-гая. И здесь все они могли увидеть, насколько события последних лет опустошили страну. Слишком многие лодки лишились хозяев, некому было сейчас защитить их от ветров и непогоды, лодки постепенно разрушались.
Даниэль смотрел на группу у большой лодки, которой они собирались воспользоваться. Там были и Шира, маленькая, слабая, дрожащая на холодном утреннем ветру. Она выглядела настолько растерянной и беззащитной, что Даниэлю захотелось схватить ее в охапку и защищать от всех напастей.
Но он не мог идти вместе с ними! Ради Ширы он должен был оставаться на берегу. Ировар попросил его вернуться назад, в Нор, в их жилище, и ждать, когда они вернутся. Если они вернутся. И поэтому было бы лучше, если бы Даниэль отправился со шхуной, промышлявшей
