— Покинув сира Эндрю, я отправился в Эрин-на-Элдоне — мою родную деревню. Хотел найти сестру и мать. Но там больше нет никакой деревни. Я отсутствовал пять лет. И, наверное, теперь никогда не узнаю, что случилось с ними.
Марк немного помолчал.
— Поэтому я решил вернуться к сиру Эндрю, но уже с Фартом!
— Зачем тебе его война? — допытывался Бен.
Марк склонился вперед, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Он хочет помочь угнетенным людям. Тем беднякам, которые жили на его землях до того, как он их потерял. Они тоже мечтают о его возвращении. Ты понимаешь, о чем я говорю? Он ведет войну не ради богатств и земель.
Идею справедливости Марк чувствовал сердцем, но ему не хватало слов, чтобы выразить ее.
— Сир Эндрю сражается с Темным королем, — закончил он, не отыскав достойного объяснения.
— Безнадежное дело, — безжалостно подытожил Бен.
— Все в нашем мире безнадежно без поддержки решительных людей, — ответил Марк. — Я хочу, чтобы вы с Барбарой пошли со мной.
— Ты хочешь, чтобы мы присоединились к армии сира Эндрю?
Барбара снова засмеялась — и вновь невесело. Бен молча покачал головой. Марк не ожидал другого ответа, но отказ друзей — особенно Бена — рассердил его.
— Значит, ты решил охотиться на драконов? Между прочим, это не легче, чем сражаться на войне! Даже если ты обладаешь Драконосеком.
Бен повернулся к нему и с прежней таинственностью в голосе сказал:
— Я уже говорил, что охота тут ни при чем. Просто дракон стоит на пути к моей цели. И мне бы тоже хотелось, чтобы вы пошли со мной.
— Я не люблю недомолвок, — сказала Барбара.
— Что нам придется делать? — поинтересовался Марк.
— Набивать карманы деньгами. Да что там деньги! Мы можем забрать несметные богатства!
— Мне богатство ни к чему, — равнодушно ответил Марк.
— Вот как? Но ты же хотел помочь сиру Эндрю! Ты собирался сражаться за его владения!
— Ради простых людей!
— Хорошо! Пусть ради людей! Но ты поможешь им больше, если принесешь сиру Эндрю часть сокровищ, верно? Вообрази! Ты появляешься в его лагере с драгоценностями и золотом, на которые можно содержать огромную армию в течение года!
— Армию? В течение года?
— Или даже десятка лет!
Барбара повернулась к Бену и заботливо взглянула на него:
— Ты заболел?
Вопрос прозвучал излишне серьезно.
— И где лежат такие сокровища? — спросил Марк.
— На этот вопрос я отвечу, если вы согласитесь пойти со мной, — спокойно ответил Бен.
Такая секретность была не свойственна Бену, и Марк решил не связывать себя какими-либо обещаниями.
— Сиру Эндрю нужна реальная помощь. Конечно, фантазировать о богатствах приятно, но… Я заберу Фарт и вернусь к нему. Если только клинок еще там, где его спрятала Барбара.
Бен обиженно прищурился и перевел взгляд на далекие горы.
— Я думаю, мы были не правы, когда решили отделаться от мечей, — добавил Марк.
— Неужели ты забыл, как мы от них устали? — возразила Барбара. — Помнишь, мы боялись, что мечи украдут, что какой-нибудь монарх узнает об их местонахождении и отправит за нами в погоню целую армию, что могущественный демон или маг придет и заберет клинки, переступив через наши трупы? Вы хотели продать мечи, но быстро поняли, что вас обманут во время торга или убьют после завершения сделки. А как ты переживал, что Фарт потеряется! Помнишь, как он перемещался с места на место? Мы прятали его на одной стороне фургона, а находили на другой. Или где-нибудь снаружи. Иногда мне казалось, что он может исчезнуть, даже когда мы смотрели на него.
— Я это помню, — ответил Марк. И, помолчав, спросил: — Интересно, а где сейчас Градоспаситель? Вы ничего о нем не слышали?
Как он и ожидал, его друзья покачали головами.
Из шести человек, призванных Вулканом для ковки мечей, в живых остался только кузнец Джорд — отец Марка. Когда работа была сделана, бог отнял у Джорда правую руку и отдал ему в оплату меч Ярости — Градоспаситель. Все это случилось до рождения Марка. Через несколько лет Джорд и старший брат Марка Кенн погибли в бою, когда меч Ярости спас их деревню. Теперь Марк знал, что это была пустая победа…
— Он залечил раны? — спросила его Барбара.
Прокрутив в уме ход беседы, Марк понял, о чем она говорила.
— Сир Эндрю? Ты имеешь в виду те раны, которые он получил при осаде замка? Это было пять лет назад. С тех пор у него было с десяток других ранений. Для человека его возраста он чувствует себя довольно хорошо. Сир Эндрю сильнее и крепче многих. Его небольшая армия кочует по лесам и полям, помогает принцессе Раймак и ее генералу Ростову. Он сражается с отрядами Темного короля и легионами королевы Ямбу. Она теперь владеет его землями.
— А дама Йолди по-прежнему с ним?
— Сир Эндрю не доверился бы другой ясновидящей. Как и она — другому правителю. В этом я уверен.
Молодые люди замолчали, задумчиво прислушиваясь к шагам медлительных животных и скрипу фургона. Их воспоминания отличались друг от друга, но касались одного и того же события. Бен неосознанно потрогал шрам, пересекавший его левое плечо. Эту рану он получил пять лет назад при обороне замка сира Эндрю.
Марк вспоминал ту сцену, которую часто переживал в кошмарах. Перед ним опять мелькали штурмовые лестницы, приставленные к зубчатым стенам. Воины Серой Орды карабкались вверх. А за ними темнели ряды солдат под черно-серебряными флагами Ямбу и голубовато-белыми штандартами ныне покойного герцога Фрактина. Это была первая битва, в которой участвовал Марк. И она едва не стала для него последней.
— Каждый раз, вспоминая тот день, я думаю о Несторе, — сказала Барбара.
— Да, — согласился Бен.
Все трое снова замолчали. Им не хотелось говорить о Несторе. В ту пору Драконосек принадлежал ему — так же как и этот фургон. Взяв в руки непобедимый Градоспаситель, он должен был погибнуть при обороне замка. И позже, когда это случилось, Драконосек по наследству — или, вернее, с обоюдного согласия друзей Нестора — достался Бену.
— Сколько людей сейчас в армии сира Эндрю? — спросила Барбара.
— Я не стал бы скрывать от вас численность его людей, но говорить об этом бессмысленно. Количество солдат меняется вместе с удачей и временами года. Тем не менее, я уверен в одном: ему нужна наша помощь. — В его голосе появилась откровенная настойчивость. Он повторил: — Я прошу вас пойти со мной.
Барбара снова засмеялась — на этот раз без сарказма.
— Я сыта по горло битвами и стычками, — решительно ответила она. — Мне хочется испытать другую сторону жизни. Я хочу поселиться в мирном городе и стать хозяйкой собственного дома. Я хочу спать на крепкой кровати, которая не валится набок. И пусть все войны проходят где-нибудь за городскими стенами. — Она еще раз осмотрела лица своих спутников. — В прошлый раз вы вынесли меня из битвы на руках… Так что ран у нас предостаточно.
