— Меня тоже тошнит от армии, — добавил Бен. — Бесцельные марши вперед и назад, тупые приказы командиров, пот, холод и голод. И все это в мирное время. Но потом начинаются сражения, и ты жалеешь, что родился на свет. Мы это уже испытали. — Он с улыбкой посмотрел на Марка. — Я восхищаюсь сиром Эндрю, но иногда мне кажется, что его мозги покрылись плесенью. Он никогда не возвратит свои земли.
— И поэтому ты решил вернуться к такому безопасному и приятному занятию, как охота на драконов? — с насмешкой спросил Марк. — Вернее, на одного дракона. Его смерть сделает тебя богатым. Я правильно понял твои слова?
— Не совсем. Но сойдет и так.
Барбара иронически фыркнула.
— Твое сокровище охраняет дракон? Такое бывает только в старых сказках.
— Да, охраняет. И ты зря смеешься. — Насмешка девушки рассердила Бена. — Я вам кое-что расскажу. В тайной сокровищнице находится по крайней мере один из магических мечей. Я это знаю. Я сам видел, как его прятали под землю.
Внезапно Марк поймал себя на том, что с интересом прислушивается к словам Бена.
— Еще один меч? Который?
— Не знаю. Когда его прятали в сокровищницу, он был завернут в тряпку. Мы привезли драгоценности на шести тяглозверях. В одном из узлов оказался меч. Я случайно прикоснулся к нему и через ткань почувствовал силу. Не забывайте, я два года жил в фургоне рядом с магическими мечами. Так что ошибка исключена.
Улыбка сошла с лица Барбары. Когда она заговорила вновь, ее голос изменился. Теперь это был благоговейный шепот.
— Ты служил в Синем храме…
— Вот об этом я и говорю.
Однако Бен понимал, что смысл сказанного еще не дошел до нее.
На закате они сделали привал. Бен и Марк, как в старые дни, спали под фургоном, а Барбара — внутри. Утром они снова двинулись в путь, без особой спешки и ненужных проволочек. Путешествие на юг заняло несколько дней. Весна все больше превращалась в лето. Впереди поднимались горы, отделявшие равнину от другого мира. Марк так и не запомнил название этого хребта, хотя прежде не раз пересекал его перевалы.
На следующий день дорога начала петлять и подниматься вверх. Ее ширина постепенно уменьшалась, и по бокам все чаще появлялись крутые обрывы. Почти у перевала, на большой высоте задержался конец зимы. Среди оставшихся сугробов и снежных наносов пестрели весенние цветы.
— Я помню это место, — сказал Бен. — Мы свернули туда.
В двухстах метрах от дороги находился небольшой каньон. Когда путники проехали через него, они оказались в маленькой долине, в центре которой на насыпном холме белели развалины храма или какого-то святилища. Это было красивое сооружение. Вокруг зеленела трава, цвели цветы, а с одной стороны открывался потрясающий вид на скалистые склоны и далекую равнину, почти скрытую розовой дымкой. Вряд ли по остаткам колонн и стен можно было понять, в честь какого бога или богини воздвигался этот храм. Но он казался очень древним.
Они приблизились к руинам в полдень. Оставив фургон и животных на пологом склоне, трое молодых людей поднялись на холм.
— Ты спрятала их здесь? В развалинах?
Барбара кивнула.
— А почему именно здесь?
— Меня направил в это место Фарт. Я же говорила вам, что выполняла его указания.
Ветер ворвался в каньон и тревожно завыл. Когда-то в древности эта часть земли поднялась и скалы треснули. С открытой стороны долины был виден пологий склон с петлявшей грунтовой дорогой. По ней вдалеке, словно по волнам из цветов и травы, поднималась группа пилигримов в белых мантиях. Они направлялись к перевалу и, вероятно, как обычно, пели гимны Эрдне. Однако на таком расстоянии их не было слышно.
— Интересно, какому богу посвящен этот храм?
— Спроси у местных жителей, — ответила Барбара. — Если только в этих горах кто-нибудь живет.
Оказавшись среди древних стен, они нашли следы поклонения. Очевидно, какие-то люди действительно жили поблизости. На низком плоском камне, который некогда был частью алтаря, лежали цветы и сушеные фрукты.
Барбара вспомнила события двухлетней давности. Однажды во время кочевки их балаган устроил привал у дороги — чуть ниже по склону от этого места. Той ночью она ушла из лагеря и пробралась в развалины храма. Путь ей освещала луна, а меч, вибрировавший в руке, указывал направление.
Когда трое молодых людей решили спрятать мечи, Фарт сам подсказал им, как действовать. Каждый раз, когда Марк и Бен обсуждали возможное место для тайника, меч Удачи указывал острием на Барбару. В конце концов они вручили ей клинок, но девушка не почувствовала в нем силы. Тогда ей дали и Драконосек. Марк боялся, что два меча могут войти в контакт и вызвать какую-то неприятную ситуацию. Но Фарт мощно завибрировал в руке Барбары, указывая путь, по которому она должна была следовать. Когда же мужчины пошли за ней, меч перестал дрожать. Поэтому она отправилась к развалинам одна. Луна была ее единственной помощницей. Руины не были видны с дороги. Барбара даже не подозревала о существовании храма, пока меч Удачи не привел ее к нему.
Клинок указал место, и девушка с огромным облегчением спрятала Фарт и Драконосек. К тому времени трое молодых людей уже устали от постоянных тревог и нервного напряжения. Их благодетель, сир Эндрю, скрывался от врагов в лесах. Никто из его друзей тогда еще не знал о принцессе Раймак и генерале Ростове, ставших позже союзниками рыцаря.
Когда Барбара вернулась в лагерь без мечей, Марк и Бен пристали к ней с вопросами. Но она отказалась отвечать.
— Дело сделано, — кратко сообщила девушка. — Нам больше не о чем тревожиться. А теперь выметайтесь из фургона. Я хочу немного поспать.
И вот через два года они снова вернулись сюда.
Глядя на остатки здания, трудно было представить, в каком стиле создавался этот храм. Время и разрушение упростили его архитектуру. Рисунки и окраска исчезли, уступив место шершавой серости. Этот цвет почти ничем не отличался от оттенков окружающих скал. Если на колоннах когда-то имелась резьба, то она давно искрошилась. Лишь каменные стены сохраняли прежние контуры.
Бен, увидев на алтарном камне свежие подношения, порылся в карманах и, вытащив пару сухарей, положил их рядом с фруктами и цветами. В ответ на вопросительные взгляды друзей молодой человек смущенно сказал:
— Некоторые боги непривередливы, и даже малые дары помогают людям сохранять их милость и расположение. Я отдаю этот хлеб Эрдне.
Марк покачал головой.
— Мы не знаем, какому богу посвящен этот храм.
— Я уверен, что это его святилище.
