Но почему я должна выбирать им наказание?
- Потому что они решили, что их дела – важнее, чем твоя жизнь. Они вполне могли отложить свои дела на денёк, на год, на два, спасти тебя, а потом делать, что угодно. Сам мир пошёл бы им навстречу, но вместо этого они…
- Просто выбросили меня из головы, - пробормотала я. – Я поняла, почему шесть драконов. Потому что Красный дракон – ныне князь Ритани, он считается в князьях. А тот, кто изображал его, получается, сделал всё, что мог, для того, чтобы я ощутила запах свободы. И его наказывать не за что?
- Не только. Но общее направление ты уловила верно.
- А что теперь будет с … княжеским родом? У князя Канната получилось забрать с собой магию крови?
- Нет. Он вернул её роду, поскольку между тобой и родом выбрал тебя.
- Тогда зачем наказывать Ритани? – удивилась я, - он же и без того наказан.
- Он наказан братом, Медуница. За предательство, за ложь, за обман, за высокомерие, за неверие. Но тебе придётся изыскать для него отдельную меру наказания.
- Шесть драконов, два князя и … Нилан V, который мной просто откупился?
- Ещё твой старший брат Раку. Когда он делал свой ключ, он видел, что ты – потенциальная ведьма, но не решился пойти против воли отца. Его тебе тоже придётся осудить и выбрать меру наказания. Есть идеи?
- Я знаю точно наказание для Нилана V, он должен потерять свой трон, - чётко сказала я. – И Раку на нём тоже делать нечего. Если он знал, что должен сделать, и не сделал этого, а только усугубил ситуацию – то, как правитель, он провалился.
Лэри Вероника едва уловимо улыбнулась:
- Драконы?
- Пусть исправляют то, что натворили, - пожала я плечами. – Помогают свергнуть императора, потом защищают того, кто станет императором, находят себе преемников и валят… Ой, леди не положено!
Моя собеседница звонко расхохоталась и продолжила мою фразу, словно я на ней и не споткнулась:
- На все четыре стороны. Я поняла. А князь?
На этом я запнулась.
Ритани? Правильный Ритани. Тот, который носил облик человека… но ведь и, правда, он же наказан, наказан страшно и беспощадно. Его собственные дети в шесть лет обретут магию крови.
- Его обязательно? Обязательно-обязательно?
- Да. Потому что он видел больше, чем другие, знал больше. А значит и спрос с него тоже больше.
- Но это неправильно… - прошептала я. – Правда. Неправильно.
Лэри Вероника задумчиво смотрела на меня:
- Неправильно?
- Неправильно.
- Что ж, хорошо. Тогда последний вопрос, наказание для князя Канната?
- Что, - прошептала я в ужасе, - это тоже нужно?!
- Да.
Лэри не добавила больше ничего, но как-то я поняла, что … это самое главное. Самое важное.
Как наказать того, кто виновен во всём этом? Кто подарил мне свободу и сам её отобрал? Я… я не знаю.
Во мне ничто не отозвалось, когда я прокрутила эту мысль в голове. Она не была ни правильной, ни неправильной. Она была «никакой». Плоской. Пустой.
Но чем больше я смотрела на князя Канната, тем отчётливее понимала, что знаю, что я хочу. Чем хочу его наказать. И что хочу.
Это понимание крепло с каждым мгновением.
- Лэри, - прошептала я. – Я знаю… но могу я сначала с ним поговорить? И… наверное, сказать «спасибо». Он – меня пугает, до сих пор, особенно одержимостью, но в то же время, он многому меня научил, пока… пока … - я обхватила себя за плечи, - пока мы делили тело марионетки на двоих.
Отговаривать меня лэри Вероника не стала, щёлкнула пальцами:
- Осенняя аллея, - улыбнулась она, но в её улыбке я увидела грусть, - тебе ведь нравится осень?
Я кивнула. И мир дрогнул, разобрался на кусочки и собрался заново.
Я бы упала, но мужская рука меня поддержала, помогла устоять, чуть тронула завитой локон волос и тут же отпустила.
Вскидывая глаза, я готовилась к чему угодно, но не к тому, что мужчина, который меня поймает, будет так спокоен и так… не кровав. Обычный и, пожалуй, обыденный.
- Ожидала другого?
- Душа, - поняла я. – В крови-то запачкан изначально был Ритани, а не … вы.
- Точно. Прогуляемся, лэри?
Я хотела сказать что-то лёгкое, ни к чему не обязывающее, но смутилась под ироничным взглядом. Он был другим.
Но, как ни странно, как ни смешно, а я уже знала этого мужчину. Я видела его в поступках и словах. Это им я восхищалась. Это за него мне было до слёз обидно.
Не Кровавый князь, которым он останется в истории навечно, а Князь Каннат – тот, кто пошёл ради своего брата на жертвы, а в итоге из-за одной девчонки не закончил дело своей жизни.
Как же обидно!
- Не грусти, Медуница, - Каннат улыбался. – Слышишь?
- Но почему? – вскинула я к нему заплаканное лицо.
- Потому что ты – прекрасна. Запачканный кровью я не должен был даже стоять рядом! Но некоторое время мы были бок о бок. Я видел твои улыбки, слышал твой смех, осязал твоё тело, обонял запах твоих духов. Я не мог тебя коснуться, но я провожал тебя глазами. Я полюбил тебя, когда увидел, и ты – в моём сердце осталась даже после того, как мой последний вздох растворился в реальности. Я ни о чём не жалею. Пожалуй, это главное, что я рад тебе сказать. Я рад, что ты встретилась в моей жизни. Я рад, что ты в ней была. Я рад, что могу сказать это лично.
Каннат отступил на пару шагов, опустился на одно колено:
- Я не буду
