пяти минут и пространство песчаного берега напряглось. Мельчайшие окатанные частички кварца по всему пляжу завибрировали. Тихая водная гладь морского залива вздрогнула и покрылась неестественной мелкой рябью, словно стадо из тысячи раззадоренных буйволов неслось по земле где-то рядом. Самого потока не было видно, но все присутствующие узнали о нём. Ощутили другими чувствами. Подсознанием. Он нёсся, не зная преград из самого сердца Дома Цифры, стремительно пересекая Центральное море. Приближался неистово и быстро. Влетел. Ворвался, растолкав привычную леность и вальяжную неспешность учёного Дома Зевеса. Ударил в камень оператора, слегка даже накренив его, и волну этого столкновения почувствовали все наблюдатели. Кетер прижал руки к груди и взвыл. Не своим. Даже нечеловеческим голосом. Трубным, со звоном металла в недрах. Его резко оторвало от земли и плавно опустило обратно. Он снова расправил руки и уже видимый дымным фиолетовым светом, массивный и плотный поток энергии Дома Цифры полился через Верховного Отца, насыщая Великий Кристалл Памяти.
Глава 41. Снова Дагорок и битва за Анциломет.
-41-
Молчаливая и бесплодная земля в воронке вокруг руин Старого Мира вздрогнула: рукотворный эфирный проход Дигона прорвал устойчивую ткань реальности. Первым под мелкий моросящий дождь, смывающий и без того скудное полуденное тепло Дома Кроноса, вышел молодой маг. За ним, удивлённо улыбаясь, выскочила Лаянна и восхищённо затараторила:
- Я плыла! Ты видел, я сама плыла в потоке! Тебе не приходилось защищать меня от стихийных сил в межреальности. Этот проход был просто великолепен! Я чувствовала, как Вода внутри меня радовалась и пела, почувствовав сотворённый тобой поток Эфира! Это просто сказочно!
Казалось, что проблемы мирской суеты, тяготы походной жизни, даже боль и ужас войны Юга и Севера совершенно не интересовали прекрасную молодую дочь Дианы. Она кружилась и глотала слова от переполнявших чувств. Лишь кристалл Дианы на её шее пульсировал цветом опасности. Дигон подошёл и обнял её:
- Пойдём, душа моя, нам осталось совсем немного.
Взявшись за руки, широко переставляя ноги, они зашагали вниз по небольшому склону к сокрытому в камнях проходу внутрь заброшенного зала.
- Как здесь тихо и одиноко, но в то же время вдохновенно величественно, – протиснувшись в расщелину, оценила остатки былой славы храма притихшая дианита.
Дигон вошёл за ней. Тут же, отражаясь эхом от стен, прогремел голос Держателя мира:
- Ты даже не представляешь, насколько ты права, дитя! Несказанно тихо и бесконечно одиноко!
Лаянна закрыла рот рукой и даже присела. В самом центре разрушенного зала зародился маленький пыльный вихрь. Он закручивался, креп, рос, быстро набирая обороты. Через мгновение достигал уже половины высоты сводов и несколько обхватов в диаметре. И, вдруг, резко остановился, раздвигая набравшее скорость серое облако до самих стен помещения. Гости невольно зажмурились, а когда открыли глаза, то уже стояли на чистом мраморном полу в просторном и светлом зале иллюзорной башни Целума. Он сам, положив руку на алтарь безжизненного Чёрного Камня Кибелы, стоял в центре.
- Подойди, мальчик мой, я так рад снова видеть тебя! – зазвучал чистый, не искажённый расстояниями и междумирьем, голос учителя. – И ты, прекрасное юное создание, ты тоже подойди, я хочу посмотреть из-за кого мой ученик потерял покой.
Дигон и Лаянна приблизились к великану с тёмно-каштановыми с проседью волосами. Целум положил огромные тёплые руки на плечи обоим.
- Путь ваш был наполнен непредсказуемыми странностями, и я часто терял нить твоей судьбы, мой верный ученик. Я рад, что не ошибся в выборе. Ты стал сильнее и мудрее, чем я только мог предположить. Но расслабляться рано. Мне нужно подготовить ритуал, поработать в реальном времени над составляющими, смоделировать наиболее подходящую совокупность потоков. На это уйдёт не час и не два. А, возможно, и пара дней. Но огромная союзная армия трёх Домов уже в половине дня пути от перевала Анта. Сегодня хитроумному Лабрису удастся ненадолго остановить их, но уже завтра утром враг набросится на охранные кордоны и крепости Анциломета с удвоенной яростью. Ты должен помочь нашим соратникам сдержать этот свирепый натиск, пока я не буду готов выйти к ним сам.
Он повернулся к Лаянне и продолжил:
- А ты, милое дитя, поможешь мне. Я знаю, что ты искусный стрелок, но на стенах столицы Дома Кроноса и без тебя хватит героев. Мы займёмся куда более важными вопросами.
Дианита немного помолчала, задумчиво склонив голову и сказала, протягивая свою сумку:
- Возьмите, повелитель. Это Ваше. Позвольте мне недолго побыть с любимым, и я буду в Вашем распоряжении.
Целум отпустил своих гостей, а глаза его полыхали чёрно-красными вспышками и запирало дыхание, когда дрожащими руками он выставил на идеально глянцевую чёрную поверхность алтаря девять вожделенных пиксид. В это время Дигон и Лаянна сидели в гамаке на цветущей лужайке дворика храма. Сидели молча, держали друг друга за руки и смотрели в глаза. Что-то въедливо-гнетущее терзало их души, что-то страшное и необоримое, казалось, стояло за спинами влюблённых и ждало подходящего момента, чтобы рухнуть на них и оборвать хрупкую связь человеческих жизней. Иллюзорный весенний покой дворика башни никак не сочетался с этим тяжёлым иррациональным страхом. И только кристалла Дианы вторил предчувствию даже не красным, а бордово-алым трепетным огнём.
Ближе к вечеру, под бледно-жёлтыми лучами Аполлона, бегущего за рваный кордон Антовых гор, на гигантской внешней стене Анциломета появился исполненный достоинства, величественный молодой маг Единства. С его плеч спадал широкими фалдами, переливаясь радугой в закатных лучах, сотканный серебром живой эфирный плащ Единства. Последний подарок Держателя мира, подготовленный им для своего ученика. Завидев под ним чёрную броню-ящерицу, безотказно служившую хозяину в течении всего долгого похода, окружающие радовались, ликовали, в их глазах загорался луч надежды. Кто-то почтительно отходил в сторону, учтиво кланялся, кто-то наоборот – стремился дотронуться, просил благословления.
«Скорее, смотрите! Дигон-боритель вернулся!», - шептали люди друг другу.
«Дигон-боритель с нами!», - раздавалось громким эхом по рядам защитников.
Людская молва превратила Разрушителя в героя, разнесла и, конечно, приукрасила его подвиги. Во все времена в период безысходности и перед лицом надвигающейся гибели людям был нужен живой светлый идеал непобедимого воина, сокрушающего врагов одним своим видом. И таким кумиром, сам того не подозревая, стал для них Дигон. Вот он, о ком уже слагают легенды. Вот он здесь, обладатель магических сил, недоступных прочим. Вот он, рядом с нами, кто победил даже в битве
