положила длинную тонкую руку на плечо Николь.
Виктория толкнула не-Николь, которая была совершенно против и отказывалась двигаться.
— Шевелись, — прошипела Виктория, и губы Королевы изогнулись в тонкой улыбке. Она встряхнула копьё, и плечи не-Николь поникли, её голова опустилась — она сделала шаг вперёд.
Что пользы полицейскому, подумал я, если он приобретёт одного заложника, но потеряет другого?
Я поднял блуждающий свет в воздух над нашими головами — самый большой из всех, что я когда-либо пробовал. Посох загудел, как улей, и свет вышел размером с метеозонд и достаточно ярким, чтобы получить три абзаца на UKUFOindex.com и специальный репортаж в Fortean Times[5].
Я рассчитывал на солнечный свет, и он окатил нас, как внезапное лето, окрасив единорогов в розовые и белые тона, переливаясь, как масляная плёнка, по чешуе доспехов Королевы и сверкая на сапфире у её лба.
— Это полиция, — сказал я. — Всем сохранять спокойствие и оставаться на местах.
— Ты идиот, — закричала Виктория.
Королева обратила на меня свои глаза, и я почувствовал, как сила её взгляда толкает, тянет и пихает меня, словно праздничная толпа.
— Вы не поверите, сколько людей пробовали это на мне, — сказал я. — Боюсь, вам придётся просто говорить.
Бледная безупречная кожа её лба сморщилась, и, если меня когда-нибудь, это выражение было мне знакомо — каждый раз, когда я не доедал то, что мне ставили на ужин в Фолли. До сих пор Королева держала рот на замке, но я готов был поспорить, что у неё во рту полным-полно острых зубов, а за ними — длинный и цепкий язык.
Я рассмеялся от чистого восторга, получив ответ на этот вопрос.
Теперь, когда я знал, на что смотреть, сходство с Молли было очевидным. Не столько физическое, сколько то, как они держались, как они двигались, словно они стояли на месте, а мир любезно перестраивался вокруг них.
Итак, Молли была фейри или, что ещё лучше, этого конкретного вида фейри — как бы этот вид фейри ни назывался. Итак, мы продвигаемся в нашем познании вселенной шаг за шагом, камешек за камешком.
— Отдай мне моего ребёнка, — закричала Виктория. Королева взглянула на неё, и Виктория внезапно замолчала и упала на колени.
— Прекрати, — сказал я.
Королева посмотрела на меня и склонила голову.
— Я не могу позволить тебе забрать ни одного из детей, — сказал я. И, поскольку меня воспитывали вежливым, — Извините.
Выражение лица Королевы сменилось с раздражения на презрение, и по обе стороны её звери замерли, застучали копытами и опустили головы.
Я уставился на моего единорога, того, у которого кровоточила рана на плече, и сделал финт посохом. Он отпрянул, а затем отступил на пару шагов, прежде чем встал на дыбы с испуганным ржанием.
Королева бросила на него ядовитый взгляд, и я подумал: Только подожди, пока она останется с тобой наедине. Тебе будет крышка. Единорог опустился на землю по её безмолвной команде, но оставался заметно нервным.
Затем Королева повернулась ко мне и улыбнулась — на этот раз показав зубы.
И внезапно появилось по крайней мере ещё дюжина вооружённых фейри, стоящих среди наперстянки и между деревьями у реки. На них были доспехи из того же сине-серого сланца, и в руках они держали наполовину натянутые метровые луки.
Я глубоко вздохнул.
— Питер, — сказал Доминик. — Ты умеешь вообще писать слово «деэскалация»?
И я медленно выдохнул.
— Давайте не будем ничего делать второпях, — сказал я и опустил посох.
Я услышал, как Доминик бормочет что-то странное о троне из крови. Я посмотрел на девочку, наполовину укутанную в плащ Королевы, на её сводную сестру, связанную и пышущую злобой, и на её мать, стоящую на коленях и беззвучно плачущую. Мой разум внезапно стал ясным и свободным от сомнений и, учитывая то, что я собирался сделать, возможно, свободным от мысли.
— Меня зовут Питер Грант, я присяжный констебль короны и наследник форм и премудростей сэра Исаака Ньютона, — сказал я. — Я предлагаю себя в обмен на детей, мать и моего друга. Возьмите меня — отпустите всех остальных.
Она заставила меня ждать, не так ли? Конечно.
Затем её улыбка стала шире, и она склонила голову в изящном согласии.
— Доминик, — сказал я.
— Ты идиот, — сказал Доминик.
— Забери девочек и миссис Лейси и убирайся отсюда как можно быстрее. Иди в ближайшее место в помещении, где много людей, — паб подойдёт, — сказал я.
Королева стукнула древком копья о землю.
— Я сейчас буду, — сказал я, а затем Доминику: — Ты должен передать сообщение моему начальнику, главному инспектору Найтингейлу. Скажи ему, что куда бы они меня ни повели, это будет через Пайон-Вуд-Кэмп, понял? Замок, должно быть, где-то за ним, я думаю, в Уэльсе.
Два резких удара древком копья — времени больше нет.
— Они не любят Римскую дорогу, — быстро сказал я и протянул Доминику свой посох. — Это было бы хорошим местом для перехвата.
Прежде чем Доминик успел что-либо сказать, я шагнул вперёд, пока не оказался между Викторией и не-Николь и Королевой. Единорог, которого я ранил, фыркнул и
