Мертвые земли Эдеса - Софья Шиманская

был странной компанией для патриция. В социальной иерархии маг Младшей Ветви болтался как раз где-то между ними – высокородным Старшим с некоторыми пятнами на репутации и бывшим рабом с гремящим на весь Нижний город именем. В прошлом они с Байби не раз приходили на Нижние улицы поглазеть на бои. Накал страстей там был выше, чем в рафинированных представлениях для богачей, которые навевали на Луция тоску. Да и ставки были пониже, а Байби всегда был на мели. Именно там, в ямах, на Кал’даор, Луций впервые увидел Терция. Там же, позже, услышал сплетни о беде его сестры, которыми впоследствии и воспользовался, предложив ему сделку.

Луций не был азартным игроком – на бои и скачки ходил просто за компанию. А вот Барбус все это обожал. Поэтому, пока они шли ужинать, он присел на уши Терцию и, кажется, собрался пересказать ему все бои, которые видел в жизни. Гладиатор слушал, вставляя время от времени презрительные комментарии о бойцах. Луций не вмешивался. Пусть дружатся.

Дом Биолы оказался довольно приличным двухэтажным зданием, которое раньше, скорее всего, было зданием управляющего виллы. Пускать его в господские покои Гней Арвина не пожелал. Жилище Байби оказалось простым, но чистым – по крайней мере, если судить по комнате на первом этаже. На широком столе, окруженном обычными скамьями, их уже ждало угощение, от которого желудок Луция нетерпеливо заурчал. Луций и Терций набросились на еду с жадностью оголодавших псов. Они едва не подрались за запеченных в меду цыплят с айвой и растащили их по тарелкам еще до того, как Барбус успел разлить по чашам вино. Луций подтянул к себе блюдо с зажаренным до хрустящей корочки козьим сыром с виноградным вареньем. Терций узурпировал горшочек с чечевицей на шкварках в густой мясной подливе. Байби с недоумением наблюдал, как гости уплетали еду с нечеловеческой скоростью, и едва успел ухватить горшочек с куриным рагу.

– В Эдесе что, голод наступил?

– Пока нет, – проговорил Луций с набитым ртом и, изловчившись, окунул кусок хлеба в тарелку Байби, чтобы собрать соус, – скоро будет.

– Это еще что за новости? – Терций обильно полил гарумом запеченную с медом луковицу и нахмурился.

Луций, дожевав, коротко обрисовал ситуацию с Мертвыми Землями и плодородными территориями. Терций мрачно поглядывал на еду, словно она могла исчезнуть прямо на его глазах.

– Голода не будет, – авторитетно заявил Байби, – просто из-за того, что приходится удерживать Рубеж, темпы роста Мертвой Земли ускорились. Магия стимулирует Мор земли, больше магии – больше мертвечины. Но я уже почти разобрался, как ее остановить.

Луций закашлялся. Едва отпитое вино пошло носом. Он оторопел и застыл, согнувшись, не в силах вдохнуть.

За него заговорил Терций.

– Ты что сейчас сказал? – вкрадчиво и обманчиво мягко он заглянул в лицо Байби.

Пожав плечами, тот заботливо протянул Луцию салфетку.

– А ты ему не говорил?

– А это не должно быть, ну, не знаю, тайной? – просипел Луций, вытираясь.

Барбус виновато скривился.

– Ай… ну да, – он почесал голову и как-то опасливо оглянулся, – ну, Терций все равно отсюда не выйдет.

Вино и правда было премерзким. Чтобы выиграть время, Луций обильно разбавил его водой и осушил целую чашу. Он благодарил богов за то, что сумел выдать свой шок за негодование болтливостью Барбуса.

Луций украдкой покосился на Терция. Тот невозмутимо выгребал остатки чечевицы куском хлеба, но, поймав взгляд Луция, болезненно пнул его под столом.

От пинка стало полегче.

– Я завтра покажу, что успел сделать, – Байби снова разлил вино по чашам и воодушевленно улыбнулся, – мне достались наработки какого-то из Корвинов, не помню которого…

– Квинта, – подсказал Луций.

– Точно, – Байби щелкнул пальцами, – ты их читал?

– Просматривал, – уклончиво солгал Луций, – там было что-то про талорцев, да?

– Да, он пытался их использовать, но это не сработало, – закивал Биола, – их магия Мертвой Земле неинтересна. Вообще, непонятно, почему Мор земли случился в самом Старом Тале. Но не в этом суть, – он на мгновение замер, нащупывая верную мысль, – суть в том, что Квинт додумался, как с помощью эдесских магов немного сдерживать Мор, а я придумал, как сделать это эффективнее!

– Я в тебе не сомневался, – сдержанно улыбнулся Луций и кинул в рот горсть засахаренных орехов, чтобы не сказать ничего лишнего.

Орешки горчили.

– В общем, сегодня я вымотан, как вол в ярмарочный день. Все покажу завтра утром, – Байби с хрустом потянулся, – пока вы там отмокали, мне пришлось чинить все, что ты разворотил. Кстати, я осмотрел моих болванчиков и не понял, как вы их прикончили.

– Не ты один умеешь придумывать новые техники, – невнятно прочавкал Луций, надеясь, что набитый рот оправдает его нежелание распространяться на эту тему, – показать все равно не могу, если колдовать нельзя.

– Можем уйти подальше! – Глаза Барбуса заблестели. – Уже в паре миль к востоку от кольца колдовать можно. Туда обычно перемещаются Арвина и консул, а оттуда пешком приходят сюда.

– Завтра, мужики, – Терций встал, картинно зевая, – все завтра.

Луций мысленно поблагодарил гладиатора за то, что тот выиграл ему время. За ночь можно придумать ложь поискуснее. А скорее всего, наутро Байби попросту забудет о несчастных клехтах и их таинственной гибели.

Барбус разочарованно посмотрел на Терция, но почти сразу тоже зевнул, заражаясь сонливостью. Он тряхнул белыми волосами и влил в себя остатки вина.

– Тебя, как Старшего, Арвина, скорее всего, поселит в хозяйский дом, – обратился он к Луцию, – но ты не соглашайся. В покоях никто гипокауста не строил. Там все на печатях прогревалось. Теперь колдовать нельзя, поэтому холодрыга жуткая. Идите спать в гостевой дом. Там, по крайней мере, натоплено, – он снова зевнул и поднялся, – доброй ночи. Не буяньте.

Байби хлопнул Луция по плечу и ушел на второй этаж, захватив с собой миску с изюмом и кувшин вина. Проводив его взглядом, Луций тоже поднялся. Ему нужно было проветрить голову и немного прийти в себя.

Он вышел во внешний двор и медленно вдохнул насыщенный запахами холодный воздух. Рабы уже заканчивали свои дела и собирались вокруг костров на отдых. Им не требовалась Печать Покорности – почти все здесь были в неволе не в первом поколении, а их предки были выходцами из множества разных, некогда захваченных племен. Южные густые волосы сочетались с по-северному зелеными или янтарными вытянутыми глазами, савротанская бледность соседствовала с золотыми сатвийскими кудрями.

На улицу высыпала свора ребятишек. Они с палками носились между очагами, буйно проявляя свою радость, но все же стараясь не попадаться под руку взрослым. Пропустив вперед мелюзгу, Луций двинулся к длинному