кокона. Тренажера не было. И аппаратов для отдыха – тоже. Приотворенная дверца вела в туалет. Вторая, побольше, надо полагать, служила выходом. Наличествовали также звезды. За иллюминаторами – далеко, где им и полагалось быть. Судя по их множеству, генерал находился все еще в скоплении Нагор.
Генерал распахнул дверцу шкафа. И увидел на вешалке свой мундир. Ги Ор быстро оделся. Ему показалось странным, что мундир был не тот, в котором он был одет, когда работал и вышел на воздух; не повседневный, несколько потрепанный, хотя и всегда тщательно вычищенный, но с подвыцветшим шитьем; то не был и привычный десантный комбинезон, черный, с драконами на воротнике и левом рукаве, но – почти новый парадный комплект, какой надевался лишь по большим праздникам или на торжественные приемы. Мундир этот вместе со всеми принадлежностями постоянно хранился в отдельном чемодане, где он не мялся; и вот теперь кому-то – все еще неизвестно кому – оказалось угодно, чтобы генерал Ги Ор выглядел как на параде.
Одевшись, он посмотрел на себя в зеркало и остался, в общем, доволен. Взгляд этот, кстати, подтвердил и то, что он прежде установил, проведя ладонью по щекам: лицо было чисто выбритым, – вероятно, за ним ухаживали, пока он находился без сознания. Сколько же суток? Одни? Десять? Сто? А кормили его тоже во сне? Странно, но особого голода он не испытывал. Хотя, пожалуй, от легкого завтрака не отказался бы.
Ги Ор еще раз оглядел каюту – на этот раз внимательно, стараясь обнаружить глазок наблюдения: опыт говорил, что за ним обязательно должны приглядывать. Но не отыскал. Возможно, и не следили. Тогда он решительно подошел к двери, не сомневаясь, что она окажется запертой. Нажал на ручку.
Дверь открылась.
Навстречу ему чертиком взвился человек. Военный. Но солдатского сословия. Тоже в парадной форме. Вытянулся. Отдал честь. Отрапортовал:
– Старший капрал Ур Сют – для услуг Его Победности генералу!
Похоже, морду эту генерал не раз уже видел. Ага. Вспомнил. Один из придурков самого Предводителя Армад, вроде денщика. Ну а тут он зачем?
– Вольно, – разрешил он. И, упершись в капрала холодным, как и полагается старшему начальнику, взглядом, вопросил: – Как же это ты, любезный, здесь оказался?
Похоже, в глазах воина, вообще-то нахальных, какие и бывают у тех, кто постоянно трется около начальства, промелькнула растерянность.
– Не могу ответить, Ваша Победность! Силой неизвестных мне обстоятельств доставлен сюда для услуг Его Победности, как я понимаю!
– Ну-ну. Любопытно. Какие же это могли быть обстоятельства, старший капрал? Позволили себе перепиться?
На самом деле генерал так, конечно, не думал. Но не признаваться же было нижнему чину в том, что и его самого, генерала, эти обстоятельства крайне интересовали.
– Никак нет! Докладываю Его Победности: выполняя приказание Предводителя Армад, возглавлял охрану некоего лица, а именно известной господину генералу женщины с ребенком. Вслед за нею вышел из дома. Более ничего не могу припомнить.
– Отшибла баба, значит, у тебя память, – предположил генерал.
– Даже не прикасался к ней, Ваша Победность!
– Ну ладно. – и Ги Ор махнул рукой. – Кстати, я запамятовал: это какого флота корабль? Вигульский? Тут надписи на каком-то тарабарском языке, на инарском, что ли? Ты в кораблях смыслишь?
– Никак нет!
– Ну и дурак, – проворчал генерал. – Ладно. А как тут с едой? Тебя кормили? Вообще, где тут что? Веди к капитану, или кто тут вообще командует.
Старший капрал Ур Сют не успел даже пояснить, что он и сам только с час тому назад пришел в себя и ровно ничего не знает. Потому что в их разговор вмешался новый голос:
– Господин генерал, а также вы, старший капрал, командир корабля приглашает вас к завтраку, за которым вы сможете узнать все, что вас интересует.
Генерал и старший капрал невольно оглянулись.
Голос принадлежал появившемуся в бесшумно растворившихся дверях человеку весьма почтенного, как сразу определил генерал, возраста, выглядевшему, однако, еще весьма бодро. Одет он был в штатское и, следовательно, не мог быть ни пилотом, ни вообще кем угодно из команды. Говорил же он как человек образованный – судя по тому, что объяснялся на языке мира Нерошах, где Ги Ор учился в Академии, без малейшего акцента – а всякому известно, как трудно добиться правильного произношения звуков этого языка, а еще более – верной интонации при разговоре. А у этой недоокаменелости, как определил вошедшего генерал, все обстояло настолько блестяще, что Ги Ор невольно спросил:
– Вы с Нерошаха? Каким образом…
В ответ он получил вежливую улыбку, а вместе с ней заявление:
– Нет, генерал, но мне приходилось в свое время нередко бывать там. Но спешу представиться: я – бессменный Советник Властелинов Ассарта и в настоящее время намерен посетить несколько миров скопления Нагор с, так сказать, дипломатической миссией. А вы находитесь здесь потому, что должны помочь мне в выполнении этой весьма непростой задачи.
Ги Ор расправил плечи:
– Вы, следовательно, ассарит?
– Совершенно точное определение.
– И вы полагаете, Советник, или как вас там, что я, генерал Ги Ор из Десанта Пятнадцати, буду содействовать представителю моих врагов хоть в какой-то мелочи?
– Я более чем уверен в этом, генерал, – прозвучало в ответ.
Ги Ор откинул голову:
– Можете расстрелять меня немедленно…
– О, что вы! Мы слишком ценим вас!
– …но я и пальцем не шевельну, чтобы помогать Ассарту!
– А этого от вас и не требуется.
– Вот как? Какого же черта…
– Простите, генерал. Но не лучше ли будет побеседовать об этом за завтраком? Неужели вы не успели проголодаться?
Генерал проглотил оставшиеся невысказанными слова, но это нимало не утолило аппетита. И Ги Ор пробормотал:
– Ну, если вы настолько любезны…
Ему отнюдь не были чужды светские манеры. В определенных рамках, разумеется.
– В таком случае прошу следовать за мной.
И, повернувшись, Советник вышел в светлый коридор.
Военным осталось лишь принять предложение.
2
За столом их ожидал всего лишь один человек; видимо, он и был командиром.
– Рад приветствовать вас на борту корабля «Алис», – проговорил он, когда трое вошли в небольшую кают-компанию. – Прошу садиться. А вы, – обратился он к старшему капралу, – надеюсь, справитесь с обязанностями буфетчика? У меня на борту сейчас его нет.
И он кивнул в сторону дверцы, за которой, надо полагать, находился камбуз.
– Не беспокойтесь, – добавил командир, – там уже все готово, осталось только подать. У меня хорошая автоматика.
Генерал, усаживаясь, облегченно вздохнул: ему не придется завтракать за одним столом с нижним чином.
– Никогда не слышал о таком корабле, – обратился он к командиру, и не только для того, чтобы
