Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 139
— Отдыхивайте. Воротится люд, расскажете вести. У нас зайды из Верхнего Мира бывают редкостно. Остатний раз были… гм, дай Агни памяти… двести семь лет тому! Меня зовут Индра, а моего друга — Брама, что на новом языке значит — парадные ворота в вирый.
— Знаем, — вдруг сказал Олег. Он все еще со страхом посматривал на странных существ. — От Брамы пошли брамины, что держали ключи к тем воротам. А тебя зовут еще Индриком, верно?
— Верно, — согласился Индрик с удовольствием. — Откуда ведаешь?
— Из Вед. От старых волхвов слыхивал, что под землей бродит Индрик — страшный зверь. Иной раз индриков находят мертвых, замерзших… Часто находят их великанские кости.
Индрик покачал головой:
— Все-таки какие-то легенды дошли…
Мрак отошел далеко, присел, обнаружив бегущий вдоль стены ручеек. Пока пристально всматривался в кристально чистую воду, Таргитай зашел сбоку, набрал в ладони, жадно хлебнул. Мрак треснул по затылку:
— Одурел? А вдруг это вода мертвых?
Таргитай застыл в страхе. Подбежал Олег, развернул Таргитая лицом к себе, начал всматриваться с жадным интересом человека, который всюду ищет знания. Индрик неслышно подошел к Мраку:
— Ты прав, угрюмый. Это вода мертвых. Это мир мертвых… Когда-то мы были могутными людьми. Теперь мы — куды.
Таргитай огляделся, он представлял подземный мир иначе. Мрак искал взглядом оружие, а Олег смотрел на мохнатого человечка во все глаза.
Индрик растянул мордочку вширь, возможно — улыбался:
— Это вода мертвых, но не мертвая вода. Просто… в наше время еще не было мира, которым правит Ящер. В природе шел круговорот душ. Сегодня человек, а после смерти — зверь, рыба, птица, а то и дерево. Потому разумели языки зверей и птиц. А поживши зверем или птахой, можно было снова воротиться в людскую личину. Это уже после нашего золотого века волхвы придумали, как высвобождать душу. Ну, огнем ли, чтобы сразу возносилась в вирый, аль закапывали в землю — обязательно распрямленным! — чтобы охраняла родные земли… С той поры душа шла либо в вирый, либо в подземный мир, на земле не оставалась. Родство со зверьем прервалось, а потом забылось вовсе… А у зверей с той поры души нету.
Издали донесся разноголосый шум, негромкие крики. Из темных нор пещеры начали появляться мохнатые человечки. Одни спускались вниз как белки — вниз головой, другие прыгали, растопырив мохнатые лапы.
Куды окружили пришельцев, говорили с Индриком и Брамой на незнакомом неврам языке. Мрак толкнул Олега, тот лишь развел руками.
Брама принес большой кувшин, поставил перед неврами. Мрак начал принюхиваться, а Таргитай вытянул шею, пытаясь заглянуть в широкое горло, как вдруг Олег схватил кувшин обеими руками. Вид у волхва был потрясенный.
— Так и есть! Видел когда-то осколок, что Боромир хранил от старого времени, думал — ошибся гончар! Вот верхнее небо отделено от среднего твердью… Видите линию тверди небесной?! А вот неисчислимые запасы воды, что хранятся на верхнем небе. Хляби небесные! Вот среднее небо с нашим солнцем, луной, звездами… А вот наш мир, по которому мы топаем, охотимся. Все! Больше ничего нет.
Мрак нахмурился, явно борясь с желанием отнять кувшин, а волхву дать по шее.
— Наши волхвы рисуют четыре мира. Добавили подземный. Ну и что? Это умственные вопросы. Надо решать, хорошо наевшись.
— Мрак, ты не понимаешь!
— От дурня слышу.
Он отобрал кувшин, кивнул Таргитаю: мол, мы не такие умные, с недоумением потряс.
— Можно явствовать, — пояснил Индрик. — Это сок земли.
Мрак с сомнением зачерпнул пальцем густую смоловидную массу. Таргитай возбужденно ерзал, поскуливал, отпихивал Олега, что порывался рассмотреть узор получше.
— Можно, — определил Мрак наконец. — Чего только не научишься есть в скитаниях! Боромир бы рехнулся.
Он налил густой жидкости в подставленные ладони Таргитая, а сам запрокинул весь кувшин. Мощный кадык заходил вверх-вниз, как пестик в ступке Боромира. Густая масса не пахла, казалась безвкусной, но Таргитай сразу ощутил себя неимоверно сытым. Он вылизал липкие пальцы, а Мрак еще поглощал, все выше запрокидывая кувшин, что был размером с куда.
Осоловелый от сытости, Таргитай полулежал, опираясь спиной о стену, слева возбужденно верещал волхв, что-де в старину хоронили только скорченными, даже подрезали жилы, чтобы согнуть так, как лежит ребенок в утробе. Могила — новая утроба, откуда человек родится зверем, птицей или рыбой. Даже охрой посыпали труп, что означало родильную кровь. Потом, объяснял Олег горячо, не замечая, что Таргитай спит и лишь беспокойно вздрагивает, слыша такие страхи, потом победили волхвы новой веры! Людей стали хоронить выпрямленными, чтобы человек и после смерти оставался человеком. Но человеком нельзя оставаться в земле, боги требуют перемен, и человек отныне отправляется в вирый или к Ящеру…
— А эти люди, — вещал он возбужденно, — из того переходного времени, когда перевоплощение в зверей оборвалось, а возгонка в другие миры не началась! Я думал, что либо реинкарнация…
— Что-что? — переспросил Мрак угрожающе.
— Перевоплощение, — торопливо поправился Олег. — Либо перевоплощайся, либо выметывайся! Но можно остаться, если… не людьми…
Индрик внимательно вслушивался в сложную речь волхва, ответил медленно, с трудом подбирая слова:
— Бяшешь лепо. Мы не звери, но и не люди. Мы — куды. Застряли между земным миром и подземным. Сверху чуем теплое солнце, снизу тянет могильным холодом… Ликом тоже разнимся от людей и всех зверей.
Мрак коротко взглянул, кивнул:
— Да уж… в зеркало вам лучше не глядеться. А мы здесь не окудимся? Не окудячимся?
— Н-нет.
— Отсель выберемся? — спросил Мрак требовательно.
— Без нас — нет, — ответил Индрик коротко.
Он вперевалку убежал к большой группе кудов. Мрак проводил его налитыми глазами.
— Не нравится мне это…
Олег осторожно потрогал оборотня за плечо:
— Мрак, успокойся. Они не злые. Отдохнем, а я постараюсь узнать их чары.
— Так тебя и пустят с твоим человечьим рылом!
— А им не все равно?
— Вон Боромир: сам не гам, но и другому не дам.
— Ну, не обязательно ждать от людей только плохое.
— Это не люди, а куды!
— Тем более…
Утром Таргитай кое-как разлепил сонные глаза. Он лежал под каменной стеной, под ним были камни — он мог спать хоть на ножах, лишь бы спать, — увидел рядом Мрака. Оборотень обтесывал булыжник, делал каменную секиру.
— А где Олег?
— Уже искал, — буркнул Мрак. — Пещеру обыскал, дальше не пущают… Я попробовал дать одному по рогам… ну, меж ушей, но только пальцы зашиб. Они пушистые только сверху, а внутри как из камня.
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 139
