— А как ты думаешь?
Она покачала головой.
— Не знаю, зачем надо было так рисковать, чтобы убить одного-единственного капитана аргзунов.
— А он всего лишь капитан?
Она вдруг улыбнулась:
— Ага, я поняла. Да, он всего лишь капитан.
Я упал духом. Итак, я ошибался. В палатке не было аргзунского командира. Наверное, это была маскировка, он был в другом месте.
— А ты кто? — спросил я. — Пленница этих людей? Могущественная пленница?
— Называй меня пленницей, если хочешь. Меня зовут Хоргул, я из рода владняров.
— А где живут владняры?
— А ты не знаешь? К северу от карналов, около навашей. Владняры — давние враги карналов.
— И поэтому владняры стали союзниками аргзунов?
— Думай, что хочешь. — Она загадочно улыбнулась. — А теперь, я думаю, ты… — Она замолчала, услышав у палатки звуки сражения. — Что там происходит?
Я понятия не имел. Не может быть, чтобы горстка карналов, защищавших город, атаковала аргзунов — это было бы непростительным безрассудством. Но что еще могли означать эти звуки?
Когда Хоргул и синие великаны повернулись на звук, я воспользовался случаем и ударил одного из аргзунов в шею. Я бросился к выходу и выбежал из палатки, преследуемый синими великанами по пятам.
Я бежал, ориентируясь на шум битвы.
На бегу я взглянул на небо, чтобы удостовериться, что Шизала успела спастись. Но самолет еще висел над палаткой.
Почему она не улетела? Я остановился, не зная, что делать, и через секунду мне уже пришлось защищаться. Сражаясь, я почувствовал, что рядом тоже шел бой, и краешком глаза увидел группу отлично вооруженных людей моего роста, расправлявшихся с синими великанами.
Воины были не из Варнала, это было очевидно, хотя бы потому, что они носили шлемы, украшенные яркими перьями. Фобос и Деймос осветили долину, и я увидел, что у новых воинов были пики и что-то похожее на металлические луки.
— Приветствую тебя, друг, — сказал один из них с легким акцентом, немного отличавшимся от того, на котором говорили варнальцы.
— Здравствуйте. Вы спасли меня, — ответил я с облегчением и благодарностью. — Кто вы?
— Мы — шринаи.
— Вас прислал Телем Фас Огдай?
— Нет, — немного удивленно ответил один, — просто мы преследовали большую банду грабителей, отступивших в сторону Варнала. Поэтому нас так много. Ваши пограничники собирались нам помочь, когда прискакал посланец из Варнала с известием, что город атакован аргзунами, поэтому мы на время забыли о бандитах и поспешили сюда.
— Как я рад! Как вы думаете, мы их разгромили?
— Не знаю. Наверное, не до конца. Но мы, я думаю, сможем прогнать их от Варнала, и ваши подкрепления успеют подойти вам на помощь.
Мы перебрасывались фразами, продолжая сражаться, но ряды аргзунов быстро редели, и по крайней мере на этом участке мы побеждали.
Наконец мы обратили их в бегство; карналы и шринаи сообща преследовали отступающих аргзунов до Зовущих гор, откуда они пришли.
Аргзунам удалось укрепиться в горах, и нам пришлось отступить, чтобы собрать свежие силы и выработать новую стратегию.
Вскоре стало ясно, что аргзуны все еще превосходили нас численностью, и мы смогли одержать временную победу лишь благодаря тому, что в бой вступили свежие силы шринаев и карналы, атаковавшие синих из города, захватили их врасплох.
Но я воспрянул духом. Теперь, решил я, мы могли отразить следующую попытку штурма и продержаться до прихода подкрепления.
И тут я вспомнил про самолет и про Шизалу. Я вернулся в разрушенный лагерь аргзунов. В отличие от большинства других, палатка со знаменем не была разрушена, и над ней, как ни странно, все еще висел самолет. Как мне показалось сквозь тусклый свет двух марсианских лун, сейчас он был ниже, и веревочная лестница касалась крыши палатки.
Я позвал Шизалу по имени, но ответом мне была тишина. Предчувствуя недоброе, я забрался на крышу палатки. Это было трудно, но меня подгонял ужас. Конечно, лестница касалась крыши, корабль был ниже. Я схватился за конец лестницы и стал подниматься.
Минута — и я был внутри самолета.
Едва окинув его взглядом, я понял, что он был пуст.
Шизалы здесь не было!
Как же так? Где она?
Что с ней случилось? Что она сделала? Почему покинула самолет? Что ее на это толкнуло?
Все эти вопросы промелькнули у меня в голове. Ответов я не знал. Я снова стал спускаться по лестнице вниз, пока не оказался над непокрытым отверстием в крыше палатки. Я прыгнул вниз, как и в первый раз.
Если не считать убитого Ранак Марда, в палатке никого не было. Везде были видны следы борьбы, и я заметил, что рука Ранак Марда уже не сжимала меч, который лежал теперь в другом конце палатки.
Рядом лежало еще что-то.
Пистолет.
Пистолет шивов.
Он мог принадлежать только Шизале.
Таинственная черноволосая Хоргул и аргзуны, должно быть, сражались после моего бегства.
По причине, которую знала только она одна, Шизала решила спуститься следом за мной в палатку. Меня уже, конечно, не было, и она столкнулась лицом к лицу с Хоргул и аргзунами. Произошло сражение, Шизалу схватили. Ее не убили — это было бы одолжением, — иначе я нашел бы ее труп.
Значит, ее похитили?
Мой дурацкий план убить командира, направлявшего аргзунов, принес не пользу, а вред: аргзуны получили заложницу.
Лучшую заложницу, о которой можно было только мечтать.
Правительницу Варнала.
Я ругал себя последними словами, так, как никогда не стал бы ругать даже злейшего врага.
Помню, как я бежал прочь от палатки, ослепленный гневом, раздираемый сожалением и раскаянием. Одно я знал твердо: я должен спасти Шизалу.
Я миновал карналов и шринаев, недоумевающе окликавших меня, и устремился через усеянное трупами поле к Зовущим горам и затем, по склону одной из гор, — к тому месту, где стояли аргзуны.
Позади я снова услышал крики и топот множества ног, но для меня они уже не существовали.
Я бежал вперед, прямо на аргзунов. Они, видимо, решили, что мы предприняли новую атаку, надеясь застать их врасплох, и вместо того, чтобы вступить со мной в схватку, как я ожидал, стали убегать по двое и трое.
Я кричал им вслед, требуя, чтобы они остановились и приняли бой, я называл их трусами.
Они не останавливались.
Вскоре казалось, что в бегство обратилось все аргзунское полчище, преследуемое одним-единственным человеком с мечом.
Вдруг меня кто-то схватил за ноги. Я повернулся, чтобы увидеть своего нового соперника, недоумевая, откуда он мог взяться. Пытаясь сохранить равновесие, я поднял меч.
