Талию, он пожал плечами.
– Зато я теперь тоже хан.
Талия закатила глаза и махнула рукой.
– Поздравляю. – Она уселась на пол за свободным столом. – Кланяться не буду.
Раздался громкий металлический звон. Милош ударил длинной костяной трубкой по позолоченной пепельнице на своем столе.
– Теперь мы можем начинать? – сквозь зубы процедил он на талорском, – Зен…
Орхо поднял руку, остановив его на полуслове. Милош заткнулся, покорно опустив взгляд. Орхо собрал со стола ворох исписанных листов и карт и, не оборачиваясь, протянул их Луцию.
– Вникнешь в курс дела, – негромко сказал он и перевел взгляд на сокола, – говори.
Милош кивнул.
– Зен озвучил новое предложение. Монопольное пользование четырьмя притоками Сайрмора и увеличение кредита для Истреда. Они повышают ставки, Аэд.
– Монополия, – Айлан присвистнул, – это то, что хотел получить от них Каган.
– Именно, – Милош махнул трубкой, – очень выгодный союз.
Орхо неохотно шевельнул пальцами, поджигая курительную смесь.
– Ты пригласил нас погоревать о несбывшемся?
– Нет, – Милош мрачно выдохнул белое облако дыма, – проблема в том, что чем больше Зен предлагает, тем более оскорбительным будет выглядеть наш отказ от союза. А мы не хотим плевать в лицо своре очень влиятельных ведьм. Нам нужно закрыть этот вопрос сейчас и продемонстрировать разумную причину. Которой у нас, просто напоминаю, нет.
– Скажи как есть, – хан раздраженно дернул плечом, – вакантное место занято. Они мечтают заключить союз с проводником. Я сделал то же самое. Заключил союз с проводником. Что в этом оскорбительного.
– То, что ты дал им обещание.
– Это ты дал им обещание от моего лица.
– Мои слова равны твоим, Аэд, – вкрадчиво произнес Милош. – Однако, если ты хочешь обвинить меня в измене и казнить, я не буду против. По крайней мере, мне не придется больше возиться с твоими капризами.
– Какой трагизм, – меланхолично вставил Айлан. – Ты неверно выбрал карьеру, мелкий. Тебе бы в театр.
– Ты вообще на чьей стороне? – зашипел Милош, резко обернувшись на него.
– Глобально – на его. Работа такая, – Айлан упер локоть в колено и положил подбородок на ладонь. – Прямо сейчас – я займу сторону того, кто первый прекратит лаяться и начнет решать проблему.
– Так начни сам!
Пока соколы ругались, Талия, не привлекая к себе внимания, поднялась со своего места и подошла к Луцию. Она прислонилась к стене рядом с его креслом и негромко спросила:
– О чем они?
Луций вскинул бровь и тут же сконфуженно поморщился. Весь разговор шел на талорском – Талия не понимала ни слова. Он потер переносицу и коротко резюмировал суть проблемы.
– Хан обещал заключить кровный союз с Зеном, а заключил со мной. Теперь у них… у нас дипломатический кризис. Есть идеи?
Талия пожевала губами и обратилась к Орхо.
– Мне нужно прочитать договор. Он же есть? Зенийки каждый свой чих сопровождают подробной документацией.
Орхо молча указал на стол Милоша. Талия бесцеремонно подошла к нему и принялась копаться в бумагах. Милош, оторопев от такой наглости, с какой-то детской беспомощностью взглянул на Орхо, но, не получив от него реакции, злобно махнул рукой и глубоко затянулся дымом из трубки.
Вернувшись к Луцию с длинным свитком, Талия пробежалась по нему глазами. Найдя текст на зенийском, она кивнула самой себе и погрузилась в чтение.
Луций склонился к Орхо.
– Слушай, ты же не женился на мне, в конце-то концов, – негромко сказал он, – семейные узы моногамии не подразумевают. В чем проблема сделать своей сестрицей представительницу Зена. Да хоть всех разом?
Спрашивать во всеуслышание и лишний раз подчеркивать собственную необразованность Луцию не хотелось. Будь это и правда, так вряд ли Милоша бы колотило как больную трясогузку. Однако вопрос этот мучил его с самого начала.
– Брак подразумевает возможность развода. А вот если ты принял кого-то в свою семью кровью, эти узы ничем не разорвать, – ответил Орхо и задумчиво посмотрел на свои руки. – Ритуал делает нас с тобой даже больше чем родственниками. Сплетая кровь, мы заявляем, что любое наше дело – общее, что мы всегда идем одной дорогой. А одной дорогой могут идти только двое. Третий рано или поздно захочет свернуть. – Орхо запрокинул голову и взглянул на Луция. – Так я принимаю твою кровь и даю тебе свою. Я делю с тобой друзей и врагов…
– Заткнись! – резко оборвала его Талия.
Луций опешил. Орхо вскинул бровь и ожег ее таким взглядом, что Талия поспешила одернуть руку, которой уже намеревалась закрыть ему рот.
– Хан, – осторожно обратилась она, – ты произносил эти слова, пока делился с Луцием кровью?
– Какая разница? Он был в отключке.
– Это текст клятвы, – Талия ногтем указала на один из параграфов в документе, написанных убористым мелким почерком. – Вот он в описании ритуала. Дословно.
– И что? Я не понимаю… – встрял Милош.
– Я понимаю, – Луций почувствовал, как уголки губ расплываются в улыбке. Он уже знал, к чему Талия ведет, и ободряюще кивнул ей: – Объяснишь?
Талия размяла плечи и вышла в центр зала.
– Зен всегда соблюдает свои обязательства и жестоко карает тех, кто отказывается от слов и нарушает договоры. Это вопрос принципа, – тоном заправского лектора заговорила она. – Однако стремление к выгоде часто вынуждает либо отказываться от принципов, либо искать обходные пути. Падальщицы не лгут. Вместо этого они насыщают свои договоры таким количеством нюансов и двусмысленностей, чтобы всегда иметь преимущества и пути отступления.
– Мы в курсе, – Милош раздраженно цокнул языком и скрестил на груди руки. – Я лично вычитывал эти полотна текста и…
– А я их писала, – оборвала его Талия. – Для поставщиков, работорговцев и особых клиентов борделя моей матери-падальщицы. В зенийских договорах нет лишних слов и важно каждое. Это оружие Матерей и их же слабость. Поэтому, я еще раз спрашиваю, – Талия взглянула на Орхо, – ты давал ему клятву?
– Нет.
– Вот и чудно. Значит, ты не нарушил обещание. Ты не совершил ритуала сплетения крови. Ты поделился своей в частном порядке, не более. Слова клятвы детально прописаны в предварительном договоре.
– Но это же условность, – возразил Айлан, – тем более что нет свидетелей, которые подтвердят, что ритуал не был завершен…
– Бремя доказательства, – почти в унисон произнесли Луций с Талией и переглянулись с довольными улыбками.
– Что?
– А то, что, если Зен увидит шрамы и решит обвинить Аэда в нарушении сделки, это им придется доказывать, что ритуал был совершен по всем правилам, – Милош подхватил мысль и стремительно приблизился к Талии. Та отшатнулась было от него, но сокол широко улыбнулся и вручил ей свою чадящую трубку. – Это хорошо. Это очень хорошо!
Талия недоуменно покосилась сначала на него, а
