ничто. Собственно говоря, так оно и было.
– Я уже подготовила твою комнату. Ты будешь жить в восточном крыле, на верхнем этаже.
Я сглотнул, пытаясь скрыть свое удовлетворение. Восточное крыло было далеко от ее покоев здесь, в западной части дворца. По крайней мере, теперь у меня будет мой собственный угол.
– Ты сопроводишь ведьму до ее станции и обратно.
Моя радость тут же угасла.
– Прошу прощения, моя госпожа? – спросил я, пытаясь скрыть горечь.
Нисмера закрепила на плече большую круглую брошь, соединяя полы плаща, – на металлической плашке были выгравированы жуткие безногие звери.
– Что именно тебе непонятно?
– Ведьму?
– Камилла – великолепный источник силы, а с тех пор, как Сантьяго стал бесполезен, – еще и единственный. Мне нужно, чтобы она восстановила древний артефакт, но я ей не доверяю. А тебе – да. Ты будешь сопровождать ее туда и обратно. Если в это время ты мне понадобишься, я приставлю к ней других стражников. Она будет жить в комнате напротив твоей. Нужно убедиться, что она следует моим правилам. Если дать зверю слишком много свободы, он может возомнить о себе больше, чем следует.
Ее улыбка напоминала бездну – такая же холодная и пустая.
– Да, моя госпожа.
Я заставил себя улыбнуться в ответ, хотя план мне совсем не нравился.
Наконец отпустив мой подбородок, Нисмера улыбнулась.
– Теперь иди и пообщайся с другими генералами внизу. Я хочу, чтобы ты был любезен со своим легионом. У меня много неотложных дел.
Я кивнул, и она вышла из комнаты.
Звук моих шагов эхом отскакивал от бело-золотого каменного пола, крошечные сверкающие пылинки танцевали прямо под моими ногами. Это был атрибут, символ королевской власти, охвативший весь город. Теперь Нисмера была королевой двенадцати миров и хотела убедиться, что об этом знают абсолютно все. Когда я вышел из ее покоев и спустился в фойе на первом этаже, меня встретили лишь поклоны и покорно опущенные глаза. В отведенных мне комнатах было слишком много кисточек и позолоты, и мне это не нравилось. Нисмера любила открыто демонстрировать свою силу. Всегда любила. Власть была единственным, что имело для нее значение. Каждый предмет мебели, каждый кирпичик и каждая колонна были сделаны вручную и расположены так, как ей хотелось. И все это было таким же безвкусным и кричащим, как и она сама.
Смех и крики пронеслись по длинному широкому коридору, напоминая мне о семье, которую я приговорил. Я двинулся вперед, стараясь не обращать внимания на свое сжимающееся сердце.
Я толкнул высокие, толстые, резные двери – музыка и смех тут же затихли. Все глаза обратились в мою сторону. Этот зал был почти так же велик, как главный холл, у стен стояли длинные деревянные столы. Витая лестница и стены были увешаны гобеленами, инкрустированными драгоценными камнями.
За длинными столами шло пиршество. Потрепанные и грязные генералы уставились на меня. Некоторые застыли, не успев донести еду до рта, другие замерли со стаканами в руках – казалось, они забыли, что нужно глотать. Некоторые из них смотрели на меня двумя парами глаз, а у других их было целых четыре. Щупальца вместо рук и ног, широкие чешуйчатые крылья, торчащие из спины… Раньше я не видел никого из орды рептилий Гримлока, но предположил, что эти существа хотели выяснить, почему их предводитель ушел с Нисмерой и Исайей и до сих пор не вернулся.
Прочистив горло, огромный тролль, облаченный в меха и кожу, встал и поднял бокал размером с мою голову.
– Приветствуем Верховного Стража Легиона, Винсента.
От этого представления мои губы невольно скривились, а из-за бурного ликования и криков у меня зазвенело в ушах. В это время тролль направился ко мне и, сжав гигантской лапой мое плечо, сунул мне в руки кубок с напитком.
– Присоединяйся к нам.
– Кто ты? – спросил я, стараясь сбросить его руку с плеча.
– Меня зовут Тедар, я командующий Восьмым легионом.
Возможно, здесь были не только генералы.
Он повел меня к большой зоне отдыха в темном углу комнаты. Я подчинился – в любом случае, мне больше некуда было идти. Тролль плюхнулся на огромное кресло – я последовал его примеру, усевшись в соседнее, и едва в него не провалился. Жидкость из кубка выплеснулась мне на руку. Я наклонился вперед, поставил его в центр стола, вытер мокрую руку о штаны и откинулся на спинку кресла. Смех и болтовня снова наполнили комнату, а Тедар подался ко мне.
– Ты ведь знаешь, что теперь ты – легенда? Все миры только и говорят о том, что ты сделал, о том, что стал Верховным Стражем. – Он присвистнул сквозь огромные, почти звериные зубы. – Теперь ты выше любого командира и генерала. Они с ума сходят от злости.
– А тебя это не злит?
– Боги, нет. Существует всего шесть Верховных Стражей, включая братьев Нисмеры, так что на мне будет лежать куда меньше ответственности. Теперь ты и твой легион всегда будут идти в битву первыми.
Мои брови взлетели вверх.
– В битву? Очень сомневаюсь. Полагаю, мы просто будем выполнять ее приказы, вот и все.
– Думай что хочешь, но небеса истекают серебром. Губитель Мира мертв, а Рука Раширима превратилась в слепых безвольных прислужников, словно стая избитых гончих. Извечное правило – когда крупный игрок покидает поле, суждено взлететь кому-то другому, и угадай, кто только что это сделал?
Я сглотнул, тревога обожгла мне горло. Этот бездушный, грубый тролль так радовался всему, что я сделал, что я почувствовал себя комком грязи на сапоге. Я снова и снова напоминал себе, что у меня не было выбора. Тедар понятия не имел, что моя воля – это воля Нисмеры. Я покачал головой, а тролль продолжал воодушевленно болтать.
– …должен сказать, это такое облегчение. Никто и подумать не мог, что однажды он умрет. Должно быть, ты до сих пор не можешь в это поверить. Ты это сделал. Ты смог.
У меня скрутило живот. С того самого дня я избегал смотреть на небо, особенно по ночам – казалось, он смотрит на меня сверху, издевается и мучает, выпытывая ответы, которых я не мог дать. Моя грудь сжалась, и огромный зал внезапно стал невыносимо тесным.
– Теперь я служу своей королеве и следую ее воле. Во всех мирах не существует никого могущественнее Нисмеры, – повторил я.
Тедар наклонился вперед, едва не проткнув меня своим большим сколотым бивнем, и ухмыльнулся.
– Я слышал кое-что другое.
Моя бровь слегка дернулась, и я оглядел комнату, заметив несколько генералов, которые
