На лице Айры не дрогнул ни один мускул. Я с молчаливым восхищением наблюдал за ней. Эта невероятная женщина самообладанием может затмить коренных жителей Шравана. Впрочем, я допускаю мысль, что она и впрямь относится к нам всем как к непослушным внукам, и неспособна испытывать злорадство, когда кто-нибудь из нас, наконец, понимает, что был неправ.
– Ну, во-первых, ты мог бы перестать называть меня ведьмой, – спокойно сказала она.
– Но кто же ты? – недоуменно нахмурился Лис.
– Дело не в самом слове, а в том, каким тоном ты его произносишь, – пояснила она. – Моё имя Айра. А во-вторых, позволь помочь твоей лошади. Если будешь упрямиться, то погубишь несчастное животное.
Он вздернул подбородок, и я почти услышал, как с его губ сорвался отказ. Но сармантиец быстро справился с собой и покорно склонил голову:
– Я сам хотел попросить тебя об этом.
Айра чуть слышно вздохнула, и они вдвоем направились туда, где стояли шраванские лошади. Я проводил их взглядом и, отодвинув ворот, дотронулся до мешочка с травами, который дала мне моя спутница. Сомневаюсь, что она сама использует нечто подобное, ее чары куда сильнее. И я говорю даже не о том, что ей удалось поставить Лиса на место, вряд ли здесь идет речь о волшебстве. Но этот туман, защитивший нас от стрел, это что-то невероятное. Теперь, увидев собственными глазами, на что способны ведьмы, поклоняющиеся Милосердной Деве, я тем более перестал понимать, как они позволили себя одолеть. Если только в этих действиях не было какого-то скрытого смысла, ускользнувшего от инквизиторов. И хоть Айра похожа на любящую бабушку, нельзя забывать, что под этой оболочкой находится могущественное существо, чья сила непостижима. Во время моих тренировок отец говорил мне: «Если твой меч достаточно острый, чтобы ранить врага, значит, он с той же легкостью может нанести рану тебе самому. Главное, не выпускать его из рук». Мой старик был тысячу раз прав, давая этот совет. Айра, безусловно, милая старушка, но нужно быть с ней осторожней.
– Двигаемся дальше, – сообщил Ардан, возвращаясь в седло. – Нужно подняться как можно выше дотемна.
– А что с этими? – я кивнул в сторону леса.
– Они получили то, за чем пришли, – ответил он. – Если бы хотели нас убить, сделали бы это.
Я бы не посмел обвинить инквизиторов в излишней беспечности. Если он говорит, что опасаться нечего, значит, так и есть. Хотя моё чутье подсказывало, что нас так просто не отпустят. Возможно, сказывалось то, что я жил под одной крышей с капитаном стражи, и сам успел немного побыть в его шкуре. Инквизиторы делят мир на черное и белое, как и гвардейцы. Есть «хорошие» парни и «плохие», тут все ясно. А стражник так не может. Люди, которых я сегодня охраняю, завтра сами могут стать ворами и убийцами, а, может, уже стали, просто я об этом еще не узнал.
Мы двинулись дальше. После лечения Айры лошадь Лиса немного прихрамывала, но вела себя гораздо спокойнее. Раненого шраванца отправили отдыхать в телегу, расчистив ему место среди сложенных вещей, а на его лошадь пересел Лис, дав возможность своему скакуну отдохнуть. Рэми сдержал слово и задал быстрый темп. Мы рывком преодолели крутой подъем. Дорога сужалась, и лес по левую руку от меня все больше уходил вниз, пока не стали видны только верхушки деревьев. Но если не смотреть вниз, в хищную пасть оврага, то взору открывалась потрясающая картина. Тонкой нитью вилась дорога, по которой мы приехали из Крейдела, темными и светлыми полотнами простирались поля, острой щетиной выступала граница леса, а если присмотреться, то можно было увидеть серые очертания городка, покинутого нами утром. И за всем этим великолепием просторов Дориона сиял алый диск солнца, готовящегося к ночному отдыху.
– Привал!
Рэми отвел нас вглубь леса, подальше от оврага. Судя по всему, на этой полянке не так давно уже кто-то останавливался. Место для костра чернело углями, и земля еще хранила следы лошадиных копыт.
– Не нравится мне здесь, – тихо сказал невысокий инквизитор по имени Хаш.
– Кто бы здесь ни останавливался, они уже ушли, – ответил Рэми, спешиваясь.
– Оставив нам подарок, – усмехнулся Лис, кивнув на пирамиду из круглых светлых камней.
Присмотревшись, я с ужасом осознал, что эти круглые камни были ничем иным, как человеческими черепами.
– О, Создатель! – шумно вздохнул Оливер и тут же добавил парочку крепких словечек.
Рэми нахмурился и подошел ближе к отвратительному сооружению.
– Я не собираюсь спать на чужих костях! – заявил Тэд во всеуслышание.
– От мертвых гораздо меньше хлопот, чем от живых, – Лис спешился и тоже подошел к пирамиде.
Я был близок к тому, чтобы согласиться с Тэдом. Сам знаю, что бояться мертвецов – несколько наивно, но все же мне было не по себе. И дело даже не в том, что эти люди умерли, а в том – как. Ведь нет ничего естественного в том, чтобы из черепов людей складывать пирамиду. Это все наталкивало на мысль о жутком ритуале, и я покосился на ту, что, по моему мнению, должна была иметь представление о чем-то подобном. Айра, нахмурившись, осматривала поляну, будто пыталась разглядеть что-то в подкрадывающихся сумерках.
– Менять место уже поздно, – вынес свой вердикт брат Рэми. – Не продвигаться же над оврагом в кромешной тьме. Айра, что можно сделать?
Женщина легко спешилась и плотнее запахнулась в накидку.
– Я не чувствую никакой угрозы, – сказала она. – Если кто-то и творил здесь что-то злое, то его влияние уже прошло.
– Ты говоришь: «если»? – фыркнул Рурк, с опаской и омерзением глядя на черепа. – То есть, по-твоему, этого доказательства недостаточно?
– Недостаточно, – терпеливо ответила Айра, повернувшись к нему. – Вероятно, я не чувствую зла, потому что это было давно. А быть может, никаких ритуалов не было вовсе. Просто кто-то хотел, чтобы мы так подумали.
– Кому-то понадобилось напугать нас? – нахмурился Рэми. – Но зачем?
– Ну, этого я уже не знаю, – улыбнулась она. – Возможно, чтобы мы не останавливались на такой удобной полянке, или чтобы подумали, будто нам угрожает какой-нибудь лесной дух. Ради вашего спокойствия я немного здесь почищу.
