памяти. Для тебя всё было бы намного проще, если бы я этого не сделал.
Я обдумала его слова и помотала головой:
– Незримый мир полон страшных вещей, но он также полон и чудес, и он важнее всего, что я знала до этого. У меня такое чувство, что именно его я всегда искала, искала это понимание, что мир намного больше, чем то, что я вижу вокруг себя. Да, мне страшно, но я бы не согласилась ничего этого не знать.
Эбб потускнел, затем засиял и снова потускнел.
– И ты был прав насчёт моего папы, – после паузы сказала я. – Его больше нет.
Эбб с задумчивым видом отклонился назад:
– Даже со всей магией в мире некоторые вещи невозможно вернуть. Но, может, это правильно. Потому что нам не стоит знать, что ждёт нас там, наверху.
Я не нашлась, что на это ответить, и вместо этого призналась:
– Я просто не понимаю, почему именно я должна сражаться. Почему не кто-нибудь взрослее, сильнее и смелее меня?
Эбб долго не шевелился, а затем достал что-то из кармана и положил мне на ладонь. Только когда он убрал руку, я увидела, что это призрачный паук Фред.
Я пошевелила пальцами. Я совсем его не чувствовала, но тем не менее он сидел у меня на ладони: должно быть, по тому же принципу, как другие привидения могли сидеть в креслах и перемещаться между этажами – может, причина в неком изломе между реальным и нереальным. Но оно было столь хрупко и непостоянно, что когда я сдвинула руку слишком быстро, она прошла сквозь паучка.
– Он не сможет ничего сделать за тебя. Но вдруг, если почувствуешь себя одинокой, он придаст тебе смелости, – сказал Эбб. – По крайней мере, мне его компания всегда помогала. Он сказал, что не против пойти с тобой.
Я медленно подняла ладонь, и паучок, перебежав по моей руке, скользнул в карман моего пальто.
– А как же ты? – спросила я.
– Ведьмы охотятся не за мной, – напомнил он. – Он тебе нужнее.
Я помолчала, думая, слышит ли паучок в кармане пальто стук моего сердца, зачастившего вместе с озарением, что Эбб незаметно для меня стал моим другом – вторым после Джерм, – а мне вскоре предстоит уехать. Возможно, трудно не только взрослеть и меняться – не взрослеть и не меняться тоже не так-то просто. Даже для меня.
– Спасибо, Эбб. Когда всё закончится, и если мы ещё когда-нибудь увидимся, я его тебе верну.
Но он будто не слышал и как-то странно смотрел на меня.
– Оружие, близкое твоему сердцу, – медленно произнёс он. – Но тебя трудно представить с оружием. А если твоё оружие не похоже на оружие? Или это вообще не оружие? – И, не дождавшись, когда меня осенит, он спросил: – Чем ты обычно борешься с тьмой?
И тут до меня наконец дошло, к чему он клонит.
Я поднялась, Эбб тоже воспарил над землёй. Я помнила, где оставила велосипед перед нападением, но не была уверена, что он всё ещё там.
Но затем я увидела его на том же самом месте – на траве на обочине подъездной дороги. А к его рулю был прицеплен мой фонарик из «Гарри Поттера».
Сняв его, я несколько секунд смотрела на него, после чего подняла глаза на Эбба:
– Думаешь, сработает?
Он пожал плечами:
– Попытка не пытка.
В тишине ночи я обернула свою историю вокруг фонарика и закрепила её резинками, которые нашла в уцелевшем кухонном ящичке. Конечно, это не то же самое, что вышить платье, или разрисовать стрелы, или сплести сеть, но мне было всего одиннадцать, и под рукой больше ничего не оказалось.
Я включила фонарик, но ничего особенного не произошло – из него просто полился свет.
– Дай магии впитаться, – посоветовал Эбб.
И мы погрузились в ожидание.
Эбб неторопливо порхал по двору, потому что привидения никогда не спят, а я задремала, и мне приснились Воровка Памяти и Ведьма Времени, сидящие у костра и хохочущие над моим маленьким братом.
Меня разбудило рычание – какой-то силуэт с разинутой клыкастой пастью подбирался ко мне по лужайке.
Вскрикнув, я дёрнулась и – потому что вокруг было темно – инстинктивно схватилась за фонарик. Его луч пронзил тьму, на секунду высветив бешеного опоссума.
А затем произошло нечто странное. Из фонарика вылетело что-то маленькое и невероятно быстрое, как молния. Когда оно коснулось опоссума, тот зарычал, после чего взорвался облачком искр и исчез.
Загадочное нечто полетело назад ко мне, грациозно рассекая воздух крыльями из ярко-синего света. Не веря своим глазам, я смотрела, как светящаяся синяя птичка бесшумно опустилась на траву рядом со мной и, посмотрев на меня, тихонько пискнула.
Эбб стрелой метнулся через двор и остановился в паре футов от меня.
Я уставилась на него разинув рот. Его глаза тоже походили на блюдца.
Он перевёл взгляд на фонарик, а потом на синюю птичку рядом со мной.
И просиял.
Глава 25
– Ну давай, сделай это снова, – сказала Джерм.
Следующей ночью мы собрались уже втроём – Джерм, Эбб и я. Дрожа от холода, мы сидели в моей развороченной гостиной и смотрели на мой фонарик, который я положила между нами. На небе сиял тоненький полумесяц.
Измученная событиями ночи, я проспала почти весь день, пока Джерм была в школе. А вечером, дождавшись, когда все в трейлере уснут, мы с ней тепло оделись и выскользнули на улицу.
Я закусила губу.
– Я боюсь кому-нибудь им навредить.
– Скорее всего, им можно навредить только злодеям, – предположила Джерм.
– Вот ты и попробуй, – предложила я. – У тебя всё хорошо и с прицелом, и со всем остальным.
Пожав плечами, Джерм взяла фонарик, навела на стену и включила. Но получилось лишь круглое световое пятно. Зато когда его взяла я, из него тут же вылетела восхитительная синяя птичка… и сразу же начала безобразничать. Покружив по комнате, она сорвала с крючка люстру, грохнувшуюся на опрокинутый обеденный стол, сбила чудом устоявшую во время атаки на дом вазу и едва не склевала сидящего у меня на колене паучка Фреда. Я едва успела прикрыть его свободной рукой и выключить фонарик.
– Похоже, она не прочь поохотиться и не на злодеев, – заметила я.
– Да уж, – кивнула Джерм.
Под обеспокоенным взглядом Эбба я переместила Фреда в карман.
– В этот раз, – с задумчивым видом сказала Джерм, – попробуй её контролировать. Успокойся и чётко определись, куда ты хочешь её направить. Представь, что она – часть тебя. Как рука или ещё что-нибудь. Нас
