к власти. Да, я тебя насквозь вижу. Я вас всех насквозь вижу. Но теперь с этим покончено!
Он опустил руку в карман и поднял вверх крошечный флакончик. Или скорее даже тонкую стеклянную пробирку, заткнутую маленькой красной пробкой. Было ли в нём что-то, я понять не могла, сколько бы ни щурила глаза.
Все аваносты одновременно ахнули.
– Эликсир забвения!
– Мы пропали!
– Всё кончено!
Ксавер держал руку со стеклянным сосудом над каменным алтарём. Если бы он разжал пальцы, флакон бы при падении разбился на тысячу осколков. И все неминуемо вдохнули бы пары эликсира забвения.
Мои птичьи ножки начали дрожать. Неужели теперь действительно всё было кончено? Ведь моя жизнь как аваноста ещё толком даже не началась… Неужели я забуду всё, что было связано с моим волшебным наследием, за несколько мгновений?
– Как видите, я подготовился! – взревел Ксавер. – При мне эликсир забвения! Вот как разобью его, и вы больше не вспомните ничего ни о существовании аваностов, ни о том, что сами были членами этой общины.
– Ты не посмеешь, Ксавер, – сказала Люсия. – Потому что тогда ты тоже забудешь, что являешься аваностом. И твоё наследие тоже будет потеряно, – внешне Хранительница выглядела спокойной, но её рука так крепко вцепилась в край каменного алтаря, что костяшки пальцев заострились.
– И что же с того? – ответил Ксавер. – Разве я от этого что-то потеряю? Наоборот, мне это будет лишь на руку. Вы не желали меня принимать, не желали слушать, высмеивали. Забыв обо всём, я смогу целиком и полностью посвятить себя своим человеческим делам и своей фирме.
– Что же тебе мешает просто отречься от престола и жить жизнью обычного человека? – воскликнула Люсия.
Пару секунд Ксавер молча смотрел на Хранительницу. Затем поднял руку ещё чуть выше, чтобы все могли хорошо рассмотреть маленькую ампулу.
– Знаете что, дорогие аваносты? – воскликнул он. – Я милостив и предлагаю всем вам сделку, – по толпе снова прокатился ропот. – Сейчас каждый положит свой медальон и атрибут сюда, на алтарь, к Хроникам. Я всё это заберу. Только тогда я пощажу вас и не открою флакон с эликсиром.
В долине воцарилась мёртвая тишина. Все смотрели на Ксавера. Тот обошёл алтарь с поднятым флаконом и встал сбоку от него. Толпа отпрянула назад.
Ксавер стоял, широко расставив ноги, с торжествующей улыбкой на лице. Я не сводила взгляда с флакона, который он удерживал двумя пальцами над каменной плитой алтаря всего в метре от меня.
В моей голове зашумело. Я бы никогда не отдала свой медальон Ксаверу. НИКОГДА! Лучше уж действительно всё забыть, чем постоянно вспоминать, что незаконный лидер общины аваностов отнял у меня. Иначе всю оставшуюся жизнь я буду горько сожалеть о том, что когда-то могла превращаться в птицу, буду тянуться к небу, но вознестись ввысь на крыльях уже никогда не смогу. И это, пожалуй, стало бы самым суровым наказанием.
Аваносты растерянно смотрели на Ксавера, будто находясь в каком-то оцепенении, а я оглянулась на своих друзей, которые жались к алтарю, позади Люсии. Феа стояла, приоткрыв рот, глаза Нелио же полностью выдавали его страх.
Напряжённый взгляд Милана встретился с моим. В его выражении лица я увидела собственное отчаяние и гнев.
Обменявшись с ним кивками, я приготовилась атаковать. Напрягшись всем телом, я когтями вцепилась в шершавый камень.
И вот Милан воинственно поднял руку и крикнул:
– Выше, выше, вместе – в небеса!
И тогда я сорвалась с места и понеслась вперёд, выставив клюв, как меч.
Ксавер в первый момент даже растерялся. Но потом всё же успел отреагировать на моё нападение. Я была уже почти рядом с ним, когда он, как в замедленной съёмке, разжал пальцы. Флакон с эликсиром полетел на алтарь.
Толпа вскрикнула и всех охватила паника.
Не сводя взгляда с падающей крошечной ампулы, я бросилась наперерез летящему сосуду и в полёте отшвырнула его головой. В итоге я врезалась в живот Ксавера, но тут же быстро оттолкнулась от него и краем глаза увидела, как маленький сосуд кувыркается в воздухе.
Аваности уже были на позициях: запрокинув головы и не спуская глаз с опасного варева, они тянули к нему руки.
Я тем временем неуклюже приземлилась, но при этом стараясь не упускать из виду всё происходящее.
Милан элегантно подпрыгнул, схватил обеими руками падающую ампулу, а затем, сгруппировавшись, перекатился по земле. Едва он сел, как поднял вверх заветный сосуд.
– Я поймал! – закричал он во всю мощь лёгких.
Началась суматоха. Все столпились вокруг Милана, перекрикивали друг друга, хлопали в ладоши, ликовали.
И никто уже не обращал внимания на Ксавера.
Только я, всё ещё в обличье аваноста, увидела, как мужчина схватил один из факелов и поднёс разгорающееся пламя к Хроникам. Они сразу же окутали старую бумагу и потрескавшийся кожаный переплёт.
Я пронзительно закричала и, расправив крылья, снова взлетела и в безумной ярости понеслась на тёмную фигуру. Я когтями схватила факел и с силой швырнула его за алтарь.
Старая книга пылала. Пока я поднималась, намереваясь повторно атаковать, я заметила, как Хранительница сорвала с плеч свой плащ из перьев и набросила его на Хроники, чтобы потушить их. Я снова расправила крылья и спикировала на Ксавера сверху, вытянув когти вперёд, как вилы.
Ксавер пытался отмахнуться от меня, но меня было не остановить. Мой гнев кипел, побуждая к действию.
Внезапно снова раздался страшный шум. Резкие птичьи крики разнеслись над общиной у реки. Затем факелы вспыхнули так ярко, что грозили погаснуть. И вокруг нас вдруг оказалось бесчисленное множество птиц. Они были на голове и плечах Ксавера, на алтаре и вокруг него, на камнях и скалах, кустах и деревьях. Повсюду были наши пернатые друзья. Городские, лесные и водяные птицы, все явились к нам на выручку среди ночи.
Ксавер отчаянно сопротивлялся, но о побеге уже можно было и не думать. Несколько человек, в том числе мой отец, схватили его и повалили на землю.
Я же совершенно обессилела, рухнула на землю и сидела так несколько секунд, восстанавливая дыхание, прежде чем опустила клюв и закрыла свой медальон. В человеческом облике я снова поднялась на ноги.
Ксавер тем временем лежал на спине, крича, дёргая ногами и пытаясь вырваться. Но толпа вокруг него смыкалась всё плотнее. Аваносты напирали со всех сторон, желая взглянуть на поверженного лидера. Не все ещё поверили, что это произошло в реальности, и хотели убедиться.
Мама потянула меня за руку, и я оказалась рядом с ней и Хранительницей. Люсия стояла неподвижно, без накидки из перьев
