Чтобы на больших лугах, на которых они всегда отдыхают во время своего долгого перелёта на юг, не начинали ничего строить. Это ведь очень важно.
– Хорошо, я приду на вашу следующую встречу, – пообещала я.
– Я тоже буду, – кивнул Милан.
Мне тут же стало так тепло. Здорово же: сидим на солнышке с друзьями, строим планы. А ещё Милан и Мерле больше не подкалывают друг друга, а начали наконец-то ладить.
– Ну, мне пора, – сказала подруга, вставая. – А то бабушка начнёт переживать, куда я пропала. Повеселитесь там, в следующий раз обязательно к вам присоединюсь! – помахав рукой на прощанье, она подхватила свою тарелку с пирогом и направилась в соседний дом к своей бабушке.
Мы с Миланом посмотрели друг на друга и обменялись улыбками. Нам не нужно было ничего говорить, мы понимали друг друга без слов. Я видела счастье в его глазах, а он, вероятно, видел моё. Мы столько пережили вместе, что стали самыми родными друг другу людьми. И теперь, когда наконец-то община аваностов в Зоннберге была в безопасности, мы могли просто наслаждаться каждым днём.
Мы с Миланом превратились в аваностов на заброшенном участке, принадлежащем раньше компании «Штайн-Бау». И когда чуть позже мы в замечательном настроении летели над поймами, я не видела ни одного экскаватора или какого-то другого транспортного средства с эмблемой фирмы. А всё потому, что Ксавер Беркут спешно покинул страну. Тайно, в ночи и тумане. Дело в том, что фирма его разорилась, и спасти её было уже невозможно. Суд наложил на него крупный штраф за многочисленные экологические правонарушения, и он, по-видимому, не смог или не захотел платить. А может он просто хотел быть подальше от аваностов Зоннберга.
Во всяком случае, отъезд Ксавера никого не расстроил.
Так как мы с Миланом летели рядом, я спросила у него:
– А что же твои родители? Они ведь рассчитывали на «Штайн-Бау».
– Пока они просто отдыхают, – отозвался Милан. – А потом планируют основать собственную компанию.
Это были потрясающие новости.
Впереди появился красный бук. И буквально через несколько секунд мы с Миланом ловко приземлились среди валунов на песчаном Лебедином острове. Едва мы превратились снова в детей, как над нашими головами зашумело, и ещё два аваноста, жёлтый и синий, приземлились рядом с нами.
– Только не говорите, что собирались начать без нас! – со смехом воскликнула Феа, едва приняв человеческий облик. Она порывисто обняла нас с Миланом, а затем втянула в наш круг и Нелио.
– По одиночке лишь низко летаем, вместе же небо легко покоряем! – воскликнула она. И мы со смехом вторили ей. Снова и снова мы выкрикивали наш девиз и кружились, держась за руки. Мы вертелись всё быстрее и быстрее, кричали всё громче и громче. Пока наконец не повалились, тяжело дыша и хихикая, прямо на песок, устремив взгляды в голубое небо над нами.
– Какая же красота, – сказал Нелио.
И это было правдой.
Я не знаю, сколько времени мы так лежали, щурясь на голубое небо и болтая обо всём на свете.
Пока над нами не закружились вихри красок: синие, белые, жёлтые, чёрные и разноцветные. То были юные аваносты из разных племён. Я взволнованно вскочила и замахала им руками, приглашая к нам. Сегодня дети-аваносты со всех уголков Зоннберга наконец познакомятся друг с другом. И, надеюсь, мы будем проводить много времени вместе в будущем. Потому что мы были частью общины аваностов Зоннберга.
Во веки веков. Или, как это было замечательно сказано в гимне: Выше, выше, вместе – в небеса!