явно стоил ему усилий.
Талия отодвинулась к стене и закурила, опасливо покосившись на Аэда. Но тот не обратил никакого внимания на ненавистный проводникам дым.
– Чего они хотят? – наконец глухо спросил он.
– Они не против существования зимника и видят его преимущества, – Милош извлек из-за пазухи какие-то записи, но вместо того, чтобы передать их хану, просто бросил в огонь. – Когда дорога ляжет от Кильдигера до Йорда, торговцы будут экономить месяц пути. Меньше рисков повреждения товара, нападения разбойников, контроль стихии и твое имя как гарантия безопасности. Никаких мелей и порогов. Они хотят получать с нас треть выручки и требуют установить пошлины не ниже, чем они берут за перевозки по Сайрмору.
– Это лишит нас дохода. Ремонт, сопровождение, усмирение клехтов. Если к нам не выстроится очередь из торговцев, зимник не окупит даже затраты. Я уже не говорю о переправке армии к Йорду.
Милош потер переносицу и вздохнул.
– Может, они согласятся компенсировать нам расходы на производство грузовых саней. Хотя бы частично.
– Толку чуть, – мрачно выплюнул Орхо, – Пыльному Яру нужны куда более ощутимые доходы. Санный торговый путь – сезонное удовольствие. Значит, мы должны зарабатывать не только перевозками. Мне нужен собственный товар, который заинтересует внешних покупателей. Мой собственный товар Лоно не сможет обложить данью.
– Ты прав. Давай подумаем, чем славится Пыльный Яр? Могу предложить грязь, навоз и сено, – Милош развел руками, – что ты выберешь, мой повелитель?
Отрешенный взгляд Аэда скользил по комнате так, словно он высчитывал стоимость обстановки. Талия следила за ним. Обстановка в подземельях, конечно, была недешевой, но мелкие излишества были каплей в море на фоне сумм, о которых шла речь. Оглядывая резные чаши с эмалевыми инкрустациями, латунные лампады с серебряной филигранью, Талия встретилась глазами с Орхо. Тот словно успел забыть, что она вообще была здесь, и вдруг замер, склонив голову набок. Его взгляд оживился. Глаза сверкнули изумрудным отстветом.
– Сено, говоришь?
Он разглядывал завитки дыма, поднимающиеся от курительной трубки. Талия медленно кивнула, улавливая его мысль.
– Бойцы в ямах клянчат у меня ковыль, – сказала она, – сперва просили из любопытства, теперь это вошло в привычку. Некоторые из них уже выстрогали собственные трубки. Говорят, с ковылем легче думается. Пахнет приятно и после драки хорошо прочищает голову. Но на эдесской нищете много не заработаешь. Простой работяга зарабатывает в день не больше денария. Почти все уходит на еду, жилье и пойло. На курево останется асса два.
По губам Орхо скользнула улыбка. Он взял уголек из очага, затушил его в ладони и, нашарив на полу наполовину исписанный лист, принялся быстро записывать что-то, изредка поднимая на девушку задумчивый взгляд.
– Сколько стоит шлюха в Лотии? – спросил Орхо, глядя в листок.
– У нас… – Талия осеклась. Никаких «нас» давно не было. – Взрослая – тридцать денариев за вечер. Малолетки и экзотические опции – шестьдесят. Плюс доплата за… порчу товара.
Он деловито кивнул и сделал несколько пометок. Махнул Милошу рукой, не отвлекаясь, и тот без лишних вопросов нашел на столе Луция чистые листы, кисть и чернила. Сокол ничего не говорил, только с сомнением смотрел на то, как хан быстро набросал несколько писем. Наконец Аэд оторвался от записей. Он извлек из поясного мешка горсть штампов, выбрал один, мазнул по нему кистью и поставил оттиск.
– На следующей неделе тебя будет ждать пробная партия. Моя цена сейчас – девять ассов за унцию. А это, – он протянул Талии письмо, – это отнесешь в коллегию торговцев Байрата.
– Байрат… это же один из поставщиков Лотии. Компания Айлана и сыновей… – прочитав подпись под пространным текстом письма, Талия уставилась на Аэда в изумлении, – твоего Айлана?
– Купца с отличной репутацией.
– А где сыновья?
– На бумаге. Для солидности.
– Ты хочешь продавать ковыль через Лотию?
– Не я, а Айлан. Не продавать, а скорее рекламировать. И не ковыль, а… – он прикусил губу, задумавшись, – хальфу. Все, что звучит так, словно привезено из-за Вечного моря вы, эдесцы, готовы покупать за любые деньги.
– Что такое хальфа?
– Ковыль. На майарском.
– Аэд, это… – Милош осекся и со смесью зависти и неодобрения взглянул на трубку в руках Талии, – призрачный ковыль – это полог между тенью и бытностью, граница сумерек. Духи уходили сквозь шелест ковыля, и через него они возвращаются.
Талия кисло взглянула на него.
– Звучишь как Рада.
– Звучишь как сука, – огрызнулся он, но тряхнул головой и, помедлив, перешел на человеческий язык, подбирая слова: – Ковыль – это инструмент для настройки тени. Черный ковыль истончает тень и делает ее проницаемой для духов, а белый ковыль уплотняет ее, становится барьером. – Он обернулся к Орхо: – У эдесцев нет связи с духами, ковыль создан не для них.
Хан постучал кончиком стилуса по носу и улыбнулся.
– С того момента, как ты дал ей трубку, она почти не выпускала ее из рук. Это, Милош, называется стабильный спрос. А призрачный ковыль – это сорная трава, которая в Пыльном Яре растет отсюда и до горизонта. И, что особенно приятно, в других местах встречается куда реже.
– Потому что Яр – дурное место, – проворчал Милош, – слишком тонкое. Поэтому тут все чахнет, кроме ковыля.
– Пусть так. Но мы сможем извлечь из этого пользу.
– Я уверена, что Сайна знакома с белым ковылем. Она зенийская ведьма, – Талия покачала головой, – ее ты не обманешь, назвав сорняк хальфой.
– Я и не собираюсь. Сайна – деловой человек, она оценит эту маленькую хитрость. Айлан предложит ей новый источник прибыли и собранный, красиво упакованный товар на пробу. А Байрат отличный контрабандист, он разберется с документами.
Талия нехотя кивнула. Вести дела с Сайной, даже опосредованно, не хотелось. С другой стороны, выйти на Лотию значило за считаные недели ввести ковыль в моду в Патрицианских кварталах. Дальше он будет продавать себя сам.
– Хочешь, чтобы я таскала мешки ковыля в Эдес – плати.
– Пойдет в счет аренды за жизнь в моем лагере.
– Я расскажу Эдере, – насупилась Талия.
– Как страшно. Он меня накажет, – Орхо поцокал языком. Теперь он снова походил на человека. От хтонического ужаса не осталось и следа. Даже талорская броня не гасила его самодовольства. – Кстати, захвати вина на обратном пути из Эдеса. Милош, организуй сбор и просушку ковыля.
Сокол упер подбородок в кулак и усмехнулся.
– А мне заплатить не хочешь?
– А ты, мой дорогой советник, крупно задолжал мне за годы курения моего ковыля. – Орхо пружинисто поднялся. Пластины брони расправились с мелодичным щелканьем. – Так и быть, можешь продолжить этим заниматься. Но если пропустишь еще одного зенийского шпиона, я сожгу его и
