отрицания.
— Ты не понимаешь… она… она просто спит… я чувствую… я чувствую её… — он судорожно, почти машинально поглаживал её спутанные волосы, пряди которых липли к его окровавленным пальцам.
Талли сглотнула ком, подступивший к горлу, изо всех сил сдерживая собственные рыдания, она снова осторожно, боясь спугнуть, коснулась его руки.
— Бернар, она… — её голос дрогнул, — её больше нет. Её нет с нами.
Юноша резко вскинул на неё взгляд, в его глазах, залитых слезами, читался настоящий ужас. Он замотал головой, отползая ещё дальше, не в силах принять, впустить в себя эти страшные слова.
— Нет… — прошептал он, и слёзы текли по его лицу непрерывным потоком, — не говори так… не смей этого говорить!
Он снова обхватил её лицо дрожащими руками, покрывая бесконечными, отчаянными поцелуями её холодный лоб, веки, синие губы, гладил её застывшие руки.
— Открой глаза… открой же глаза… умоляю тебя… прошу… — он снова и снова шептал, звал, молил, его голос становился всё тише, всё безнадёжнее, — вернись ко мне… я умоляю… вернись…
Талли не выдержала, она крепко, почти грубо сжала его запястье, не давая ему продолжать это мучительное раскачивание.
— Бернар, достаточно… — её голос сорвался на низкий, хриплый шёпот, — позволь мне забрать её… пожалуйста… отпусти её…
Он замер, всмотрелся в её глаза, и в них не было жалости, только глубокая, настоящая боль, такая же, как и его собственная, его пальцы на руке Астры слабо дрогнули, он почти выронил её, но в последний миг инстинктивно сжал ещё сильнее, прижимая к себе.
— Я… я не могу… — прошептал он, вдавливаясь лбом в её холодный лоб, — я не могу отпустить…
Талли тяжело сглотнула, чувствуя, как слёзы снова подступают к горлу, она перевела взгляд на Брайана, стоявшего в рядом, его лицо было напряжённым и скорбным.
— Помоги ему… — тихо, почти беззвучно выдохнула она, не отрывая глаз от сгорбленной фигуры Бернара, — пожалуйста, Брайан… отведи его во дворец… ему нельзя здесь оставаться.
Брайан молча, без лишних слов, медленно кивнул, лязг его меча, убираемого в ножны, прозвучал оглушительно громко в давящей тишине комнаты, он опустился на колени рядом, его большая, сильная рука осторожно легла на вздрагивающее плечо Бернара.
— Вставай, — произнёс он мягко, но с той неоспоримой уверенностью, что не допускала возражений.
Бернар не шелохнулся, казалось, он вообще не слышит, его губы беззвучно шептали что-то, а плечи сотрясались от беззвучных рыданий.
— Она… она умерла… — наконец прохрипел он, уставившись в пустоту перед собой мутным, невидящим взглядом.
Брайан лишь крепче, почти болезненно сжал его плечо, пытаясь через прикосновение вернуть его в реальность.
— Вставай, — повторил он твёрже.
Юноша, словно движимый чужой волей, позволил ему поднять себя на ноги, его пальцы до последнего судорожно впивались в платье Астры, не желая отпускать, и лишь когда Брайан осторожно, но настойчиво разжал его замёрзшие пальцы, он позволил её телу мягко соскользнуть в ожидающие объятия Талли. Он не смотрел, не мог заставить себя, опустил голову, и бесконечные слёзы продолжали катиться по его лицу, падая на залитый кровью пол. Брайан молча, крепко обнял его за плечи, удерживая на ногах и
