собой половину проёма. Широкие кожаные ремни, перехватывающие тёмную броню, плотно облегали плечи и грудь, а на пряжках тусклым серебром отливали заклёпки.
— Прошу прощения, принцесса, но с вами настаивает поговорить незнакомый юноша, — его голос был низким и глуховатым. Широкая, иссечённая шрамами ладонь протянулась вперёд, — он просил передать вам это.
В ладони воина лежал небольшой предмет — чёрный кожаный браслет, простой и без изысков, но с одной деталью: маленькой, искусно вырезанной серебристой птичкой. Пальцы её дрогнули, прежде чем она аккуратно, почти с благоговением, взяла браслет с его руки. Она молча кивнула, давая разрешение пропустить гостя, и сжала браслет в кулаке, ощущая, как холодный металл птички врезается в ладонь, оставляя на коже чёткий, узнаваемый отпечаток.
Вейт, ожидавший в коридоре, нервно переступал с ноги на ногу, сжимая и разжимая руки в кулаках, пытаясь унять дрожь. Как только его впустили в покои, он тут же ощутил на себе тяжесть множества суровых, недружелюбных взглядов: воины, стоявшие вдоль стен, смотрели на него, не моргая. Они казались внушительными, настоящими асурами, теми самыми легендарными северными воинами, перед чьей свирепостью трепетали даже самые закалённые бойцы, их тяжёлая аура давила на него, словно невидимая рука сжимала плечи, пригибая к полу. Он сглотнул комок нервов, чувствуя, как пересыхает в горле. И в этот момент с балкона, залитая ослепительным солнечным светом, вышла Принцесса Мелисса: на фоне ярких лучей её силуэт казался почти неземным — лёгкая рубашка из тончайшего полотна мягко струилась по фигуре, подчёркивая изящные линии, белоснежные волосы рассыпались по плечам роскошным водопадом, а глаза, сияющие в потоках света, казались бездонными озёрами.
— Ваше Высочество… — хрипло выдохнул он, делая неловкий, запинающийся шаг вперёд и пытаясь склониться в неуклюжем поклоне, но голос предательски дрогнул, сдавленно сорвавшись на полуслове, а ноги внезапно подкосились, заставив его едва удержать равновесие.
Мелисса резко, почти отрывисто подняла ладонь, решительным жестом пресекая его попытку заговорить, и холодно, чуть заметно качнула головой.
— Не нужно.
Не удостоив его взглядом, она направилась к широкой софе, обитой светлым бархатом, и плавно опустилась на неё, с лёгкостью подвернув под себя правую ногу. Левой рукой она продолжила теребить в ладони чёрный кожаный браслет, её тонкие изящные пальцы нервно перебирали кожаную полосу, бессознательно прокручивая её. Внезапно, голубые глаза впились в юношу — они больше не сияли безмятежной лазурью, а превратились в ледяные, отточенные клинки, готовые пронзить его насквозь.
— Я помню тебя. Вейт, да?
Он вздрогнул, едва сдерживая порыв сделать шаг назад, совсем не ожидал, что она вспомнит его, ему показалось, что сердце сжалось в тугой, болезненный узел — как она могла запомнить его имя? В его глазах, вопреки страху, вспыхнуло немое, потрясённое восхищение.
— В-верно, Ваше Высочество, — с трудом выговорил он, снова склоняя голову, чувствуя, как жар заливает щёки.
На её бледных губах промелькнула слабая, едва уловимая улыбка, но в глазах не появилось ни капли тепла, только лёгкая насмешка.
— Тогда я повторю свой вопрос, — она слегка склонила голову
