– Когда уже прекратится эта сопливая морось? – бурчал рыжий инквизитор, пытаясь отчистить сапоги, измазанные глиной.
– Нескоро, – Оливер, морщась, посмотрел на темное небо. – Такие дожди могут идти неделями, до самых морозов.
Тэд с досады сплюнул и пробормотал под нос какое-то ругательство, выражая тем самым общее мнение относительно мерзопакостной погоды. От реки еще больше веяло сыростью, пахло прелыми листьями и влажной землей. Я достал из своего мешка перчатки, желая как-то сохранить тепло, столь ценное в такую погоду. Шраванцы, не привыкшие к подобным условиям, держались мужественно, как и положено истинным воинам. Я украдкой поглядывал в их сторону. Надо сказать, что люди Лиса выглядели очень забавно. Они напомнили мне о коте, который жил когда-то на кухне в отцовском доме. Он был огромный, тяжелый, с густой черной шерстью. Кухарка спасла его еще котенком, когда пьяные инквизиторы гонялись за ним, желая немедленно бросить в костер. Считалось, будто колдуны-язычники умеют перевоплощаться в животных, предпочитая облик именно черных котов. Со временем, конечно, от этого заблуждения отказались, но кошачью братию в столице почти истребили, и несколько лет горожане страдали от нашествия крыс и мышей, что не только уничтожали все продовольственные запасы, но и приносили новые болезни. Так или иначе, но кот этот жил у нас, и, если память мне не изменяет, именовался Графом, был он гордым и своенравным, под стать кличке. Даже когда его выставляли за дверь, он никуда не уходил, а сидел на пороге с чувством собственного достоинства. И вот зарядили осенние ливни, а кухарка за какую-то провинность вновь выгнала кота на улицу. Каждое живое существо по-своему реагирует на дождь и холод: люди сутулятся и торопятся укрыться в тепле, птицы собираются стаями и греются, собаки поджимают хвосты и опускают головы. А Граф сидел, гордо выпрямившись и топорща усы, будто пытаясь доказать, что если достаточно долго игнорировать дождь, он прекратится вовсе. Вот глядя на лица шраванцев, я видел то же выражение, что и на морде того самого кота.
– Хоть бы на ночлег какую сухую берлогу найти, – вздохнул Тэд, вытирая капли, стекающие по носу, который выступал из-под капюшона. – В этой глуши есть хоть живые люди?
– Да тут деревня неподалеку, – отозвался Ардан, – Графский Привал.
Забавно. Видать, не зря мне Граф вспомнился.
– Где именно? – заинтересовался Оливер, – надо Рэми сказать.
– Да там, – рыжий махнул рукой вправо, – на ближайшей развилке свернуть можно. Деревня небольшая, тихая, но крышу над головой точно найдем.
– Откуда такая уверенность? – хлюпнул носом Рурк.
– У меня сестра там живет, – ответил Ардан, поморщившись. – Мы уже лет десять не виделись, но, думаю, она поможет найти нам сухой угол.
– Что ж ты раньше молчал?! – Оливер направил лошадь вперед, явно собираясь обсудить с Рэми возможность ночлега.
Тэд почесал брюхо и спросил:
– А что, сестра у тебя как, красивая, или на тебя похожа?
– Не мечтай даже, – засмеялся Ардан. – У нее муж суровый, да и она сама огреть по башке может.
– Эля бы сейчас да окорок погорячее, – мечтательно вздохнул Том и громко чихнул.
– Воистину, брат…
Мечты о возможности высушить одежду и поспать в тепле оживили наш отряд, даже показалось, что дождь стал реже. Но возвращение Оливера втоптало радостный настрой в густую жижу, по которой мы ехали.
– Рэми хочет добраться до моста сегодня, – сказал он мрачно. – В Бурворде погреемся.
– В Бурворде? – переспросил Рурк, – до него еще неделя пути, а по той дороге ни одной деревеньки, даже захудалой.
– Не стоните, – прикрикнул Оливер, – или думаете, у нас есть сто лет на поиски Пророка? Гофы ждать не будут. Всё, закрыли рты.
Конечно, ему и самому не нравилось решение Рэми, но он должен был держать дисциплину в своих руках и следить за выполнением приказов. Насколько он отличался от Алтана, настолько же они были похожи: обоим выпала нелегкая роль посредников.
Настроение вновь стало хуже некуда, дождь продолжал настырно барабанить по темечку, а скрип колес телеги начал раздражать до боли в зубах. В миг, когда я уже подумал, что пора вновь попытаться вздремнуть, послышался крик. Сначала я решил, что мне показалось, но инквизиторы тоже завертели головами. Крик повторился, и я, скинув капюшон, начал всматриваться в лес, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь ряды черных стволов. Какая-то фигура мелькнула в красно-желтой листве густых кустарников.
– Эй, стойте! – закричал Тэд едущим впереди, – здесь кто-то…
– Стойте! Стойте! – послышалась перекличка по головам.
– Помогите!.. Помогите! – с истошным криком сквозь кустарник прорвалась женщина.
Она была в изодранной одежде, запачканная грязью и кровью, ее волосы растрепались и висели мокрой паклей, лицо было бледным и перекошенным, а в огромных глазах застыл ужас.
Встревоженно заржала лошадь Ардана. Прежде чем мы успели что-либо предпринять, глаза женщины закатились и она упала. Спешившиеся инквизиторы бросились к ней. Подняв ее на руки, Том и Рурк отнесли несчастную к телеге и уложили на покрывала.
– Разойдитесь, – Айра с сумкой через плечо подошла и внимательно осмотрела ее.
Когда убрали руку женщины с живота, стала видна страшная рана. Кровь пропитала одежду и не останавливалась.
– Что происходит? – толпа расступилась, пропуская Рэми и следующего за ним Килана. – Кто это?
– Погодите, – Айра приподняла голову женщины и влила в ее рот содержимое какой-то бутылочки, после чего посыпала зеленым порошком ее рану.
Инквизиторы еле слышно перешептывались. Я в ужасе смотрел на женщину. Ее лицо и руки были покрыты царапинами. Вероятно, она продиралась сквозь колючие кусты. Но что могло нанести такую рану? От какого дикого зверя она убегала?
– Тише, она приходит в себя, – Айра чуть отошла назад и позволила Рэми приблизиться к женщине.
– Вы… – с трудом проговорила та, открывая глаза и глядя на инквизитора безумным взглядом, – вы не из них… вы…
