– Да в купальню зову.
– Ну-ну, вдвоем пойдете?
– Почему вдвоем? Тебя с собой позовем. Ты только с Шиваком договорись.
– Что с пленными будем делать? – спросил Серый, когда девчонки убежали.
– Сам устал думать. Может, перед отъездом запереть их вместе с трактирщиком в подвале, а трактир закрыть? Все же какое-то время выиграем.
– Часть, в лучшем случае две.
– Значит, вынести из подвала все, чем могут выбить дверь.
– Ага. Полночи сейчас грузчиками работать будем. Может, в заложники кого-то взять?
– Да тоже не выход. Когда сообщат основным войскам, за нами точно охота начнется. Пойду послушаю. Может, что-то дельное в голову придет. Хотя бы узнать, где войска.
– Присаживайся, Норман, – отодвинул для меня один из стульев Саймол.
– С тобой только секреты хранить. Я же другим именем ему представился, – кивнул на десятника.
– Да ладно. Хороший парень.
Судя по взгляду исварца, он о нас думал почти так же.
– О чем беседуем?
– Пытались секреты расположения войск выведать. А Ролт, как истинный воин, нам рассказал. Правда, в его словах чувствуется некая недоговоренность, а порой даже обман. Так что просто беседуем ни о чем.
– Я бы на его месте так же поступил. Может, хотя бы об общей ситуации расскажешь? Кто кого?
– А то вы не знаете?
– Да знаем, бывает, кто-то из селян или беженцев попадается. Но как-то их точка зрения мрачновата. Да они селяне, что с них взять.
– Старки нас теснят. Часть светлых после того, как орден в Исварии признали незаконным, перешла на их сторону. На прошлой десятине поползли слухи о подготовке орочьих кланов к войне. Если это так, Исварии больше нет.
– А если орки не выступят, тогда как?
Исварец замолчал.
– Если уж в армии нет веры, плохи дела, – правильно расценил его молчание Нирт.
– Еще налить? – спросил исварца Дайлон.
– Спаиваете, чтобы потом прирезать? Сами не пьете.
– Как не пьем, – оторвавшись от кружки, прорычал орк. – Или с нами пить честь не позволяет?
– Да с чего ты решил? – проигнорировав слова орка, ответил десятнику Саймол. – Обещаю, вы будете живы и свободны завтра утром. Ну а мы не пьем, потому как личи не пьянеют.
Новость о неживой сущности собеседника не удивила десятника, следовательно, он уже знал об этом, ну или догадывался. Но его губы перекосило полуулыбкой, мол, не рассказывайте мне легенды.
– Откуда такое недоверие? – правильно понял мимику исварца Саймол.
– Вы рассказываете о себе слишком много для того, чтобы оставить меня в живых. Я жалею о том, что поддался уговорам и не вступил с вами в бой.
– Раз ты нам не веришь, почему бы не выпить? – Дайлон взял кружу десятника и налил в нее вина. – Поверь, убить мы тебя и так убьем, если, конечно, захотим.
Исварец отхлебнул из кружки.
– Кто вы такие?
– Мы темная рать, идущая наказать одного, а может, и многих…
– Саймол, – прервал я разоткровенничавшегося лича, – может, действительно хватит?
– А это наш предводитель Норман эль Ровен.
– Саймол!
– Ладно. Все, все.
– Знавал я одного Ровена, – как-то вяло стал говорить исварец, – вместе служили. Того, правда, Алехаром… как-то плохо мне…
Голова десятника стала медленно клониться вниз. Он неловким взмахом руки смел все стоявшее на столе и через пять ударов сердца заснул.
– Хорошая штука, – первым опомнился Храм. – Плеснешь мне? – задал он вопрос Дайлону.
– Надеюсь, не придется.
– Что с ним? – спросил я у личей.
– Вроде спит, – ответил Нирт.
– Я серьезно.
– Без усыпления сложно подтирать память. Или ты хотел их… того?..
Я не ответил, но к лицу прихлынула кровь.
– Да парень-то растет, – засмеялся Саймол. – И что, ты был готов на это?
– Проскользнула мысль.
– Ладно, поможешь его в комнату отнести? – спросил Нирт у Храма.
– Конечно. – Орк взвалил тело десятника на плечо.
– Я бы на твоем месте, – обратился ко мне Нирт, – озадачился их сейшей, как бы она к утру армию не привела.
– Уже, – ответил я ему. – Пуш и Руча работают.
– Убьют? – усмехнулся лич.
– Нет, мне сообщат, – ответил я, – хотя в аварийном варианте дал добро и на это. Дайлон, – я решил выяснить сразу все вопросы, – а что случилось с эльфами, уехавшими от нас?
– Ты точно хочешь знать?
– Зачем ты их? – слегка замявшись, сформулировал я вопрос точнее.
– Дома эльфов общаются со светлыми, – ответил Саймол. – Могло выйти так, что Аргеен узнал бы о нас гораздо быстрее, чем мы добрались бы до него. А это значит провалить как ваши, так и наши планы.
– А вот так же – память подтереть?
– Я тебя не понимаю. То ты дружественные войска хочешь под меч пустить, то врагов жалеешь. Да и как ты себе это представляешь – стереть память о десятках кругов в Темных землях? Или с того момента, как они вышли из Темных земель? Заснул разумный в одном месте, а проснулся в другом?
– А где исварец? – подбежала к нам Нейла.
– Спать пошел, – ответил ей Эль.
– А зачем он тебе? – спросил я.
– Понравился, – пожала она плечами и, круто развернувшись, лавируя между столами, направилась в сторону лестницы.
– Задумали что-то, – равнодушно произнес эльф.
– Да вижу, – ответил ему. – Саймол, а что с силой?
– Забыл. – Лич отстегнул от пояса шар и повернул окаймляющую верхушку серебряную вязь. – Амулет из дворца, – пояснил он.
До этого не ощущал, но теперь словно из-под одеяла на свежий воздух вылез. Я перешел на магическое, обычных ниточек силы не было видно.
– Мер через пять появятся, – успокоил меня Саймол.
– Это на всю силу так действует?
– Нет. Ману не может перекрыть, во дворце для этого другие амулеты. Ладно, пойдем, Дайлон, поможем с исварцами. Ты усыпил тех, в подвале?
– Угу.
– Саймол! – окликнул я уходящего лича.
– Что? – обернулся он.
– Там у десятника об Алехаре, если сможешь, ну это…
– Родственник?
– Брат.
– Постараюсь.
– Интересно, а нам они ничего не подтирали? – Эль отхлебнул из кружки Храма.
– Двояко звучит. Даже не знаю теперь. Уж больно просто у них все. Вот сижу, соображаю, нет ли провалов в памяти.
– И я тоже. Пойду в уборную схожу, заодно второй вариант двоякости проверю.
Я кивнул.
Нейла к моему возвращению уже спала, будить не стал. Обошел Лейку, посапывающую на полу. Улегся рядом с любимой, не раздеваясь, обдумывая события вечера. Никогда бы не подумал, что стану тосковать по тому времени, когда бегал от светлых. Там все казалось понятным: за спиной они – надо бежать. Тогда отец был рядом. А теперь? Иду вместе то ли с друзьями, то ли с врагами. И иду – тоже не очень понятно куда. Команда, конечно, сильная, но несработавшаяся. Ладно хоть гномы с эльфами нормально общаются. Как там, интересно, наши? Как отец, дед, Софья? Рано, конечно, задумываться, но разговора с Софьей я боялся. Знал, что она все поймет, но все равно боялся. Я не заметил, как за раздумьями меня одолел сон.
