– А что, похожи? – Я оглянулся на наших.
Ну да, невыспавшиеся разумные, хмуро копошащиеся и обустраивающие лагерь, выглядели не очень приветливо.
– Нет, Хабар. Не бойтесь, не тронем.
– Ровный, – окликнул меня Храм, – есть нечего, даже каша кончилась.
– Ага, ясно.
Понятно, что продуктами нас обеспечивали четырехлапые, но в связи с тем, что кот был очень занят своими амурными делами, добыча провианта упала на хрупкую спину беременной Ручи, хотя Пуш, я точно знал по ощущениям, крутился где-то рядом. Хасанше же в одиночку охота была совсем даже не в радость.
– Руча, пойдем оболтуса поищем, – кликнул я волчицу.
Хоршо еще, моего жеребца не успели расседлать. Или наоборот, плохо. Совсем не заботятся о мозговом центре. Пусть и тупом, но центре!
– Сеулон, Ларриен, – раздался голос Эля.
Эльфам долго объяснять не надо было, и они принялись седлать своих лошадей.
– Да возьмите мою и Храма, – направил их мысли в нужное русло Эль.
– Я лучше у Нейлы возьму, – глянул Сеулон на массивную тушу жеребца орка, – этого пока разгонишь.
– Поосторожней там, – рыкнул орк в защиту своей собственности.
У орка жеребец был, конечно, здоровый. Выехав через брешь в стене, прокатились до ближайшего леска. Сейш мы нашли, вернее, нашли, но не увидели. Пуш ограничился дистанционным принятием просьбы.
На обратном пути эльфы несколько раз переглянулись между собой. Я краем глаза заметил, что Сеулон за моей спиной даже что-то прожестикулировал Ларриену. Но спросить они решились уже чуть ли не при въезде.
– Нор, – поравнялся со мной Ларриен.
– Мм?
– А как у вас относятся к…. как бы сказать… отношениям между мужчиной и женщиной?
– У кого – у нас? – решил я немного потрепать эльфам нервы.
– У людей.
– А-а-а. Ну как и у всех. Нормально относятся.
Эльф замолчал, переваривая услышанное. До самой крепости он так и не решился больше ни о чем спросить. Вот уж не думал, что эльфы стеснительны.
– Катла понравилась? – Я остановился и развернул лошадь перед крепостью.
– Ну не мне… – стушевался эльф, не ожидавший продолжения разговора. – Другу одному…
– Да. – Сеулон оказался смелее.
– Не понял. Что, обоим?
Эльфы подозрительно промолчали.
– Тут, парни, даже мне интересно. А ведь у кого-то из вас отношения с Сойсой?
– С чего ты так решил? Не-э-эт. Сойса, она как сестра.
– Ну не знаю, не знаю… Вы бы на всякий случай выяснили сначала отношения с «сестрой». А то как бы она кому-нибудь из вас или Катле чего-нибудь не оторвала. Ну а с женщинами… Вас вообще что интересует? Постель или любовь, серьезные отношения…
– Все интересно.
– Нет, тогда позже. Это надолго. Но краткий инструктаж проведу. Первое, не забывайте, откуда мы ее вытащили. – И тут мне в голову пришла прекрасная идея снять с себя почетную обязанность просвещения парней. – Второе, у Эля подруга, в смысле возлюбленная, – на всякий случай уточнил я, – человек.
Эльфы переглянулись.
– А еще… – Когда я уже собрался прервать разговор, въехав в крепость, меня остановил Ларри. – Как вот на твой взгляд, ничего, что у нас клыки?
– Нет, ну я бы с вами целоваться не стал. А вот с Сойсой…
Уже въехав сквозь проем, понял, что зря затеял этот разговор. Повернув голову, увидел смеющийся взгляд Сойсы. Она прижала ладонь к своим губам, чтобы я не выдал ее, и спряталась за сравнительно небольшим валуном.
За кружкой отвара в лучах приближающегося к горизонту солнца сидели селянин – сосед по ночевке – и почти вся наша команда, включая гномов и личей. На коленях Нейлы, Катлы и, что немного удивило, одного из самых неразговорчивых гномов (хотя они все не очень-то болтливы) устроились дети соседа.
– … ну, мужик говорит, мол, там на тракте бандиты орудуют и нам лучше на эту дорогу свернуть.
– Нам так же говорили, – подала голос Катла. – А в итоге на бандитов напоролись.
«Блин, а у нее еще и голосок приятный!» – пронеслась крамольная мысль.
– А далеко бои идут? – спросил Саймол.
– Да какие бои, старки давят, а наши не могут толком войско собрать. Наверное, завтра уже мост захватят.
Все эльфы вдруг резко повернулись в сторону выезда из крепости.
– Сойса сигналит, – тихо произнес Эль.
Я встал и направился к проему, за мной пошли Шивак, Эль, Храм и Саймол. Ну, в принципе, если не половина, то, с учетом двух стражей, почти четверть разумных.
По некошеной траве ехали восемь воинов, судя по одинаковой броне – из регулярных войск. И направлялись они прямо к нам.
– Глухое место, говорите?
– Ты это кому? – поинтересовался Храм.
Я повернулся к невозмутимому Саймолу.
Лич сделал вид, что не заметил моего взгляда.
– Эль, ставь парней с жезлами за камни. Сойса, оставайся на месте.
– А я? – раздался голос гоблина из-за камня с противоположной стороны.
– Ты, Торка, тоже. Остальные назад.
Погладив горячую голову волчицы, подошедшей сзади и поднырнувшей под руку так, что рука оказалась выше моей головы, я послал ей мысль затаиться рядом с гоблином.
– Садимся у костра.
– Мы же будем отличными мишенями, – возразил Гарт, тот самый молчаливый гном.
– Не думаю, что они решатся напасть. А если попробуют, то тут и останутся.
– Мы, наверное, пойдем? – робко произнес Хабар.
Я кивнул. Беженцам дважды объяснять не пришлось.
– А если они развернутся и уедут? – с издевкой спросил Нирт.
– Значит, мы снова не выспимся.
Лич пожал плечами, мол, глупо.
– Можно резать всех встречных. Делов-то, – ответил я на его пантомиму.
Воины, заметив костер, заволновались. Нет, я не видел этого, но ощутил «картинку» Серого, ушедшего с эльфами. Именно ощутил.
Солдаты, помявшись у проема, решили въехать, но двоих оставили снаружи. Мы никак на них не отреагировали. Солнце уже зашло, и лишь последний свет заката освещал округу.
– Добрый вечер! – нарочито громко поздоровался первый воин, остановив свою лошадь шагах в двадцати от нас.
– И вам того же, – пророкотал орк.
Гномы, наскоро накинувшие броню, сидели спиной к воинам. Топоры в их руках поблескивали то ли от костра, то ли от бордового отблеска заката.
– Присаживайся, – пригласил я воина. – Поговорим.
– Могу узнать, с кем имею честь?
– Присаживайся. Сейчас познакомимся. Имена пока ни к чему.
Видимо, я повел разговор не в то русло, поскольку воин напрягся и не ответил.
– Не будете угрожать, и мы не… достанем мечи. – Я не сразу подобрал слово, не наносящее обиды.
Воин спустился с лошади и, подойдя, сел на свободный камень. Лицо, не прикрытое забралом из-за отсутствия оного на шлеме, было спокойно.
